Work Text:
Если бы вы спросили, с чего все началось, Юхён бы ответила, что с той ночи, когда они с Юбин перебрали рома с колой и устроили запойный многочасовой просмотр старых фильмов Мэри Кейт и Эшли Олсен.
— Хочу туда, — захныкала Юхён, указывая на экран, по которому транслировались виды какого-то очередного европейского города.
— И что тебе мешает? — резонно заметила Юбин, и этой же ночью Юхён забронировала билеты, после чего ее вывернуло прямо на душевую шторку подруги.
Однако, откровенно говоря, отправной точкой следует считать момент, когда Минджи дала понять, что у их с Юхён отношения нет будущего.
(«Это была ошибка», — призналась она тогда, будто все не было очевидно с самого начала. Как если бы роман между студенткой и ассистенткой преподавателя можно было считать чем-то иным. «Я думала, ты знала, на что соглашаешься», — чуть не воскликнула в ответ Юхён, но ей не хотелось обнажать горечь и обиду, которые жгли изнутри, поэтому она просто молча развернулась и ушла.)
Должно быть, это такое своего рода клише — поехать дикарем в тур по Европе, чтобы оправиться после расставания. Но раз уж Юхён все равно собиралась посвятить лето страданиям по Минджи, то лучше заниматься этим в месте, где можно отснять много красивых фотографий, а не погружаться в пучину уныния в перерывах между сменами все в том же кафе Баскин Роббинс, в котором она подрабатывала каждый год еще со времен старшей школы. Даже если у нее ничего не выйдет из этой затеи, то все равно останутся впечатления, которыми можно будет поделиться.
— Кто знает, — от Юбин, сидевшей на кровати Юхён, пока та пыталась упихнуть в чемодан еще одну пару джинсов, не было никакой помощи, — вдруг тебе удастся найти себя.
— Да чего там искать-то? — ответила Юхён. Но позже, вспомнив об этом разговоре, подумала, что если где-то существует версия Юхён с более ясной головой на плечах, то стоит хотя бы попытаться.
Эдинбург
Юхён заявилась в хостел в хлюпающих, наглотавшихся воды кедах. Нет, она конечно слышала о дождях Шотландии, но вот о грозовых ливнях ее никто не предупреждал.
«Ты теперь сама по себе, — напомнил ей внутренний голос, — уж постарайся как-нибудь не забывать сверяться с чертовым приложением погоды в телефоне»
Ее шатало от усталости после долгого перелета и попытки разобраться, как тут устроен проезд в трамвае, хотелось уже поскорей заселиться и провалиться в сон. Но за стойкой, обрамленной старой, неработающей рождественской гирляндой, никого не оказалось. Юхён огляделась по сторонам в поисках звонка, но ничего не нашла.
Вздохнув, она попыталась стереть рукавом дождевую влагу с лица. Первый день — и уже все пошло наперекосяк. И на дворе, между прочим, июнь — месяц, когда просто непозволительно так сильно мерзнуть.
Ругательство, слетевшее с губ, должно быть, прозвучало громче, чем казалось, потому что одна из девушек, сидевших за стойкой бара, располагавшегося поблизости, развернулась на стуле.
— Поддерживаю и даже выпью за это! — она приподняла кружку с пивом, имитируя тост и сделала долгий глоток. В черной водолазке и свободных штанах карго девушка выглядела несколько устрашающе. Синие волосы обрезаны до подбородка, краска уже начала тускнеть. Юхён никак не могла собраться с ответом. Это все чертов джетлаг, не иначе. — Не хочешь выпить? На первый заказ скидка двадцать процентов.
— Я слишком мокрая, — наконец выдала Юхён, и ей тут же захотелось побиться головой об стену, потому что это прозвучало ужасно тупо.
— Нет такого понятия «слишком мокрая», — с каменным лицом, на котором не дрогнул ни один мускул, ответила девушка. — Я Шиён.
Юхён хотела протянуть руку для пожатия, но почему-то ей показалось, что собеседница это не оценит.
— Юхён.
— Приятно познакомиться, сестра-путешественница, — сказала Шиён.
— Спасибо.
— Впервые?
— Что «впервые»?
Уголки губ Шиён дернулись вверх.
— Ну, ты знаешь, во всей этой байде с «потерянной душой, отправившейся в тур по Европе».
«Я — потерянная душа?» — задумалась Юхён. Минджи любила рассуждать о высоких материях, но она также занималась йогой каждое утро, на что Юхён совершенно точно не была способна.
— Да, в первый раз.
Шиён медленно кивнула, продолжая ее внимательно рассматривать. Взгляд девушки был таким пронизывающим, что Юхён казалось, что ее видят насквозь.
— В таком случае, надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.
Юхён не знала, как на это ответить. Почему вообще у всего должна быть какая-то подоплека? Но в тоже время она чувствовала, что у этого путешествия есть причина, побудившая ее отправиться в тур в одиночку. Просто пока Юхён еще затруднялась ее определить.
Однако прямо сейчас ей, страдающей от недосыпа, не хотелось обсуждать эту тему с привлекательной, но несколько устрашающей незнакомкой, поэтому она попросту выдала фразу, отсекающую дальнейшие расспросы.
— И я тоже на это надеюсь.
Когда Юхён наконец удалось зарегистрироваться, администратор проводила ее в комнату, чистота в которой стала приятной сюрпризом. Можно было уловить легкий запах пота, но в жизни никогда не бывает все идеально.
Юхён на собственном опыте познала, что ночевки в хостеле мало чем отличались от ночевок в университетском общежитии, разве что не нужно было привозить собственное постельное белье и комнату приходилось делить с пятью незнакомцами, а не с одной соседкой. Да, двое из этих пяти человек громко храпели, что, конечно, не вызывало никакого восторга, но Юхён предусмотрительно запаслась берушами. Она читала статью с ХаффПоста, ссылкой на которую поделилась мама. Юхён была готова к трудностям. Она справится.
Точно справится.
Хостелы обычно считаются пристанищем молодежи, но, проснувшись утром, Юхён почувствовала себя старше. Взрослее. На секунду она задалась вопросом, а что бы подумала по этому поводу Минджи, но потом одернула себя и затолкнула непрошенную мысль куда подальше.
— Эй, ребята из моей комнаты собираются пойти в клуб. Не хочешь с нами?
Снова Шиён. Почему-то Юхён полагала, что та уже покинула город. В зоне отдыха никого не было, кроме них и одного парня в углу, который увлеченно печатал что-то на своем ноутбуке. «И чем же он так занят, интересно. Неужели работой? Но ведь сейчас лето», — подумала Юхён.
Комната располагалась внизу, достаточно далеко от вестибюля и бара, где до самого закрытия порой толпились люди, которые даже не являлись постояльцами. Шиён не могла заглянуть сюда случайно, только намеренно. Должно быть, она искала кого-то. Возможно, именно Юхён. У той как-то странно засосало под ложечкой при этой мысли, и на секунду мелькнуло сожаление, что предложение придется отклонить.
— Не могу, прости. Мне надо позвонить маме.
Шиён удивленно вскинула брови.
— Маме?
— Да, я обещала.
— Так мило, — сказала Шиён, и Юхён не смогла разобрать по ее тону, прозвучало ли это искренне или все же с долей насмешки. Что-то все же заставило ее взъершиться.
— Да, — ответила она. — Как бы то ни было, я не очень-то люблю клубы. А еще я уезжаю завтра. Но ты там повеселись.
— Хорошо, спасибо, — Шиён развернулась, чтобы уйти, но у самой двери остановилась и, сунув руки в карманы, добавила: — Я тоже завтра уезжаю, но еще увидимся.
«Мир большой», — подумала Юхён, но ей показалось грубым озвучивать это вслух.
— Ага, увидимся.
Лондон
В поезде по дороге в Лондон Юхён удалила из памяти телефона все фотографии с Минджи, кроме одной. То был несколько смазанный снимок с их совместного похода в океанариум, где Минджи шутливо вытягивала губы для поцелуя с рыбкой-попугаем за толстым стеклом аквариума. Раньше эта фотография всегда смешила Юхён, а теперь воспоминание отзывалось тупой болью в сердце.
«Ну-ну, потихоньку-помаленьку, не все сразу», — напомнила она себе.
Ее хостел в Лондоне располагался в шаговой доступности от вокзала Кингс-Кросс. Место казалось угрюмее ее предыдущей локации в Эдинбурге, но на улице светило солнце, и Юхён при всей своей удаче не посмела бы просить большего. Она расчехлила фотоаппарат и оставила остальные вещи в специальном запирающемся ящичке.
Путешествовать в одиночку странно. Юхён постоянно забывала, что у нее нет никакого расписания, которому нужно было следовать, только то, которое она сама создавала для себя. К примеру, если бы Юбин была здесь, она бы пустилась в долгую и нудную лекцию о том, что монархия — зло и пережиток прошлого, который не достоин излишней романтизации для привлечения туристов. Но Юбин не было рядом, а Юхён очень хотела увидеть Букингемский дворец. Туда она и направилась.
Где-то десять минут она просто фотографировала все, что привлекало внимание, начиная от причудливых декоративных элементов на решетке ворот и заканчивая парочкой такс, который гонялись друг за другом по лужайке, пока их хозяин на скамейке с головой погрузился в чтение. Однако, стоило ей направить объектив «Никона» на сурово выглядящего стражника, как в кадре мелькнула копна выцветших синих волос.
«Нет, — подумала Юхён, — этого просто не может быть»
— Эй, Юхён, верно?
И все же.
— А я говорила, что мы еще увидимся, — Шиён, расплывшись в широкой улыбке, пересекла наводненный людьми тротуар, чтобы подойти к Юхён. Это была очень приятная улыбка, которая выгодно подчеркивала острые скулы, а еще от нее глаза превращались в маленькие полумесяцы. Юхён старалась не залипнуть слишком явно. — Конечно я и подумать не могла, что это случится уже на следующий день, но все дороги ведут в Рим, да?
«Не совсем подходящий случай для употребления этой фразы, и мы не в Риме»
— Ух ты, — протянула Юхён. — Невероятно.
Надо было бы сказать что-то еще, потому что внезапно пауза между ними слишком затянулась, и даже толпы туристов вокруг не спасали от повисшей атмосферы неловкости. К счастью, Шиён нашлась первой.
— Знаешь, я всегда думала, что приеду сюда со своей бывшей. Она была ярым фанатом королевской семьи и всего, что с этим связано. Заставила меня даже засидеться с ней допоздна, чтобы посмотреть трансляцию той гребаной свадьбы.
— Когда вы расстались? — спросила Юхён.
— Около трех месяцев назад. Это было обоюдным решением.
Юхён кивнула. Она все еще не была уверена в своем отношении к Шиён и вообще ничего о ней не знала, но хотелось поддержать беседу. Возможно, было просто чуточку приятно иметь нечто общее с другим человеком.
— А меня бросили.
— Хреново.
— Ну, она была моей преподавательницей в какой-то мере. Хотела поступить правильно и сделать как лучше.
Шиён задумчиво промычала что-то себе под нос.
— Все равно хреново. Ты имеешь полное право быть расстроенной.
— Да, — ответила Юхён. — Знаю.
Они переместились в бар в районе Мэйфер, следуя рекомендации кого-то из друзей Шиён. Она заказала для Юхён пиво, а та старалась не вдумываться слишком в это все.
— Итак, какие у тебя дальнейшие планы на день? — поинтересовалась Шиён.
— Да нет никаких особо, — призналась Юхён. — Возможно, Биг-Бен? Или Лондонский глаз?
Шиён покачала головой.
— Пустая трата времени. Биг-Бен — это всего-навсего башня с часами, в ней нет ничего особенного. А Лондонский глаз — аттракцион для туристов.
— Но я туристка, — заметила Юхён. — И ты тоже.
— Нет, ты не понимаешь. Турист — это образ мышления. Ты можешь от него отказаться. Надо всего лишь смотреть немного глубже того, что они пытаются тебе продать, — тут Шиён кинула взгляд на фотоаппарат Юхён на столе. — Тебе же нравится искусство, да?
Так они оказались в галерее Тейт Модерн. Попав внутрь, Юхён сразу поняла, что не променяла бы поход в этот место ни на что другое. Вдвоем с Шиён они молча переходили из зала в зал, лишь изредка обмениваясь короткими фразами шепотом. В какой-то момент Юхён вдруг заметила, как хорошо цвет волос Шиён гармонирует с буйством красок в увешанном работами Матисса пространстве.
— Могу я тебя пофотографировать? — вопрос вырвался раньше, чем Юхён успела его обдумать. Но она ничуть не сожалела.
К ее изумлению, на лице Шиён помимо удивления можно было различить легкий оттенок робости.
— Да, конечно. Мне надо улыбаться?
— Нет, — покачала головой Юхён, снимая крышку с объектива. — Просто будь собой.
Они продолжили гулять по музею. Шиён любовалась искусством, а Юхён ею. Было так легко поймать подходящие ракурсы. Шиён казалась образцом фотогеничности.
В какой-то момент она хихикнула, разглядывая карикатуру, и тут же прикрыла рот ладонью.
— Черт, ты же сказала не улыбаться.
— Ничего страшного, — Юхён щелкнула затвором. — Я совсем не против.
— Куда едешь? — спросила Шиён по пути к ближайшей станции метро.
— До Кингс-Кросс.
— О. А я остановилась на другом берегу.
Юхён догадывалась, что шанс вновь случайно столкнуться друг с другом весьма и весьма призрачен, но ей все равно хотелось узнать, какой город у Шиён значится следующим в списке на посещение. Возможно сегодня они просто составили друг другу компанию на один день, решив, что лучше так, чем в одиночку, но это ощущалось как нечто большее. Юхён сама не понимала, почему так цеплялась за странное чувство.
Но не успела она открыть рот, как Шиён заговорила первой.
— Прости, если тебе показалось, будто я насмехалась над тобой тогда в Шотландии, когда ты сказала, что тебе надо позвонить маме. Я и впрямь посчитала это милым. Совершенно непривычная для меня ситуация, но по-своему очаровательная.
Юхён недоуменно моргнула. Она уже успела позабыть о том эпизоде.
— О, да все в порядке, не волнуйся.
— Просто хотела, чтобы ты знала, — Шиён сунула руки в карманы своих мешковатых штанов. — Еще увидимся.
И вот так, в один миг, она развернулась и растворилась в потоке людей, движущихся к платформе линии Дистрикт. Юхён осталась стоять на месте, ей еще надо было достать свою проездную карточку, но так хотелось успеть поймать Шиён за запястье, не дать ей исчезнуть. Спросить ее номер и, может, дальнейшие планы. Но Шиён пропала из виду так же быстро, как и появилась
Этот момент напомнил Юхён о книге, которую она читала в рамках курса современной литературы. Она не могла вспомнить название, но четко соотнесла ощущения: легкая растерянность и замешательство. Как то слово, что так и вертится на кончике языка, безымянная мысль. Что-то очень близкое, но в то же время недосягаемое.
Амстердам
От Амстердама исходила энергетика юности и дружелюбия. Едва сойдя с поезда, Юхён сразу почувствовала, будто город готов был принять ее с распростертыми объятиями. Ей было прекрасно известно, что у Амстердама была слава тусовочной обители: места, куда молодые люди отправлялись, чтобы словить кайф и хорошенько повеселиться. В центре города хостелов было даже больше чем отелей — ну или, по крайнем мере, так казалось на первый взгляд.
Именно поэтому встречу с Шиён, завязывающей шнурки на берцах в комнате, куда заселилась Юхён, нельзя было назвать никак иначе как чем-то фантастическим и абсолютно немыслимым.
Из всех городов мира, среди всех возможных хостелов, именно в этой комнате!
— Ух ты, — Шиён изумленно вскинула брови. — Знаешь, когда я сказала «еще увидимся», я и подумать не могла, что ты воспримешь мои слова настолько буквально.
«Она догадывалась, что я буду здесь? Поэтому она тогда так внезапно исчезла?» — не могла не задаться вопросами Юхён.
— Ладно, в общем, я собираюсь пойти разведать район 9 улиц. Хочешь со мной? — спросила Шиён.
— Нет, спасибо, — ответила Юхён. Ее голос прозвучал писклявее обычного. — Я только-только приехала, мне надо перевести дух.
— Как скажешь, — Шиён закинула рюкзак на плечо.
Она ушла, и Юхён осталась в одиночестве. Основываясь на уже достаточно внушительном опыте проживания в хостеле, можно было с уверенностью сказать, что это ненадолго. Не желая упускать такую прекрасную возможность, Юхён достала телефон и пролистала список контактов до имени Юбин. И плевать на дорогую международную связь!
— Я столкнулась с этой девушкой чуть ли не нос к носу уже в трех разных городах, — поведала Юхён, когда Юбин взяла трубку. — Как думаешь, она меня преследует?
— А ты делилась с нею своими планами?
— Нет.
Как-то не представилось возможности.
— Тогда весьма маловероятно, что она тебя преследует, — задумчиво протянула Юбин. — Если только она не поехавшая социопатка, которая взломала твой гугл-календарь.
— Ой, замолчи. Мне такое даже в голову не приходило, и как теперь отделаться от этой мысли?
— Но тебе же она нравится, да?
— Ничего подобного, она меня совсем не привлекает.
— Я имела в виду «нравится» в общем смысле, — сказала Юбин, — а не в том, котором ты подумала, но я списываю все на беды с эмоциональным восприятием.
Юхён вспомнила тот день в музее, когда она фотографировала Шиён, а та смеялась.
— Ну она ничего так, наверное.
— Так разве не здорово в таком случае, что вы продолжаете сталкиваться друг с другом? Подружитесь. Знаешь, тебе позволительно заводить новых друзей. Даю тебе свое благословение.
— Не нужно мне твое благословение.
— Тогда чего ты ждешь? Иди и подружись с ней.
Юбин всегда помогала Юхён обрести уверенность в себе, но даже после завершения звонка та чувствовала, что-то все еще ее сдерживает. Вот вроде бы — чего такого? Она же не собирается навязываться и прилипать тенью или еще что-то в этом духе. Юхён просто хочет наладить более близкий контакт. Заводить новых друзей нормально. Юбин так вообще отлично разбирается в этом.
Но Шиён… необыкновенная. Загадочная и несколько неловкая, с искренней улыбкой и непробиваемой, сияющей броней самодостаточности, которую просто невозможно не заметить. Есть в ней что-то притягательное, и именно отсюда берут корни сомнения Юхён. Да, Юбин может глумиться над ее непонятливостью, но Юхён за километр способна распознать людей, с которыми ей светит стремительный и головокружительный нырок в пучину чувств. И если уж она начнет падать, велик шанс, что те просто отступят назад и будут с безопасной высоты смотреть на ее неприглядное после встречи со дном тело.
(Юхён сразу поняла, что пропала, едва только ступила в аудиторию, где должна была состояться лекция по транснациональному феминизму, и у доски ее приветствовала ярко улыбающаяся девушка с пурпурными волосами и контейнером, полным шоколадного печенья.
«Прекрасно понимаю, что первая учебная неделя непростая, поэтому подумала, что немного сладкого вам не повредит!»
В тот момент Юхён постановила для себя, что нет в мире человека лучше, чем Ким Минджи, а также то, что сама она погрязла по самое не могу. Хотя тогда она еще не осознавала всей глубины своего падения. Стоило им начать встречаться, и Юхён просто снесло лавиной чувств за край, но объятия Минджи дарили ощущение безопасности. Когда та бросила ее, Юхён поняла, что падение не прекращалось до того самого момента, как ее разнесло на кусочки от столкновения с острыми скалами безжалостной реальности.)
Больше она не собирается бросаться с места в карьер. Если хотите, можете осуждать ее за это. Путешествие в одиночку — опасная затея сама по себе, и нет никакого резона еще больше усложнять себе жизнь.
Шиён вернулась как раз в тот момент, когда Юхён закончила распаковывать чемодан. К удивлению последней, Шиён задержалась рядом и поставила на пол бутылку с пивом «Хейнекен».
— Можешь не пить, если не хочешь, — сказала она. — Я просто… не знаю, собираешься ли ты куда-нибудь, но один друг сказал мне, что провести первую ночь в Амстердаме трезвым — к несчастью.
— Ух ты, ничего себе! — воскликнула Юхён и потянулась к рюкзаку. — Сколько я тебе…
— О, не стоит, — отмахнулась Шиён и, усевшись на свою койку, извлекла из кармана куртки точно такую же бутылку. — Считай это просто подарком.
Юхён ничего не могла поделать с вспыхнувшим на щеках румянцем. Она достала брелок-открывашку, явственно чувствуя на себе взгляд Шиён, следившей за каждым ее движением.
— Спасибо.
Какое-то время они просто молча потягивали пиво, а потом Юхён спросила:
— А твой друг правда сказал тебе, что провести первую ночь в Амстердаме трезвым — к несчастью?
Шиён фыркнула со смешком.
— Ну если честно — то нет. Я это сама придумала. Просто хотела угостить тебя пивом.
— Почему? — поинтересовалась Юхён, уголки губ сами собой растянулись в улыбку.
— Показалось, что тебе это было необходимо.
Вздох.
— Так очевидно, да?
— Расставания — штука тяжелая, — сказала Шиён. — И ты думаешь, что путешествие волшебным образом может все исправить. Как если бы можно было заполнить пустоту внутри новыми впечатлениями, переживаниями и прочим. Порой это срабатывает, а иногда начинаешь только острее чувствовать одиночество. Потому что ты ездишь по всяким прекрасным местам и все вокруг такое изумительное — и тем не менее не сравнить с теми ощущениями, когда она была в твоей жизни.
В словах Шиён слышалась обреченность, но без едкого привкуса горечи. Юхён не ожидала, что та вот так просто решит открыться и поговорить по душам.
— Ты уже через такое проходила, да?
— Пару раз, — Шиён подмигнула, и горячая волна окатила Юхён. — Не самый ужасный из способов отвлечься, хочу сказать. Достоинства неоспоримы. Почти во всех крупных городах у меня есть друзья, среди которых немало владельцев караоке-клубов, угощающих меня напитками бесплатно за счет заведения.
— И порой это срабатывает, — напомнила Юхён.
— Ага, — кивнула Шиён, — иногда срабатывает.
Их разговор прервал хлопок двери. В комнату зашли двое парней с чемоданами, со скоростью пулемета тараторившие между собой о чем-то на португальском. Шиён моргнула, а потом встряхнула головой, словно отгоняя какую-то мысль.
— Еще раз спасибо, — сказала Юхён, залпом допив остатки пива в бутылке. Она поднялась на ноги, чтобы дать португальцам больше места для распаковки. Свободные квадратные метры — ценный ресурс в тесных комнатах хостелов. — И пока не забыла — все хотела тебя спросить: ты же не взломала мой гугл-календарь, нет?
Шиён залилась смехом.
— Это не в моем стиле, — просто ответила она.
Юхён, почувствовав облегчение и какую-то необычайную воздушность, тоже рассмеялась.
На следующий день Юхён планировала просто затеряться в городе. Ей хотелось всласть наделать снимков каналов, велосипедов и всего, что там еще может показаться интересным. Может, она даже попробует маринованную сельдь — просто чтобы похвастаться после перед Юбин.
Но потом она совершила большую ошибку, решив проверить с утра инстаграм. Весь мир просто рассыпался на куски перед глазами.
На самом верху ленты красовалась фотография Минджи, от аккаунта которой Юхён, будучи полнейшей дурочкой, так и не отписалась. Снимок иллюстрировал роскошный бранч: с великолепными яйцами пашот, аппетитными круассанами и дольками персика в миске. Освещение было подобрано идеально, но у Юхён перехватило дыхание вовсе не от этого. Что мгновенно приковало ее внимание — так это девушка на фотографии. Она была необычайно красива, что само по себе неудивительно — все подруги Минджи были хороши собой. Но то, как она смотрела в объектив: с особой нежностью во взгляде и при этом, черт бы ее побрал, держала Минджи за руку.
Все это было слишком: еда, постановка кадра, мягкий свет, сцепленные ладони. От снимка исходила тошнотворная атмосфера уюта и какого-то взрослого умиротворения. Юхён резко вспомнила о своих спутанных волосах, мешковатой кофте и кругах под глазами.
С другого угла послышался шорох и, поглядев в ту сторону, Юхён увидела, как португалец сонно перевернулся на другой бок и потянулся за своим вейпом. Она чуть не расплакалась.
«Кого, черт подери, я тут пытаюсь обмануть, — думала она, — да кем вообще я себя возомнила?»
Она чувствовала себя незрелой и очень-очень глупой. Ей захотелось выкинуть что-то такое соответствующее: незрелое и очень-очень глупое. Португалец выдохнул, и струя дыма взвилась к потолку. Юхён вдруг вспомнила, в каком именно городе она сейчас находилась.
Она не взяла с собой фотоаппарат на улицу. Планы изменились.
В Амстердаме было просто огромное количество кофешопов, в которых кофе даже не значилось в меню. Многие из них были испещрены растаманской символикой, светящимися неоновыми изображениями листьев марихуаны и табличками с фразами вроде «50 оттенков укура» и «Я люблю 420». Заведение с самыми лучшими отзывами на Йелп, правда, больше походило на французскую кондитерскую, чем на гуляющие в голове у Юхён представления о рассадниках травки. Столешницы из белого мрамора, золотое тиснение букв в меню. Основной контингент посетителей: белые воротнички среднего возраста. Место показалось Юхён внушающим доверие, поэтому она пристроилась к хвосту очереди.
При заказе она остановила свой выбор на съестном. С курением у нее по жизни не складывалось, и Юбин частенько дразнила ее за это. Ну и к тому же желудок неприятно крутило, и Юхён требовалось что-то действительно убойное.
Брауни оказался просто изумительным на вкус — как будто там и не было вовсе никаких наркотиков. Юхён и оглянуться не успела, как прикончила его весь.
Где-то около часа еще все было нормально, а потом Юхён почувствовала, как ее резко и мощно развезло. Она сидела в кафе и наслаждалась блинчиками, как вдруг поняла, что мозг стремительно превращается в жижу.
Черт.
Она и раньше ловила приходы, но никогда — такие интенсивные. И судя по тому, как воздух вокруг сгущался все сильнее, худшее было еще впереди. Грудь сдавило, дыхание больше не казалось чем-то простым и естественным, а голоса долетали как из-под толстого слоя воды.
«Ну вот и все, — подумала Юхён, — так я и умру»
К счастью, она находилась достаточно близко к хостелу, и ей удалось вернуться в комнату до того, как ее окончательно накрыло. Юхён не доверяла своему телу даже в таком заурядном действии как «добраться до своего места на верхней койке двухэтажной кровати», поэтому просто оперлась на стену и принялась потихоньку сползать по ней.
Юхён не знала, как долго она так просидела. Какое-то время спустя открылась дверь, комнату осветило полоской света из коридора.
— Эй, Юхён, — услышала она, но было тяжело распознавать слова. — Юхён? Ты в порядке?
— Я съела… — слабым голосом пробормотала она, — очень плохой брауни.
Перед глазами появилась пара берцев. К ним прилагалось тело. Тело Шиён. Голос принадлежал ей.
— Ты что, съела его весь? — спросила та.
Юхён кивнула, наверное, даже гораздо больше раз, чем требовалось.
— Ох, солнышко. Нельзя есть его целиком в один заход. Но все будет хорошо. Ты не умрешь от этого.
— Ты уверена?
— Уверена. Жди тут, я принесу тебе нормальной еды.
Шиён собиралась уйти. Шиён никак нельзя было позволить уйти, ведь иначе Юхён останется в полном одиночестве.
— Нет! — воскликнула она, хватая Шиён за рукав куртки. — Ты должна быть здесь.
— Хорошо, — согласилась та, и Юхён почувствовала, как холодная ладонь легла ей на лоб. — Так и быть, я останусь. Но тебе нужно прилечь.
Шиён, видимо, тоже посчитала, что лезть наверх в таком состоянии — гиблое дело, поэтому она помогла Юхён перебраться на свою койку. Та прилегла на подушку Шиён — в любой другой момент этот факт не остался бы без внимания, но сейчас сознание Юхён конкретно плыло. Шиён протянула ей бутылку с водой, и Юхён жадными глотками осушила ее до дна.
— К сожалению, это состояние надо просто пережить. Если тебе будет от этого легче, то добавлю, что ты далеко не единственный человек, кто по неопытности перегибает палку в первый раз.
Легче не стало.
— Я чувствую себя такой глупой.
— Ты не глупая, — мягко ответила Шиён. Та часть сознания Юхён, которая не ловила сейчас вертолеты, отметила, что Шиён гладит ее по голове. Это было приятно.
— Нет, глупая, — возразила Юхён. — Глупая и незрелая.
— Ой да ладно тебе. Мы едва знакомы, и все же я могу с уверенностью сказать, что уж незрелой тебя точно не назвать. Знаешь, как много людей ужасает одна только мысль о путешествии в одиночку? Скольким это просто не по силам? — хоть Юхён и чувствовала себя погано, слова Шиён дарили утешение. — Да, ты совершила ошибку, но благополучно вернулась сюда. Чуть менее сильная девушка, наверное, потеряла бы сознание посреди улицы и ее бы переехал велосипед.
— Что ж, — протянула Юхён, — звучит убедительно.
Когда туман немного рассеялся, и голова перестала кружиться, Шиён предложила пойти прогуляться за картошкой фри.
— Здесь это блюдо весьма знаменито, и тебе в самом деле надо что-нибудь поесть.
На улице почти окончательно стемнело. Юхён проследовала за Шиён к киоску за углом, где улыбчивый старичок продал им два рожка с картошкой, политой майонезом. Юхён заплатила за них обоих, потому что она все еще чувствовала себя должной за пиво… и все остальное.
Они ели картошку прямо на мосту одного из каналов. В свете уходящего дня Юхён едва могла разглядеть отражения в воде. Все плыло и мешалось в одно неразличимое пятно.
— Можно я утащу у тебя последний кусочек? — спросила Юхён. Она уже доела свою порцию, но так и не насытилась.
Шиён, округлив глаза, удивленно поглядела на нее.
— Серьезно?
— У меня был приход!
— Но сейчас тебя уже попустило, — Шиён надулась. — Это моя картошка.
— Ой, да не будь ребенком.
— Хочу и буду, — пробормотала Шиён, но потом разломила картошку пополам. — Можем разделить ее.
— Спасибо, — довольно протянула Юхён и быстренько умяла предложенный кусочек.
— Да-да. Но помни, что ты моя должница в случае чего. Ну если, к примеру, мне понадобится донор почки или еще что-то в этом духе.
Повисла тишина.
«Шиён такая хорошая, — подумала Юхён, — и очень мягкая под внешней броней из кожаной куртки и крашеных волос»
— Спасибо, что позаботилась обо мне.
— Да не вопрос. Ты бы поступила так же на моем месте, — тут Юхён хотела ее перебить, но Шиён упрямо продолжила: — Я умею разбираться в людях. Ты бы точно поступила так же.
«Да, — подумала Юхён, глядя на Шиён, — я бы поступила так же»
Проснувшись поутру, Юхён обнаружила кровать Шиён аккуратно заправленной, а от ее вещей не осталось и следа. Юхён даже и не знала, что та уезжает.
Она преисполнилась недоумения и обиды, пока взгляд не упал на каракули на руке, выведенные черной ручкой. Телефонный номер. Юхён сразу поняла, что это дело рук Шиён, потому что ну кто еще мог оставить свой номер на коже человека, пока он спит. Очень в ее стиле.
Юхён забила цифры в контакты телефона, но не стала сразу смывать надпись, хоть и следовало было бы.
Берлин
Уже сидя в вагоне состава, покидающего Амстердам, Юхён решилась написать Шиён. «Еду в Берлин!» — написала она и добавила в конце смайлик с поездом.
«Не может быть! Мы с тобой и в самом деле на одной волне», — ответила Шиён.
«Не говори мне, что ты тоже в Берлине!»
«Вообще-то в Гамбурге. Но, к слову сказать, тут как-то тухло. Если я приеду повидаться с тобой, это не будет казаться странным? У меня есть подруга, готовая предоставить мне свой диван в случае чего».
У Юхён в груди вспыхнули теплые искорки. Она перечитывала часть с «если я приеду повидаться с тобой» снова и снова, пока не вспомнила, что от нее ждут ответа.
«Вовсе не странно. Жду не дождусь!» — написала она и добавила улыбающийся смайлик.
Потом, движимая любопытством, Юхён нашла в интернете расписание поездов, движущихся между Гамбургом и Берлином. Согласно таблице поездка занимала час и сорок пять минут. Просто, чтобы встретиться с ней.
Искорки разгорелись еще жарче. Юхён улыбнулась, прислонившись к окну.
Они назначили встречу у Браденбургских ворот. Юхён хотела запечатлеть знаменательное место на фотографиях, но туристов было слишком много, а Шиён еще не завтракала, поэтому уже полчаса спустя они отправились на поиски булочной. Юхён взяла им обоим кофе и брецели.
— Ты знаешь немецкий? — полным восхищения голосом протянула Шиён.
Юхён зарделась.
— Совсем чуть-чуть. Мне нравится изучать языки.
— Так здорово. А на каких еще ты можешь говорить?
— На английском, еще на японском немного и китайском…
У Шиён аж глаза загорелись.
— Да ты шутишь! Девушка, у которой я остановилась — китаянка по национальности, — она сделала глоток из чашки с кофе. — Мы кстати собирались пойти сегодня в клуб. Если захочешь присоединиться, то она будет только рада знакомству. Да, помню, ты говорила, что клубы это не совсем твое, но вот просто подумалось… да.
У Юхён не было каких-то особых планов на вечер, и, следовало признать, ей хотелось провести больше времени с Шиён.
— Уверена, что я не помешаю вашему совместному времяпровождению?
— Ой да ладно тебе, я ей, наверное, и так уже надоела, — пожала плечами Шиён.
— Ладно, тогда я в деле.
Юхён никак не ожидала увидеть столпотворение у входа в клуб. На тротуаре, вдоль которого выстроилась очередь, просто яблоку негде было упасть. Отголоски басов техно доносились откуда-то из недр здания. Юхён нервно потянула край юбки, внезапно пожалев, что не остановила выбор на штанах.
Шиён, похоже, вообще ничего не беспокоило.
— Дони знает вышибалу, который работает тут сегодня, не переживай.
Словно откликнувшись на зов своего имени, из толпы вынырнула симпатичная девушка с ярко-рыжими волосами.
— Я поговорила с Эмилем, нас впустят. Ты должно быть Юхён, я — Дони.
Юхён пожала ее руку и выдала приветствие на китайском. Шиён и Дони обе расплылись в улыбке.
Если снаружи музыка казалась громкой, то внутри звук был просто оглушительный. Такие похождения были не особо по вкусу Юхён, но вот они заказали напитки, и к третьей стопке она уже поймала ритм. Втроем они переместились на танцплощадку. Удивительное дело, но Шиён действительно веселилась на полную катушку. Она драматично потрясала кулаками в такт музыке, и Дони аж согнуло пополам со смеху от такого зрелища.
От первой встречи с Шиён у Юхён сложилось впечатление, что она из тех девушек, которые в любой ситуации ведут себя сдержанно и невозмутимо. Но чем больше времени они проводили вместе, тем больше Юхён открывалась другая, мягкая и дурашливая сторона Шиён, и ей определенно это нравилось.
Даже очень.
Тут, наверное, сыграл свою роль тот факт, что этим вечером Шиён выглядела просто сногсшибательно: вместо привычного набора из штанов карго и кожаной куртки — оголяющий живот топ и дымчатый макияж глаз. Юхён не могла отвести от нее взгляда. И не очень-то хотела.
«Час и сорок пять минут, — вспомнила она, — а может…»
Алкоголь в крови прибавил смелости, и когда начала играть следующая песня, Юхён приобняла Шиён за плечи и притянула к себе. К ее удивлению и большому удовольствию, та в ответ сжала ее талию. Контакт длился всего несколько секунд: Дони перестала танцевать и посмотрела на них. Девушки отстранились друг от друга. Но этого момента хватило, чтобы разжечь огонь в Юхён.
Час пролетел как тумане под ритмы техно. Девушки плясали, пили и снова шли на танцплощадку. В какой-то момент Юхён оказалась в туалете, где принялась утешать пьяную вдрызг девушку, на ломаном немецком заверяя, что та заслуживает большего, чем ее любящий ходить налево парень. Когда она вышла, то обнаружила, что Шиён уже поджидает ее.
— А где Дони? — спросила Юхён.
— Поехала домой, — ответила Шиён. — Сказала, что у нее все в порядке, а она не из тех, кто будет лгать в таком вопросе. Ну, а я подумала, что неплохо бы удостовериться, что ты доберешься до своего хостела в целости и сохранности.
— Так мило, — воскликнула Юхён. Шиён и правда очень-очень хорошая. Тот самый тип, от которого запросто можно лишиться сна.
— Не бери в голову.
Снаружи было прохладнее и значительно тише. Лицо Шиён сияло в свете фонаря на парковке. Юхён вспомнила руку на своей талии и те самые час и сорок пять минут.
— Я хочу… — начала было она, но запуталась в словах. — Хочу, мм. Хотела кое-что попробовать.
— Да? — откликнулась Шиён. Она обернулась к Юхён, вздернув в беспокойстве брови. — Что-то не так?
«О нет, — подумала та. — Дело совсем не в этом»
— А ты хорошая, — сказала Юхён. Она шагнула ближе и могла теперь разглядеть каждую блестку на веках Шиён. — Добрее чем кажешься.
— Мне, мм, часто это говорят, — смущенно и несколько хрипло ответила та. Отлично. Шиён такая красивая, и Юхён действительно хотела ее поцеловать.
Поэтому она наклонилась и сделала именно это.
Поцелуй длился не дольше секунды. Этого оказалось достаточно, чтобы она почувствовала ответное движение губ, но все же момент пролетел слишком быстро, и сердце Юхён пребольно кольнуло, когда Шиён отпрянула, словно распробовав яд на ее устах.
— Нет, — Шиён покачала головой. — Нам нельзя. Мы не можем.
Вот так одним махом уголки глаз предательски защипало непрошеными слезами. И в кого только Юхён уродилась такой ранимой? Почему это так больно каждый чертов раз?
Она не хотела, чтобы Шиён видела ее слезы, поэтому бросилась бежать, желая оказаться где-нибудь как можно дальше от нее. Но уже спустя несколько секунд за спиной раздался особо гулкий в ночи топот берц по асфальту — Шиён нагоняла. Побег не удался. Щеки уже были мокрыми от слез, весь макияж, скорее всего, тоже поплыл.
— Эй, не убегай так, — Шиён поймала Юхён за руку. Та остановилась, но дернулась из захвата.
— Ты меня не хочешь, — сорвалось с губ. Асфальт представлял собой мутное серое пятно. — Никто не хочет.
— Это неправда. Поверь мне, все не так.
— Тогда почему… — начала Юхён и осеклась. Наверное, не стоило даже продолжать. Шиён не обязана отвечать взаимностью на ее чувства, и со стороны Юхён жестоко держать на нее за это обиду. Господи, голова просто шла кругом.
— Ты пьяна, — мягко сказала Шиён. Она обхватила пальцами подбородок Юхён, и та, вопреки всему, пожелала на миг, чтобы щеку нежно погладили. — И мне кажется, ты делаешь это не ради себя.
— А ради кого же еще? — спросила Юхён. Но стоило только закрыть глаза, как под веками мелькнула вспышка лилового цвета, и она поняла. Прекрасно все поняла.
Но ведь Минджи была сейчас так далеко. Еще дальше, чем в тот день, когда Юхён впервые встретила ее. А они с Шиён находились наедине в городе, который многое повидал на своем веку. Городе, когда-то расколотом на части, но со временем сумевшем затянуть эту рану. И да, Юхён приехала в Европу, чтобы найти себя, но разве плохо, что вместо этого ей удалось повстречать Шиён?
— Если ты переживаешь за меня, то… это может ничего не значить, просто мимолетный порыв, — сказала Юхён. Ей вспомнилась фраза, оброненная Шиён в Амстердаме: «Не самый ужасный способ отвлечься». То, насколько плохо Юхён себя чувствовала на следующий день, потому что внутри все полыхало от боли, и она не знала, как с ней справиться. — Не самый ужасный способ отвлечься, да?
Это должно было прозвучать легко и непринужденно, но Юхён увидела, как слова задели какой-то нерв в Шиён, потому что выражение лица той мигом сменилось с озабоченного на раздосадованное. Она скрестила руки на груди, взгляд вдруг стал слишком тяжелым. И все же Юхён старалась не опускать голову.
— Это… проблема вовсе не в этом, Юхён, — прозвучало резко, с некоторым раздражением. На лице Шиён заходили желваки.
— Тогда в чем же?
Шиён провела рукой по волосам и принялась массировать виски.
— Проблема в том, что ты вовсе не «мимолетный порыв», а я для тебя лишь способ отвлечься, — Шиён опустила голову. — Ты для меня значишь больше, вот что я хотела сказать.
Ох.
Ох.
— Черт, — сдавленно выдохнула Юхён. Все правильные слова оказались погребены под многотонным грузом вины и миллионом прочих эмоций. — Прости, я вовсе…
— Все нормально, — поспешила перебить ее Шиён. Она сглотнула. — Сама виновата, что втрескалась в едва знакомую девчонку, с которой встретилась в хостеле, а та, как оказалось, все еще цепляется за свою бывшую. Ну, будет мне урок на будущее.
Слова ранили глубоко, хоть Юхён и знала, что это неправда и все вообще неправильно. Она облажалась по-крупному. Надо было что-то сказать, но в голове все окончательно смешалось и звучало как-то по-дурацки, а горло пересохло.
«Ты не просто способ отвлечься» — хотелось донести ей. Юхён даже попыталась, но с губ сорвалось лишь:
— Я не знаю, как со всем этим справиться.
— Давай для начала попробуем доставить тебя домой, — пробормотала Шиён.
Они больше не обменялись ни словом как по дороге к метро, так и в вагоне, и все те два квартала пути от вокзала Берлин-Восточный до хостела Юхён. И только у самого входа, когда настало время прощаться, Шиён заговорила:
— Ты можешь справиться со всем куда лучше, чем ты думаешь. Все могут, но ты — особенно.
— Не стоит быть сейчас доброй ко мне, — стыд жаром разливался по затылку Юхён.
— Ну, что поделать, я такой вот хороший человек, — дернула плечами Шиён.
— Да, так и есть, — сказала Юхён. Мне очень жаль.
Шиён кивнула. Она будто бы хотела добавить что-то еще. Что-то действительно важное.
Но Юхён, должно быть, отчаянно хотелось видеть то, чего не было, потому что Шиён лишь сказала: «Еще увидимся». И ушла. Юхён глядела ей вслед на случай, если она вдруг обернется. Но этого не случилось.
Прага
Юхён думала об этом. Сидя в поезде, отправляющемся в Прагу, она создала несколько черновиков сообщений для Шиён, испробовав все возможные варианты, подводящие к простому вопросу: «Привет, а ты сейчас случайно не в Чешской Республике?», но после удаляла их один за другим.
Наутро после того памятного разговора с Шиён Юхён проснулась с назревшей внутри твердой решимостью. Ей предстояло сделать кое-что важное, и она прекрасно это осознавала. Больше никаких плясок вокруг да около. Она сможет наладить отношения с Шиён только когда наведет порядок в голове и сможет мыслить более ясно.
Прага оказалась просто непозволительно великолепной. Красота находилась во всем, куда бы не падал взгляд: будь то вычурные орнаменты на стене здания, скульптуры или цветочные клумбы. Небо пронзительного голубого цвета и легкий, приятный ветерок. Лучшего места для совершения задуманного было просто не найти.
Облюбовав себе уединенную скамейку в Летенских садах, Юхён набрала сокровенный номер. После трех гудков в динамике раздалось как всегда яркое и жизнерадостное: «Алло?»
«Ты можешь справиться со всем куда лучше, чем ты думаешь. Все могут, но ты — особенно» — напомнила себе Юхён.
— Привет, Минджи.
— О, Юхён! — воскликнула та. Юхён поморщилась этому нарочито изумленному тону. Да, Минджи старше ее на несколько лет, но у нее, как и у всех, имелся определитель номера на телефоне. — Так неожиданно, что ты позвонила.
— Да я и сама от себя подобного не ожидала, — призналась Юхён. Полная откровенность ощущалась странно, однако в то же время дарила чувство свободы. — Но я сейчас в Европе, и, мм, есть кое-что, о чем нам нужно… тебе сейчас удобно говорить?
— Вполне удобно, — твердым, не допускающим сомнения тоном заверила Минджи. — Выкладывай.
Юхён закрыла глаза. Этот парк был слишком красив для тех гадких слов, которые следовало выпустить наружу.
— Ты сделала мне больно, — сказала она. — Ранила глубоко и сильно. А я не подала виду, так как боялась твоего осуждения. Потому что всегда считала, что недостаточно хороша для тебя.
— Ох, Юхён.
— А потом ты меня бросила — и все мои страхи словно подтвердились, — Юхён открыла глаза, и по щекам покатились слезинки. Она смахнула их. — Потому что ты продолжила жить дальше как ни в чем ни бывало, а я оказалась просто незрелой дурочкой, не имеющей никакого значения.
— Это не так, Юхён, ты много значила для меня, — сказала Минджи. Ее голос вдруг резко ослаб, как будто она тоже вот-вот расплачется. Юхён не знала, стало бы ей от этого легче. — Но, к несчастью, реальность оказалась такова, что мы с тобой находились на совершенно разных жизненных этапах.
— Само собой, — ответила Юхён. — Ты в аспирантуре. Ты, черт возьми, ассистентка преподавателя.
— Знаю. Следовало с самого начала хорошенько поразмыслить над всем этим, — Минджи рассмеялась, но как-то горько. — Ты мне правда нравилась, а я всегда отличалась излишней оптимистичностью. Это все моя вина. Я поступила безответственно.
От этих слов решимость куда-то сдулась.
— Ну здорово.
— Постой, я как-то неправильно выразилась, — поторопилась сказать Минджи. — Я хотела сказать, что с точки зрения моего профессионального положения я действительно проявила полную безответственность. Но я не считаю наши отношения ошибкой. Я любила тебя. И ни о чем не жалею.
«И я тоже тебя любила» — подумала Юхён. Она не стала озвучивать это слух. Не было нужды. Минджи и так знала.
— Спасибо, — сказала она взамен.
— Всегда пожалуйста. Я рада, что ты позвонила. Так приятно, — ответила Минджи. — Ты не против, если я поинтересуюсь, что же все-таки толкнуло тебя на это? Цены на международные звонки, должно быть, просто дикие.
Лицо Шиён тут же мелькнуло перед внутренним взором. Стало даже немного стыдно. Юхён знала, что у нее имелись и другие причины, да и вообще она слишком долго все это откладывала. Однако даже самой неотвратимой химической реакции требуется катализатор.
— Просто решила, что пришло время закрыть эту главу.
— Что ж, Юхён, это очень взрослый поступок.
«Я и есть взрослая, и никакие твои слова не смогут заставить меня почувствовать себя незрелой глупышкой» — чуть не вырвалось у Юхён, но она смолчала. Ее проблемы больше не забота Минджи. И не ее вина.
— Спасибо, — сказала она. Голос предательски дрогнул, но Юхён не стала заострять на этом внимание. — Как я заметила, дела у тебя идут отлично. Я, мм, рада за тебя.
— И я это ценю. Наслаждайся своим путешествием. Выпей там за меня много вина.
«Из-за тебя я съела начиненный травкой брауни, и мне это никак не помогло. Но не волнуйся, со мной все будет в порядке. Больше тебе не придется за меня беспокоиться»
— Прощай, Минджи.
— Прощай, Юхён.
Звонок оборвался, но Юхён значительно полегчало на душе. Словно распустился какой-то сложный узел, расчистилось небо или рухнула Берлинская стена. Маленькие победы.
На следующий день девушка из хостела, в котором остановилась Юхён, пригласила ее на прогулку по достопримечательностям города, но та вежливо отказалась. Предполагалось, что в этой поездке Юхён попробует найти себя, но что-то она пока не особо продвинулась в этом направлении. Однако мама всегда говорила ей, что начать никогда не поздно.
У стойки администратора в хостеле Юхён взяла бесплатный путеводитель по городу. В уголке памфлета была колонка с заглавием: «Топ-10 мест, обязательных к посещению!». Юхён обвела список ручкой с фиолетовой пастой и блестками, которую хранила в косметичке на всякий пожарный.
«Турист — это образ мышления», — сказала как-то Шиён. Довольно-таки своеобразный взгляд на вещи. Найти новое прочтение в неоспоримой истине. Юхён была куда более практичной девушкой, чем могло показаться со стороны. Она могла попытаться переосмыслить свое восприятие, задав определенные директивы.
Неоспоримая истина: ты — турист.
Новое прочтение: ты — турист, но только если ты хочешь им быть.
Неоспоримая истина: тебе кажется, что ты принимаешь неверные решения.
Новое прочтение: сегодня ты все сделала правильно, пусть это и далось тебе нелегко.
Неоспоримая истина: ты чувствуешь себя незрелой и глупой.
Новое прочтение: в этом нет ничего страшного.
Юхён прогулялась по Карлову мосту. Она ловила в объектив фотоаппарата скульптуры, реку, старичков, продающих маленькие статуэтки и написанные маслом картины. Юхён честно пыталась размышлять о высоком или чем там еще предполагалось заниматься в поисках себя, но в итоге сдалась и решила, что достаточно просто расслабиться и раствориться в текущем моменте, вобрать его в себя полностью.
На обед она заказала мясную нарезку и картофельные клецки, которые не совсем клецки в привычном понимании, а после еще слонялась по улицам без видимой цели. Юхён купила сувениров родителям и Юбин. Много фотографировала. Если вдруг одолевали какие-то плохие мысли или чувства, то Юхён им не сопротивлялась. Она решила в полной мере пропустить через себя все.
Неоспоримая истина: ты допускала ошибки.
Новое прочтение: но это не делает тебя плохим человеком.
Опустилась ночь, и Юхён отправилась в бар с ребятами из хостела, чьи имена она и не вспомнит на следующее утро. Они обменивались шутками и забавными историями из жизни, и Юхён даже удалось рассмешить их бесчисленное множество раз, что, конечно, удивительно, но весьма приятно. Ее соседка по комнате переоценила свои силы в выпивке, а Юхён помогла ей улечься в постель и снабдила бутылкой воды из собственных запасов.
— Ты бы поступила так же на моем месте, — сказала она в ответ на слова благодарности. — Не бери в голову. И всегда пожалуйста.
Неоспоримая истина: ты не плохой человек.
Перед тем как уснуть, Юхён достала телефон и открыла книгу контактов.
Она написала: «Я солгала. Ты для меня вовсе не мимолетное увлечение»
В этот раз она нажала кнопку «отправить».
Париж
По словам Юбин Париж сильно переоценен. Она говорила что-то о вони мочи и затхлых сигарет, доносившейся из каждой подворотни. Юхён только послушно кивала, не встревая в поток словесных излияний. Но теперь, оказавшись здесь, она могла с уверенностью заявить, что Юбин не имела ни малейшего понятия о городе-предмете своих разглагольствований.
Юхён сидела в кафе с видом на Сену и ела определенно лучший круассан в своей жизни, пусть в Париже он мог даже и не входить в первую тройку рейтинга. Стоило бы потом проверить в интернете. Тротуары были под завязку забиты туристами, но Юхён ничего не имела против такого положения дел. Она решила, что ей нравится сливаться с толпой. Так было проще впитывать в себя все вокруг.
Зазвонил телефон.
На экране высветилось имя Шиён.
У Юхён резко подскочил пульс.
Шиён так и не ответила на сообщение, которое Юхён отправила ей из Праги. Та старалась не чувствовать себя слишком погано по этому поводу, потому как все еще пробовала жить, наслаждаясь текущим моментом. Она бы поняла, если бы Шиён решила больше не иметь с ней ничего общего. Поэтому звонок застал ее врасплох.
— Привет, — выдохнула Юхён старательно выверенным будничным тоном. — Эм, как дела?
— Слушай, такая история, — раздалось из динамика, — я вообще-то не собиралась тебе звонить.
Внутренности будто стянуло тугим узлом.
— О. Ну, если хочешь, я могу отключиться…
— Нет, ты все не так поняла! — поспешно перебила ее Шиён. — Я хотела сказать, что думала устроить тебе сюрприз в Париже, но потом осознала, что не знаю, где ты остановилась и каковы твои планы. У нас конечно здорово получалось притягиваться друг к другу раньше, но в этот раз мне бы не хотелось полагаться на волю случая. Поэтому скажи где ты сейчас, и я приду к тебе.
Настроение Юхён скакнуло вверх так быстро, что голова пошла кругом. Она чуть со стула не навернулась от охватившего ее восторга и удостоилась неодобрительного взгляда от сидевшей за соседним столиком женщины.
Это просто немыслимо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, Юхён не заслужила такого… Так, стоп. Жить текущим моментом. Открыться эмоциям, поддаться всепоглощающему счастью и не думать слишком много.
— Юхён? Ты еще там?
Точно. Надо было что-то ответить.
— Как ты узнала, что я в Париже?
— Взломала твой гугл-календарь, — на полном серьезе выдала Шиён, а когда Юхён ничего не ответила, рассмеялась: — Шучу! Ты упомянула об этом в клубе.
— О, — протянула Юхён. — Теперь стало немного понятнее.
— Постой, ты еще, должно быть, не помнишь всех обстоятельств.
— Каких именно?
— Не знаю с какого перепуга им вздумалось включить песню «Париж» группы The Chainsmokers, но ты взобралась на стол и объявила во всеуслышание: «Ребята! Я еду туда!»
Юхён хотелось со стыда спрятать лицо в ладонях, но улыбка так и просилась наружу.
— Ладно, я представила картину.
— Это еще не все. Ты принялась подпевать.
Момент казалась таким сладким, со всех сторон идеальным, что ничего не оставалось, кроме как рассмеяться в ответ.
— Прости.
— Не извиняйся. У тебя очень красивый голос.
— А ты, мм, вся целиком красивая, — сказала Юхён, потому что наконец выпал шанс признать это вслух. — Но не задирай слишком нос.
— Поволноваться о моем носе всегда успеется.
— Так ты не злишься? — Юхён накрутила на палец кончик косички. Французской. Очень к месту.
— Злилась, — призналась Шиён. — Но больше нет.
— Я пойму, если ты все еще сердишься.
— Это правда в прошлом. Мы все совершаем ошибки, но они лишь ступени на нашем жизненном пути.
Эту непреложную истину Юхён уже хорошо для себя усвоила.
— Ты права. Спасибо.
— Так где встретимся?
Юхён окинула взглядом кафе. Тут было уютно, и Шиён, наверное, не отказалась бы понаблюдать за потоком людей. Но в голову пришла идея получше.
— Мило, — Шиён стояла, засунув руки в карманы и совершенно не обращая внимания на снующих вокруг людей. Юхён полагала, что не очень-то прилично торчать столбом посреди Моста Искусств, но разве могла она что-то сказать? Точно не когда Шиён смотрела на нее так. — Ты очень-очень милая, Юхён.
— Я, эм, чувствую себя глупо, — призналась та. Она старалась не отвлекаться сильно на руку Шиён, притянувшую ее за талию. — Я хотела купить нам замок и совершить тот ритуал с инициалами и последующим выбросом ключа в реку. Но оказалось, что это сейчас запрещено. И теперь это самый обычный мост.
— И как же ты так оплошала? — поинтересовалась Шиён, однако в ее голосе слышались дразнящие нотки.
Юхён принялась жалобно хныкать в ответ.
— Я просто хотела сделать какой-нибудь значимый романтический жест! Признаю, сложно переиграть тебя, когда ты провернула всю эту штуку с «устрою тебе сюрприз в Париже», но я решила, что стоит хотя бы попробовать подняться до твоего уровня.
— Тебе никогда не сравняться со мной. Можешь… — начала было Шиён, но Юхён оборвала ее глубоким, горячим поцелуем, вызванным порывом импульсивности, улыбкой, перед которой невозможно было устоять и желанием сделать что-то правильно. Оно действительно того стоило, потому что Шиён ответила, засосала нижнюю губу Юхён и переместила руку с талии на затылок.
Какой-то частичкой сознания Юхён понимала, что вокруг были люди, но никто ничего не сказал в их сторону. Должно быть, они были просто очередной историей любви в Париже — из тех, что случаются здесь каждый день.
— Нелепо как-то, да? — спросила Юхён, когда они отстранились друг от друга, хоть внутри ее всю разрывало от счастья. — Ты же едва меня знаешь.
— Ты права, — согласилась Шиён. — Но зато я точно знаю, что ты мне нравишься.
— Ой, заткнись, — с широкой улыбкой ответила Юхён. Ей очень хотелось поцеловать Шиён снова, поэтому именно это она и сделала. В этот раз получилось нежнее, мягче. Такими поцелуями Юхён могла заниматься часами без устали. Она подумала было предложить эту идею, но решила оставить на потом. Важное — оно сейчас, в этом моменте.
— К тому же мы еще молоды, — сказала Шиён, продолжая свою мысль. — Так не все ли равно?
И поцеловала ее прежде, чем Юхён успела согласиться. А та была совсем даже не против. К тому же, ей казалось, что Шиён прекрасно все поняла.
Неоспоримая истина: ты отправилась в путешествие, чтобы найти себя, но повстречала кого-то еще.
Новое прочтение: Одно не исключает другого. Ну и к черту это все.