Chapter Text
В комнате душно и темно. Полуодетый Хината развалился на кровати, пристроив голову у Кагеямы на коленях, и вполголоса болтает о всякой ерунде, отпускает невнятные шуточки и сам же над ними смеется. Кагеяма лениво перебирает его волосы и прикидывает, стоит ли попытаться развести Хинату на быстрый минет, чтобы хоть немного поднять себе настроение.
Стук в дверь, резкий и как будто сердитый, заставляет Хинату рывком поднять голову, а Кагеяму - недовольно нахмуриться.
- Хината, опять ты здесь пропадаешь? - Сугавара-сан звучит как всегда спокойно, хотя нетрудно угадать, что он не в восторге от того, что пришлось разыскивать одного из своих работников за пределами его комнаты. - К тебе пришли, один из твоих постоянных клиентов.
Хината заметно оживляется. Кагеяма знает, что в последнее время он вечно на мели: все деньги уходят на оплату учебы младшей сестренки за границей.
- Кенма-сан?
- Нет, другой. Такой высоченный, страшный, без бровей.
- О, Аоне-сан, - довольно улыбается Хината и торопливо уточняет, застегивая пуговицы на рубашке: - Опять с цветами пришел?
- Вроде нет, с какой-то коробкой с бантом.
- Еще лучше!
Просияв улыбкой и на прощание бегло чмокнув Кагеяму в щеку, Хината исчезает. Без него в комнате становится еще тише и скучнее.
Кагеяма ничем не закидывался уже давно. Наверно, еще и поэтому настроение особенно тоскливое. Можно было бы разжиться чем-нибудь у Танаки, у него всегда есть заначка. Еще бы, когда твоя сестрица держит половину точек в квартале, веселые таблетки достать проще, чем купить леденец от кашля. Но Дайчи-сан строго следит, чтобы они не были под веществами, когда проводят время с клиентом. А Ойкава-сан не заглядывал уже почти три недели, так что точно придет. Не сегодня, так завтра, но все же, скорее всего, сегодня. Значит, будет как обычно: немного боли и гораздо больше унижения, и отработать надо чисто.
За стеной Цукишима ледяным тоном приказывает очередному богатенькому неудачнику "заткнуться и поработать языком". Через минуту отчетливо доносится хлесткий звук пощечины: видать, неизвестный ублюдок недостаточно хорошо старается. Иногда Кагеяме кажется, что из них всех Цукишима будет первым, у кого съедет крыша. Иногда - что он единственный из них (кроме, может быть, Хинаты), кто получает свое извращенное удовольствие от этой работы.
Слушать нытье чужого клиента быстро надоедает, и Кагеяма неохотно спускается на первый этаж, в общий зал. Асахи-сан за стойкой неторопливо полирует бокалы; кажется, ему тоже скучно. Ямагучи дремлет на диване в углу зала, кудрявые локоны парика свесились почти до пола. Вчера ведь только смущенно хвастался, до чего же отличная получилась новая прическа, и вот - совсем не бережет. Ячи его точно не похвалит завтра утром.
Нишиноя-сан молнией пролетает по комнате, мимоходом поправляет Ямагучи задравшийся подол платья, бросает Асахи-сану ослепительную улыбку и повисает на шее одного из двух мордоворотов, переступивших порог минуту назад. Сугавара-сан одобрительно кивает, скрестив руки на груди: у Нои наметанный глаз и годы опыта работы именно с такими клиентами, которым третий в постели нужен не для пикантного разнообразия, а лишь для того, чтобы хорошенько над ним поизмываться. Удивительно, откуда в его компактном теле столько выносливости, что до сих пор не перегорел.
За дальним столиком Энношита с Наритой вдвоем обрабатывают подвыпившего мужичка весьма представительного вида, но явно напрасно тратят и лукавые улыбки, и бархатный смех. Очевидно, что тому уже достаточно и внимания, и выпивки на сегодня. Танаки и Киношиты не видно, наверное, трудятся в комнатах наверху. Кагеяма борется с зевотой, проглатывает остывший кофе, почти не чувствуя горечи, и возвращается в свою каморку.
Надо просто дождаться рассвета.
Может быть, станет легче.