Work Text:
Журнал капитана
Звездная дата 2475.2
Заполняет исполняющий обязанности начальника гамма-смены лейтенант Чехов
Сегодня по корабельному времени 0632 сенсорами дальнего действия был засечен сильный всплеск энергии. Поскольку дальнейшее сканирование не смогло определить причину всплеска, я запустил спектральный зонд. Неизвестное явление поглотило зонд, но на удивление Энтерпрайз все еще получала показания в течении трех стандартных минут. Они не дали даже намека на то, что это может быть. Протокол в такой ситуации требует вызова капитана и старшего офицера по науке на мостик, но сегодня выполнение этого пункта устава не предоставляется возможным, так как капитан Кирк и коммандер Спок находятся в лазарете после инцидента на Тау Кита. Таким образом, я несу ответственность за каждого члена экипажа на корабле и что делать в сложившейся ситуации.
После краткого совещания с персоналом смены было принято решение подлететь поближе на шаттле для сбора информации. Поскольку во время гамма-смены я самый опытный офицер, то к аномалии лететь мне.
Конец записи.
***
Паша шел к ангарному отсеку и почему-то не чувствовал воодушевления или приятного волнения от всего нового и неизвестного, которое сопутствовало ему всю жизнь. На прошлой неделе парню исполнилось двадцать два и ему правда понравилась та прекрасно-ужасная вечеринка за авторством Хикару и капитана; и видеозвонок от мамы с папой, которые подхватывая слова друг за другом сообщили ему, что по его возвращению из пятилетки в Санкт-Петербурге его будут ждать не только они, но и его пока еще непоявившаяся на свет сестра. И даже такие радостные новости из дома не смогли перебороть тот ворох смешанных эмоций, как подарок бумажного (какое расточительство в 23 веке) издания его любимого еще с детства «Острова сокровищ» от доктора МакКоя. Он давно, наверное с того памятного «-Погоди, сколько тебе лет? -Семнадцать, сэр!» был безнадежно влюблен в доктора, даром что осознал это лишь когда летел в кельвин-поде все дальше от разрушенной Энтерпрайз, а единственная мысль в его голове была «где же Леонард? спасся ли он?»
Да и какая разница чего Паша там чувствует к старому сельскому доктору, если для этого самого доктора он как сын, ну или гениально-неразумный юный друг, которому срочно надо прописать воспитательный гипо, если Пашу застукают с очередным очень важным проектом в полтретьего ночи в лабораториях Спока. Так что, этот подарок и долгая беседа на «автепати» (на самом деле все остальные либо расползлись по каютам, либо уснули прямо на месте, неспособные даже теоретически добраться до кроватей) при поддержке то ли саурианского бренди, то ли еще чего-то дала сначала такое счастье, вот он мол, лучший день в моей жизни! любимый человек подарил мне такой значащий подарок, может и правда у них будет шанс! Но спустя пару дней он осознал, что это лишь воздушный замок мечтательного мальчика, иначе как объяснить тот грустный и направленный сквозь взгляд Леонарда в район Кэрол Маркус или стены рядом, он так и не понял. Так коммандер смотрел на капитана, когда сутками сидел подле его кровати, не зная выйдет ли Кирк из комы после переливания крови Хана. Они с Сулу несколько раз приходили проведать капитана, а Спок ни разу не заметил, что кто-то зашел в палату.
Впрочем, сейчас мысли лейтенанта должны занимать явно не извороты судьбы, а полет к загадочному всплеску энергии. Садясь в шатлл, Пашу нехорошее предчувствие начинает сосать под ложечкой.
На половине пути до аномалии уже можно получить более четкие показания, нежели от зонда. Все же спектрометры и сенсоры даже на малютке «Копернике» лучше, чем в коробочке восьми кубических метров объема. Ох! Это одновременно так похоже и непохоже на аномалию, из которой вылез Нерон. Только похоже это нечто не на дыру в космосе, а на ленту, которая обвязывает пучок на волосах балерин. Она переливается всеми известными цветами и оттенками, и кажется зовет к себе, мол лети дорогой путник, скорее.
- Компьютер, соедините меня с кораблем. Энтерпрайз, Коперник на связи. Я приближаюсь к аномалии и начинаю передачу данных.- Паша откинулся на сидении и начал сопоставлять информацию в голове, порой он может обогнать главный компьютер, и в этот раз он не упускает возможности потягаться силами.
- Данные получены, сэр, запускаю анализ, - ответила энсин. И в этот самый момент на монитор вывелись показания массы и силы притяжения объекта, а в голове Павла сверхновой взорвалась догадка с чем же они столкнулись.
- Энтерпрайз, говорит Коперник, мы столкнулись с пространственно-временной аномалией, и она поглотит всех, если вы немедленно не уведете корабль от текущего положения!
- Сэр?- в динамике послышался испуганный голос Сари, оставшегося за главного на корабле.
-Анализ присланных вами данных не завершен, мы не можем подтвердить вашей догадки и потому не уйдем с курса, - как всегда вежливо и очень профессионально несмотря на время суток или положения добавила энсин Баррера. Где-то в глубине мостика послышался звонок об окончании гамма-смены. Это значило что практически сейчас на службу заступит альфа-смены, и может если ему повезет, то капитана Кирка и коммандера Спока добрый доктор сегодня выпустил на волю, а эти трудоголики уже со всех ног мчатся на любимый мостик. Ну чтож, ему определенно повезло, потому что меньше чем через минуту он слышит сквозь все еще открытый канал связи свист турболифта и рассерженный голос МакКоя. И вдруг дышать становится трудно. Надо же, даже глупо немного так реагировать на человека, с которым тебе ничего кроме дружбы не светит.
- Сари, отчет по смене, - звенящий голос капитана раздается вперемешку с ворчанием доктора, о том какой Кирк тупой и совершенно не догоняет, что ему нужен полный покой вот прямо сейчас.
- К-капитан, - Сари начинает от страха заикаться, - около полутора часов назад мы засекли аномалию, и лейтенант Чехов сейчас на Копернике снимает уточняющие данные. Анализ главным компьютером еще не завершен…
Взгляд Чехова снова падает на консоль шаттла и время на секунду останавливается. Нет. Это неправда. Аномалии не поглощают запас дилития в его шаттле со страшной скоростью и не притягивают внутрь себя. Это дурной сон. Вот сейчас он проснется у себя в каюте, а страх останется в этом глупом кошмаре. Раз. Два. Три.
Но нет, это определенно не дурной сон, повезло так повезло.
Ну что, Павлик, думал что по-быстрому слетаешь туда и обратно, снимешь показания и вот тебе прекрасная тема для третьей диссертации? А вот шиш тебе, даже без масла.
В это время на мостике Энтерпрайз поступили последние данные с Пашиного шаттла, и через секунду главный компьютер выдал отчет.
«Пространственно-временная аномалия, поглощает запасы дилития в радиусе семи световых лет, притягивает объекты с расстояния семь световых лет, остальные стандартные характеристики не могут быть распознаны, рекомендуется немедленно отклониться от заданного курса»
- Лейтенант Чехов, доложите о состоянии ваших дилитиевых камер, - даже сквозь динамик голос Спока заставил Пашу подобраться и немного успокоиться. Он не понимал почему многие научники жаловались, что голос их начальника вводит в ступор.
- Коммандер, капсулы через двенадцать секунд будут пустыми, микро-импульсных двигателей шаттла не хватит, чтобы преодолеть силу притяжения аномалии, - Паша знает, что сейчас он произносит свой смертельный приговор, но он не имеет права не сказать его, даже пара минут его промедления может стоить всех жизней оставшихся на борту Энтерпрайз, так что он выдыхает и продолжает, - немедленно уводите корабль с курса, иначе вас тоже засосет, пожалуйста, уходите.
- Павел, должен быть способ вытащить тебя с шаттла, включай свой гениальный мозг, я не собираюсь отдать своего навигатора какой-то аномалии! - голос капитана звенит от эмоций, а внутри доктора все обрывается.
«Нет, пожалуйста» - проносится в голове Леонарда. Жизнь не могла с ним так поступить, только не сейчас, когда он только понял, что наконец в силах идти дальше по жизни не один. Что он может предложить вселенной не только талант врача и ученого, но и наконец залеченное сердце. И его лекарство сейчас совершенно одно сидит в консервной банке, гордо именующейся шаттл Коперник и буквально готовится проститься с жизнью. Он не знает чего сейчас хочется больше: оказаться в этом шаттле и положить неугомонную кудрявую голову к себе на плечо, вдыхать неуловимо прекрасный запах его волос, и ни за что не отпускать, или порвать эту аномалию на мелкие кусочки, даже если это невозможно по всем законам мироздания. Потому что это нечестно и бесчеловечно, черт возьми, отнимать у него Павла, когда он только понял, что и вздоха не сделает без его льдистых глаз и самой яркой на свете улыбки. Просто не сможет.
Павел не отвечает и отключает связь. Он уже осознал, что это конец. Что ему никогда не увидеть мамы с папой, как они вместе читают какую-то книжку на их стареньком падде, ни как они идут втроем гулять по Дворцовой набережной, постоянно сталкиваясь с туристами со всех уголков альфа-квадранта. Не увидеть как его друзья станут большими и взрослыми капитанами и адмиралами. Павел не увидит как усилиями ботанического отдела в оранжерее наконец зацвела его любимая сирень. Он больше не услышит нежный перелив нот ка`атиры, не закончит ту до смешного глупую программу для репликатора, ведь он поспорил со Скотти, что реплицирует настоящий шотландский хаггис без привкуса резины. Не скажет спасибо всем-всем на мостике, что они никогда не отворачивались от него и были всегда готовы прийти на помощь. И конечно же никогда не скажет Леонарду как сильно любит его, даже несмотря на свои надежды и чувства счастлив быть его другом. Хотя, постойте, кое-что он все таки может сделать, на передачу небольшого видео энергии хватит.
- Компьютер, начать запись. Привет? Я записываю это послание потому что аномалия засасывает шаттл окончательно, и это мой последний шанс сказать что-то важное всем вам. Я очень люблю наш корабль и благодарен судьбе, что свела меня с каждым, кто на нем есть. Хочу сказать спасибо за все года, что были рядом, не давали сойти с ума от страха, горя, вины за ошибки, - Паша опустил плечи, вспоминая как во время гибели Вулкана он смог транспортировать капитана и Сулу, и не смог удержать маму Спока. Он еще долго потом не мог смотреть коммандеру в глаза, потому что считал, что это только его вина и ничья больше. Бог знает сколько бы лет он еще грыз себя за это, если бы однажды Спок не подловил его и сказал, что ни секунды не винил его в смерти матери, потому что это нелогично и прошлого не вернуть. Kadiith, - что дали мне возможность стать кем-то нужным для этого мира. Капитан, я знаю, что точно не захотите отдать меня аномалии, но ни тягловый луч, ни транспортер не достанут меня отсюда. Вы для меня всегда были как старший брат, показывали, что не нужно бояться трудностей и всегда смело идти туда, куда не ступала нога человека. Я и иду, представляете первым, кто будет первым, попавшим в пространственно-временнную аномалию? Русский! Коммандер, вы самый логичное существо на борту, надеюсь вы увидите логику, в том, что нужды большинства перевешивают нужды меньшинства, или даже одного. Спасибо, что не отвернулись от меня в самое тяжелое время, и подставляли крепкое родительское плечо, даже если и не замечали этого.
Знаете, я бы хотел сказать что-то хорошее каждому, но времени почти не осталось. Можно попросить о маленьком одолжении? Вырежьте пожалуйста все, что я скажу дальше из официального протокола, и вырезанное покажите доктору МакКою. Пожалуйста.
Ну что же, осталась самое последнее и самое сложное. Дорогой Леонард, Лео, Ленечка, я так сильно тебя люблю, что даже страшно. Недавно я понял, что любил тебя с самого первого дня на корабле, а осознал это лишь полгода назад. Прости пожалуйста, что вываливаю свои чувства на тебя, тем более сейчас. Но не сказать этого было выше моих сил. Ты самый лучший, преданный и волшебный человек из всей вселенной. Я так рад, что мог видеть тебя каждый день, знать что с тобой все в порядке. Наверное сейчас очень глупо такое говорить, но когда Скотти транспортировал тебя на корабль Джейлы я был самым счастливым человеком на свете, потому что знал, что ты жив. Пожалуйста, не горюй обо мне, только помни, ладно? Времени совсем не осталось, я чувствую, что оно зовет меня все сильнее и сил сопротивляться не осталось, а так не хочется прощаться,- Паша уже даже не пытается стереть слезы, льющиейся с него реками, но его голос на удивление спокоен, -придумал! Я не прощаюсь, а говорю до свидания. Конец записи. Отправить видеосообщение, приоритет бета.
***
На корабле уже давно глубокая ночь, но один врач все-таки не спит. Он прокручивает уже в сотый короткое сообщение и никак не может заставить себя перестать шептать в тишину каюты
-Прости меня, Павлик, дорогой, любимый, не исчезай, забери к себе, умоляю