Chapter Text
Умути с ухмылкой наблюдал, как Куанруи мнётся, и наконец сжалился над ним.
– Так у тебя лунатизм? Во сне ходишь?
Куанруи пожал плечами, неуверенный, напуганный.
– Может быть? Раньше я не ходил.
– Что ж, тогда расскажи, что тебе снилось. И честно, пожалуйста.
Умути скрестил руки на груди. Он так наслаждался своей властью, не мог прекратить играться с добычей.
Куанруи выдохнул, избегая смотреть ему в глаза.
– Это был эротический сон, да и ты понял, я думаю. А дальше… это моё личное дело.
– Судя по румянцу, снился кто-то тебе хорошо знакомый. Случайно, не я?
– Нет, нет!
Куанруи вспыхнул.
– Ну тогда у нас всё получилось.
Умути, пряча улыбку, повернулся, чтобы уйти, но был остановлен за плечо.
– Подожди, что? Что получилось и у кого – у вас?
Куанруи прищурился, у него даже смущение прошло. Такой умный. Всё правильно услышал.
Умути развернулся и прислонился к стене, широко ухмыляясь.
– Мм, просто я имею некоторую способность. До недавнего времени считал, что умею общаться только со своими версиями из другого времени и из других вселенных. А вот вчера я ложился спать расстроенным из-за твоей ситуации. И Мути, который из будущего, предложил организовать встречу с твоим будущим. Это был не сон, то есть не совсем сон, мы называем это пространственно-временным карманом. Но фото на телефоне я не ожидал. Не удивлюсь, если одна из моих версий решила показать прекрасное мне.
Куанруи удивленно приподнял брови. Он точно был уверен, что это невозможно, но не мог спорить с фактами. Впрочем, как и Умути в свой первый раз.
– Тогда… Почему ты… вы решили, что для меня будет так полезно встретиться со своим будущим?
– А ты посмотри на себя, такой счастливый и спокойный сегодня. Намного лучше, чем вчера и третьего дня.
Умути заулыбался. Он просто не мог не продолжить дразнить, это было так приятно.
– Я обрисовал ситуацию перед твоей версией, а он выбрал такой оригинальный, эротический способ поддержки. Очень, очень интересно.
Куанруи опустил голову.
– Ну… мы не собирались сначала, просто… Как-то случайно получилось.
– Зато “это”, – Умути выделил слово интонацией, – заставило тебя прямо светиться. Мне нравится. Ты сообщи, если снова захочешь расслабиться с самим собой, я устрою. Недотрах - страшная штука, особенно если совсем недавно девственность потерял.
Куанруи подавился воздухом.
– С чего ты взял, что… что это был мой первый раз?
– По твоей реакции видно. Но не переживай, мой первый раз тоже был с самим собой, в восемнадцать, когда открыл эту способность.
Он мягко погладил Куанруи по плечу.
– Так что мойся, мэймэй, и пойдем завтракать. После секса, даже во сне, такой голод просыпается.
Руи отступил. Его щеки всё ещё горели смущением, но чувствовал себя он увереннее, кажется.
– Тогда иди. Я не могу теперь раздеваться при тебе. И… удали те фото.
Умути хмыкнул.
– А вот это я сам решу.
***
На самом деле Умути давно засматривался на Куанруи, считал его красивым и интересным еще с Boys Planet, но старался особо не думать о его физической привлекательности. Тем более что секса ему было достаточно со своими версиями, поэтому это был не просто недотрах, а что-то более глубокое.
Но после того случая, после тех фото… Ему стало намного сложнее игнорировать сексуальность Куанруи. Сначала он думал удалить те фото с телефона, чтобы забыть, но не смог. Да и если бы удалил... Казалось, что он постоянно на фоне думает о выражении лица Куанруи во время оргазма. А еще о том, каким образом его до этого довели.
А виновник его постыдных мыслей. как назло, после того утра стал… стесняться? чувствовать неловкость? По крайней мере, он действительно старался не оставаться с лидером наедине, а если это происходило, то краснел – что было ему вовсе не свойственно – и смотрел куда угодно, только не в глаза.
Конечно, это было мило, но спустя пару недель начало надоедать, тем более что влияло на качество подготовки к дебюту.
В студии звукозаписи Куанруи провёл постыдно огромное количество времени, постоянно сбиваясь и не в силах расслабиться. Это было бы нормально для новичка, но не для того, кто столько лет в индустрии. Умути прервал запись и предложил всем сделать перерыв на обед. Он очень любил своих мемберов, но не мог допустить подобного непрофессионализма.
Он взял Куанруи за плечо и вывел в одно из подсобных помещений, запер дверь на задвижку.
– Тебе не кажется, что нам пора поговорить? И я не о ситуации сегодня.
Куанруи опустил голову, недовольный собой и напряженный, и отступил на несколько шагов. Наверное, он бы прижался к противоположной стене, если бы мог, лишь бы держаться подальше.
– Если… Если не о сегодня, то о чем?
– О том, как ты бегаешь от меня уже две недели. Может быть, объяснишь?
– Ничего я не бегаю.
– Так не бегаешь, что Хару сегодня спросил у меня, что ты сделал не так и за что я тебя наказываю.
Умути вздохнул. Он не был ни в чем виноват и не хотел, чтобы его считали таковым.
– Он так решил?
Куанруи наконец поднял голову, чтобы удивленно посмотреть ему в глаза.
– Да. Теперь я выгляжу как слишком строгий лидер, так что тебе придется поговорить с мемберами. Хён, я уверен, тоже заметил, просто молчит.
– Я поговорю.
Куанруи попытался метнуться к двери, но Умути был к этому готов и встал на пути.
– Не так быстро, милый. Ты так и собираешься от меня бегать? Это мешает подготовке к дебюту, вот сейчас с записью сам знаешь что происходит. И при этом я просто уверен, что нашу проблему можно решить одним разговором. Так что… – он опустился на диванчик, – я внимательно слушаю. Что происходит и почему?
Куанруи бросил тоскливый взгляд на дверь, вздохнул и сел рядом.
– Просто… просто ты всё знаешь. Знаешь, кто я. Знаешь, что я… что я делал с Руи. Ты даже видел. И я не могу…
Он наконец снял кепку, которую носил с самого утра, и посмотрел Умути прямо в глаза.
– Ты знал, что у тебя пронзительный взгляд? Всегда есть ощущение, что ты знаешь обо мне всё. Знаешь, видишь… Читаешь мысли.
Эти слова звучали смущающе, но Умути заставил себя не прерывать зрительный контакт.
– Я… я переборщил в тот день? Я думал, ясно, что я тебя не осуждаю и не считаю… кем бы ты там сам себя не считал. Мне жаль, если я…
Куанруи покраснел и вскочил на ноги. Как всегда, волнуясь, он не мог сидеть на месте.
– Дело не в тебе и не в твоих словах.
Он снова надел кепку, которая мешала видеть его глаза.
Умути поднялся вслед за ним.
– А в чём? Пожалуйста, скажи мне. Я хочу помочь, чем могу.
– Дело в Руи. Было так легко делать вид. что мне не нужен секс, пока я не попробовал. Он еще намекнул, что у меня есть постоянный партнер, и что до моего первого раза осталось полгода…
Умути закусил губу. Эти слова вкупе с ранними звучали многообещающе, но он боялся, что мог не так понять, поэтому молчал.
Куанруи продолжил.
– Твои версии не говорили, с кем ты будешь?
– Говорили, но их много, и в разных версиях будущего я с разными людьми. Хотя есть исключение, – тут он не сдержал смешка, – все мои версии абсолютно гомосексуальны.
– Погоди, правда? Я могу сам выбирать? И мне не обязательно… делать пирсинг? Если у Руи он есть?
– Конечно. Это ведь твоя жизнь, не его. Я тоже сначала переживал, некоторые мои версии дебютировали в других группах, кто-то не дебютировал вовсе. Теперь мы просто решили, что все они - не я, просто варианты. И я не должен выбирать из существующих.
Куанруи улыбнулся смущенно, но его плечи значительно расслабились.
– Это только показывает, насколько мы с тобой разные. Мы с Руи решили, что мы – один человек и поэтому это не лишение девственности.
Умути рассмеялся.
– В таком случае тебе стоит найти другой способ самоуспокоения. Но в любом случае не стоит переживать, думать о том, верно ли ты поступаешь. Не оглядывайся на него, мэймэй. Возможно, ты станешь им, возможно, нет. Но ты уже прекрасен, - он шагнул вперед, положил руки Куанруи на плечи. - И ты будешь еще прекраснее, когда перестанешь в себе сомневаться.
Куанруи медленно поднял на него взгляд.
– Я… Могу я задать один вопрос? Личный.
– Можешь, конечно.
Умути сам почувствовал лёгкое волнение.
– Что ты подумал, когда увидел то фото? Я… ты можешь не отвечать, но я думаю об этом так долго…
Умути не мог не умилиться. Такой честный, милый вопрос.
– Я почувствовал ревность. Пожалел о том, что не я довел тебя до такого наслаждения. И я очень, очень сильно захотел тебя поцеловать.
Он облизал губы.
– И я до сих пор хочу поцеловать тебя.
Он продолжал смотреть в любимые глаза, не двигаясь ни вперед, ни назад. Он сказал всё, что хотел, теперь дело за Куанруи.
А тот улыбнулся с явным облегчением.
– Я тоже. Я давно хотел. А потом случился Руи.
Он сделал еще полшага вперед и прижался губами к губам. Нежно и очень неуверенно. Как будто первый раз… Ах. Умути положил ладонь на его затылок и осторожно углубил поцелуй. Куанруи издал удивленный звук, обнял Умути за плечи и ответил.
Наверное, они целовались бы и целовались, но их прервал громкий стук в дверь.
– Мути-хён? Ты здесь?
Конечно же, это был Хён.
Куанруи поднял на Умути умоляющий взгляд, но оба знали Хёна: он не уйдет, пока не получит ответа.
– Да, здесь. Погоди секунду.
Он поправил волосы, улыбнулся покрасневшему Куанруи и открыл дверь.
– О, я вам не помешал?
Хён отступил от двери, чуть напряженный.
– Нет, дорогой, мы уже закончили. Что ты хотел?
Умути взял его за руку, втянул в комнату.
– У меня возникла идея по поводу исполнения песни. Может быть, здесь хорошо было бы добавить…
Хён открыл свой планшет, начал что-то показывать, и Руи перестал их слушать. Он откровенно завидовал самообладанию своего лидера, который так быстро включил профессионализм. Сам он, стараясь прийти в себя и отвлечься от горящих щёк, плюхнулся на диван и поморщился от ощущения того, что в воздух взлетела пыль.
Наконец Умути часто закивал и направился к выходу.
– Так, пойду проверю. Вы можете подтягиваться в студию тоже.
– Руи-цзе, можно вопрос?
Хён присел на край дивана с легкой улыбкой.
– Да?
Руи весь подобрался, смущенный этим внимательным взглядом.
– Мути-хён поделился с тобой бальзамом для губ? Я думал, он готов делиться с нами всем, кроме бальзамов.
– Ты…
Руи провел пальцами по губам, такой подставы он не ожидал.
– Как ты вообще это заметил?
– У тебя не так часто губы блестят, а еще… – Хён заговорщически наклонился вперед, – звукоизоляция тут только в студии, я слышал звуки поцелуев. Вы помирились?
– Мы и не ссорились, с чего вы взяли?
Руи отвернулся, смущенный.
Умути заглянул в комнату очень вовремя и закатил глаза.
– Не ссорились, но активно занимались примирением, особенно если взять выражение “make up”. Пойдем уже, нас ждут.
***
Руи чуть потряхивало от волнения, он представить себе не мог, как его старшая версия могла решиться на пирсинг члена. В теории это звучало даже не так страшно, но он оказался не готов к тому, что на пирсинг решится Умути. Да еще попросит пойти его с собой.
– Почему я?
В машине он прижался к боку Умути, перекинул ноги через его.
– Хару или Хён могли бы лучше помочь тебе… А я просто сижу и волнуюсь.
– Неправда, – Умути гладил его по руке. – Ты переживаешь вместо меня, и мне легче успокаивать тебя, чем думать о пирсинге. Я волнуюсь, но не слишком сильно, особенно после зуба мудро…
Руи закрыл ему рот рукой раньше. чем успел это осознать, а потом прыснул, смущенный собственным дерзким поведением.
– Фу, никаких разговоров про зубы, я ещё могу вынести мысли об иголках, но точно не про эти инструменты. У меня аж мурашки побежали, смотри.
Он поспешно убрал ладонь от губ Умути, показал ему предплечье. Но по глазам лидера было видно, что так просто это не пройдёт. Его… Кажется, его накажут. И, судя по взгляду, не сейчас и не словесно. Теперь мурашки побежали по-настоящему.
– Кажется, мэймэй нуждается не в поддержке, а в дисциплине.
Умути погладил его на щеке со снисходительной усмешкой.
– Ты такой плохой мальчик, совсем меня не уважаешь. Дерзишь, рот закрываешь, блеск мой размазываешь. Так нельзя.
Руи поёрзал на месте, стараясь скрыть возбуждение, и Умути ухмыльнулся, откинулся назад.
– Теперь жди, дорогой, потому что я не могу ничего сделать с тобой в машине. В общежитие мы приедем ближе к ночи. Или… может быть, снимем номер в отеле за городом. Я еще не решил.
Руи надул губы, но он видел, что так просто не растопит сердце лидера. К тому же он и сам понимал, что слишком рискованны даже разговоры при стаффе, не то что действия в машине. Водитель обычно прикрывал форточку, стаффа сегодня не было, но рисковать было нельзя. Слишком хрупка репутация айдола.
Он не успел придумать остроумный ответ, как машина остановилась, и он снова занервничал.
– Ты… ты правда сделаешь себе прокол сегодня? Это не консультация какая-нибудь?
– Я уже был на консультации, мэймэй.
Умути осторожно убрал его ноги с своих.
– Пойдем. Я не заставлю тебя смотреть, но мне будет спокойнее от мысли, что ты совсем рядом, за дверью.
– Спасибо.
Руи с облегчением расправил плечи и вышел из машины вслед за Умути. Их лидер не собирался скрывать прокол, поэтому они не слишком сильно шифровались, хоть и приехали в место потише, чтобы не нервничать из-за фанатов.
Возбуждение значительно снизило его тревогу, но сейчас, пока Умути разговаривал с администратором, она вернулась, и он едва сдерживал желание прижаться к плечу Умути в поисках поддержки. Он осознал, что начал барабанить пальцами по стойке, только когда его руку мягко накрыли своей.
– Вот и всё, - произнес Умути, повернувшись к нему. - Я пойду в кабинет. Пожалуйста, дождись меня. Можешь позвонить мемберам. Я выйду раньше, чем вы закончите разговор.
Руи выдохнул.
– Не смотри так, я совсем скоро приду.
Умути быстро обнял его и отступил назад.
– Знал бы ты, как мило сейчас выглядишь. Я так рад, что ты здесь.
Он вместе с мастером удалился вглубь салона, а Руи действительно набрал Хёна по видеосвязи.
– Ну что, как? Всё в порядке?
– Пока… пока неизвестно.
Руи сел на диванчик и старался говорить потише, чтобы не отвлекать администратора.
– Но мне сейчас так страшно, я боялся читать, как проходит этот пирсинг, а теперь ужасы какие-то в голову лезут… Ему там больно делают, он на это согласился, но я-то нет. Может, ему вообще там живот разрезают. А я здесь, и…
Хару на фоне рассмеялся, да и Хён выглядел едва сдерживающим смех.
– Не смешно! Я тут волнуюсь, а вы оба…
– Зря волнуешься, пирсинг не включает в себя разрезание живота. У тебя слишком богатое воображение.
– Разрезание живота? Кому тут собираются проводить такую чудовищную операцию?
Руи вздрогнул, когда его обняли за плечи. Умути присел на подлокотник рядом.
– Тебе, - прошептал он.
Он чуть не набросился на него с объятиями, но вовремя вспомнил, что это может быть больно. Его затрясло, мозг понимал, что всё закончилось, но тело еще нет.
– Детка…
Умути забрал его телефон, сказал Хёну с Хару что-то строгое, сбросил вызов и перешел на китайский.
– Мэймэй, всё хорошо. Пойдем. Всё закончилось.
Руи не заметил, как они дошли до машины, только уткнулся лицом в плечо Умути и тихо заскулил, когда они оказались наедине.
– Ну что ты, мой хороший? Перенервничал?
– Мне надо было почитать, как это проходит, потому что ты ушёл, а я начал представлять страшное.
Взрослый мужчина, Руи чувствовал себя таким маленьким и слабым сейчас.
– Ничего, всё же закончилось. Мы едем в отель на эту ночь. Если позволишь, я докажу, что в полном порядке.
Умути взял его руку и мягко, не настаивая, поместил на свой живот чуть выше пупка.
– Печёт, конечно, как прокол уха, но ничего страшного. Правда. Ты же знаешь, что я ненавижу лгать.
– И как ты собираешься…
Конечно, мысли Руи быстро переключились.
– Как ты собираешься учить меня дисциплине в таком состоянии?
– Для дисциплины секс не обязателен.
Умути широко улыбнулся; бриллианты на его зубах блеснули.
– Но раз уж ты настаиваешь, я могу воспользоваться своей способностью. Никаких других версий, только мы, и при этом не останется ни неудобств, ни следов. Я давно знал, что могу такое устроить, но никак не выдавалось случая. Хочешь так?
– Хочу.
Руи согласился, наверное, слишком быстро, потому что Умути рассмеялся.
– Прекрасно. Что ж, вижу, тебя отпустило, поэтому сегодня нас ждёт ужин в ресторане. В честь моего прокола и в честь праздника, конечно. А потом переместимся в мир иллюзий и прекрасно проведем ночь.
Умути провел пальцами по его плечу вверх и вниз.
Руи смутился и потянулся за телефоном в карман пальто, чтобы немного переключиться. Такое внимание от того, кем он восхищался, на кого годами заглядывался, было так необычно и чувственно.
Он снова набрал Хена.
– Ну что, вы скоро?
Умути опередил его.
– Мы завтра. Со мной всё в порядке, даже не больно. Мы отпразднуем сегодня, будем утром.
– Вдвоём, получается…
Хару влез в кадр, окинул их насмешливым взглядом.
– Хорошо, что я решил пока не готовить хотпот, так и знал, что ты захочешь праздновать со своим любимым ребенком.
Умути засмеялся, а Руи состроил гримасу.
– О нет, это вы его дети, а я взрослый.
Они поговорили еще немного, и наконец Умути завершил звонок. А потом прижался к Руи, начал целовать в шею.
– Ты абсолютно прав, мэймэй. Меня могут звать так мемберы или фанаты, но не ты. Не тот, кто меня возбуждает. У меня точно нет мамми-кинка, и не думаю, что он есть у тебя.
Руи смущенно захихикал.
– Забавно звать тебя так перед фанатами. Но в постели да, это абсолютно лишнее. Зато теперь я знаю, как быстро тебя остудить, если мне будет нужно.
– Тебе будет нужно охладить меня?
Умути приподнял брови.
– Интересно, как ты меня воспринимаешь, мой хороший. По-твоему, я извращенец?
Руи закатил глаза.
– Ну уж точно не невинный ангелочек. Ты первый начал спать с другими своими версиями, не я.
– Только потому, что не знал, что ты бы не отказал мне. Иначе ты бы оказался в моей постели много раньше.