Work Text:
Северус успел отойти от завода всего на несколько шагов, когда заметил прислонившегося к стене Гарри. Увидев его, Гарри тут же просветлел лицом и направился к нему.
— Я слышал, они урезали твои часы работы.
Северус знал, что в это время года начиналось небольшое затишье и не был особенно удивлён тому, что пострадал именно Гарри, как один из самых молодых и наименее опытных работников. Правда, в начальстве явно сидели дураки, потому что Гарри работал гораздо лучше, чем большинство его коллег постарше.
— Ты ищешь что-то новое?
Гарри пожал плечами и Северус — уже не в первый раз — машинально проследил взглядом за линиями его тела, отмечая ширину этих плечей.
— Не то чтобы в нашем городке был такой уж богатый выбор работ. Разве нет? — наконец сказал Гарри, когда они завернули за угол и двинулись в сторону квартиры Северуса.
— Тебе хоть на оплату жилья хватит? — спросил Северус, но тут у него голове словно что-то щёлкнуло. Резко остановившись, он повернулся к Гарри. — Ты уже остался без квартиры, да?
— На прошлой неделе, — Гарри снова зашагал вперёд, но Северус не двинулся с места. Гарри развернулся к нему. — Что такое?
— Где же ты ночуешь? — Северус не мог точно определить, что за чувство он сейчас испытывал, но его однозначно что-то грызло. Почему Гарри ничего ему не сказал?!
— Сейчас довольно тепло...
Северус резко схватил его за руку.
— Ты что, спишь на улице?!
Гарри побледнел. Северус немедленно его отпустил, испытывая острое желание извиниться за своё грубое поведение. Но он просто не мог отыскать нужные слова.
— Да всего-то несколько раз.
— Вот ведь болван, — пробормотал Северус, и снова зашагал по улице, прислушиваясь к звуку шагов у себя за спиной. Он искренне обрадовался, когда Гарри снова с ним поравнялся. Оставшуюся часть пути они проделали, не разговаривая.
* * *
Как только они вошли внутрь, Северус сразу поставил на огонь чайник. Именно это всегда делала в трудных ситуациях — неважно, реальных ли, или надуманных — его мать. Заваривала чашку ароматного чая, чтобы успокоить нервы.
С двумя чашками в руках (в каждой чашке — по хорошей добавке виски), Северус замер в дверях. Гарри стоял у окна и смотрел на улицу, так что из комнаты был виден только его силуэт. У Северуса что-то сжалось в груди, но прежде чем это «что-то» успело взять его под свой контроль и заставить сделать что-нибудь, о чём он потом точно пожалел бы, он тряхнул головой и откашлялся.
Гарри повернулся в его сторону и снова улыбнулся.
— Спасибо.
Северус сел в то кресло, которое стояло поближе к камину (хотя сейчас очаг был холодным) и принялся пить чай в уютной тишине, образовавшейся вокруг них в маленькой гостиной комнате.
— Где твои остальные вещи? — наконец спросил он Гарри, когда почти опустошил свою чашку.
Гарри вскинул голову, всего на секунду встретившись с ним взглядом, а затем снова отвернулся к окну.
— Да у меня, вообще-то, почти ничего и нет.
— А как же твоя мебель? У тебя же были кровать, стол, стулья…
— Хозяин квартиры оставил их себе в качестве арендной платы за мой последний месяц.
Северус вздохнул. Ему не стоило удивляться тому, что Гарри не смог заплатить свою квартплату.
— А твоя одежда?
— Возле завода — в переулке по дороге к парковке — у меня припрятана сумка...
— О, боги, — пробормотал Северус себе под нос. — Значит так, отправляйся за своей сумкой и неси её сюда.
Гарри ответил ему ошарашенным взглядом. На несколько мгновений у него отвисла челюсть, после чего он закрыл рот и с усилием сглотнул.
— Я не могу настолько злоупотреблять...
— То есть, ты предпочитаешь спать в общественном парке или каком-то переулке, только бы не пользоваться моим гостеприимством?
— Ну разумеется, нет, — у Гарри по крайней мере хватило совести смутиться. — Но… ты уверен? Я не сомневаюсь, что смогу найти…
— Марш за своими вещами, — скомандовал Северус.
Гарри поставил на стол чашку и вышел. Северус допил последний глоток своего чая, после чего взял чашку Гарри и понёс на кухню вместе со своей.
* * *
Он понимал, что проживание здесь Гарри станет для него ужасным искушением — но что ещё он мог сделать? Северус был далеко не самым добрым человеком в мире, но он просто не мог не помочь Гарри. Они и так уже периодически вместе готовили еду, а потом ели приготовленное, и Гарри всегда с удовольствием ему помогал, особенно когда Северусу нужно было, чтобы кто-то выбрался на крышу и закрепил расшатанную черепицу. И вся его помощь обходилась в сэндвич с бутылкой пива.
Намного больше Северуса беспокоили те чувства, которые он к Гарри испытывал. Чувства, которые начали у него формироваться уже некоторое время назад. Как бы Северус ни пытался это отрицать, он сразу понял, что Гарри — не какой-то обычный работяга с его завода. Между ними успело завязаться что-то вроде дружбы, хотя, похоже, ни у одного из них не было с этим особенного опыта.
И теперь Северус прыгал из огня прямо в полымя: он не только приглашал Гарри пожить вместе, но и наконец-то признался самому себе, что его хорошее отношение к Гарри выходило за рамки подобающего. У Северуса не было ни малейших оснований полагать, будто Гарри мог хотеть чего-то большего, чем обычная дружба, и ему ужасно не хотелось снова возвращаться к той жизни, которую он вёл прежде: когда никто не спрашивал, как прошел его день, а в особенно лютые зимние ночи или после грозы никому не было дела, где он и всё ли с ним в порядке.
Погружённый в раздумья, Северус вымыл обе чашки и поставил сушиться, после чего тяжело опустился за кухонный стол и обхватил голову ладонями.
* * *
Это было доказательством того, как глубоко Гарри успел пробраться в его жизнь: Северус даже не обратил внимания на звук открывшейся и снова закрывшейся входной двери. И никак не отреагировал на мягкие шаги, двигающиеся в сторону кухни.
Он инстинктивно знал, что это всего лишь Гарри, и поэтому даже не пошевелился.
— Привет, — тихо сказал Гарри и положил руку ему на плечо. — У тебя мигрень?
— Ага, — ответил Северус, по-прежнему не поднимая головы. — Ты — моя мигрень.
Гарри тихо рассмеялся, явно ничуть не обидевшись, а затем, убрав ладонь с его плеча, прошёл к раковине и снова наполнил чайник.
В Северусе вспыхнула искорка надежды. Он смотрел, как Гарри привычно достаёт из шкафчика чай — и его присутствие у Северуса на кухне кажется таким правильным и естественным.
Его присутствие у Северуса на кухне и в его жизни.
Устало потерев лицо, Северус подумал, что их новоявленное соседство может повлечь за собой только катастрофу. Во всех возможных смыслах.