Фотограф

by Ardel

Summary:

Хипстеры - субкультура молодых людей в возрасте 20-30 лет, ценящих независимое мышление, контркультуру, прогрессивную политику, искусство, инди-рок, креативность, интеллект и остроумие. Хипстеры - люди, которых презирает Артур Пендрагон.

Notes:

• A translation of Photographer by tourdefierce

***

 

Артур в очередной раз напомнил себе, что убийство не только незаконное, но еще и очень грязное дело. Сделав глубокий вдох, он залпом допил коньяк. Учитывая, что он и не думал отходить от стойки, новая порция появилась раньше, чем он успел опустить стакан. Артур благодарно кивнул симпатичному вежливому бармену, который, наверное, был единственным из присутствующих, кого не хотелось убить тем или иным способом.
Он, блядь, просто ненавидел выставки.
Но Моргана угрожала. И потом, это ее мир, она просто помешана на искусстве. А он уже столько раз отказывался в последнюю минуту, что успел забыть, как выглядит ее галерея: строгие белые стены и издевательски блестящие кафельные полы в тон. Единственными цветовыми вкрапления были двери туалетов, покрашенные в цвета радуги (краска еще не высохла), и люди...
Господи, ну что за люди!
Не сказать чтобы Артур был снобом. (Был-был.) Но проблема-то и не в этом. Старые деньги и громкое имя отца всю жизнь заставляли Артура посещать открытия галерей и прочие бессмысленные мероприятия. Но вечеринки, устраиваемые Морганой, ради которых она жила и посетители которых составляли ее круг общения, были совершенно непохожи на те, куда его заставлял ходить отец. Оглядевшись вокруг, Артур заметил, что они с Морганой единственные прилично одетые люди. На всех остальных были узкие застиранные джинсы родом из восьмидесятых, а количество остроносых туфель противоречило здравому смыслу. Женщины, переодетые в мужчин, и мужчины, отчаянно флиртующие с откровенным жеманством. На многих футболки с саркастическими высказываниями, с дырками под мышками, истончившиеся от бесконечных перепродаж на барахолке. На тех, кто избежал футболок, красовались рубашки жутких расцветок с тонюсенькими галстуками. А их обладатели выглядели какими-то недокормленными.
Хипстеры. Все до единого.
- Прекрати пялиться, - раздался из-за спины голос Морганы. Артур кивнул бармену, чтобы налил еще, хмель поможет ему продержаться весь вечер, а после трех можно будет переходить на воду.
- Я не делаю ничего подобного.
- Делаешь, - она начала раздражаться. - Это неприлично.
- Это они смотрят на меня, как на мусор, - развернувшись, Артур привалился к бару, острый край стойки больно впивался в спину. Моргана выглядела угрожающе красивой и сногсшибательной, настолько, что это делало ее почти безобразной. Артур знал, что она специально балансировала на грани именно потому, что у нее это отлично получалось. Сшитые на заказ брюки плотно обхватывали ее бедра и прямой волной ниспадали до пола, так что при ходьбе складывалось впечатление, что Моргана плывет в водовороте синей ткани. Открытые носки ее любимых босоножек выглядывали из-под широких отворотов брюк, придавая образу отчетливый дух пиратства. А сверху было нечто с претензией на произведение искусства. На самом деле один из питомцев Морганы просто создал оду ее сиськам, которые дерзко торчали из-под рисунков, нанесенных по всему ее торсу несмываемым маркером.
- Отличные соски, - сказал Артур в ответ на вздернутую бровь Морганы. Она лишь закатила глаза. Предсказуемо.
- Они ненавидят тебя лишь потому, что ты богат, - сказала она. Артур хмыкнул. – И потому, что красив той классической красотой, против которой они пытаются восстать со времен Уорхола.
- Правда? И всего-то?
- Прекрати, - сказала она, присев рядом и проведя пальцем по его недовольно искривленным губам. – Я рада, что ты пришел.
- Неужели?
Отхлебнув из стакана, Артур обвел глазами зал. Стены увешаны фотографиями. По большей части черно-белыми. То тут, то там среди изысканных фотографий попадались яркие картины, по мнению Артура, скучные до боли. На фотографиях хотя бы обнаженка была, правда изображение наготы явно не было их основной целью.
- Да, - уверенно ответила она. – Я хочу, чтобы ты кое с кем познакомился.
- Очередной питомец? Голодающая восходящая звезда? Новый артистический гений? - Артур не потрудился добавить в свой голос чего-то помимо скучающего сарказма. Он был уверен, что большинству друзей Морганы в отчаянной попытке прославиться нужны были только ее деньги и имя. И он редко ошибался в людях.
- Мерлин не такой, - тихо сказала Моргана с такой убежденностью, что Артур даже обернулся. – Его перфоманс отличается от остальных.
- Неужели?
- Эти художники отличаются, Артур. Картины Уилла не самые выдающиеся, но лишь потому, что он таггер*. Зато фотографии Мерлина просто… - у Морганы перехватило горло от восхищения. Сделав глоток, Артур задумался, что же за мужчина смог так впечатлить Моргану. Обычно они ее просто развлекали достаточно для того, чтобы какое-то время держать их рядом, а потом двигаться дальше. – В общем, я подумала, он тебе понравится.
- И почему тебе так показалось?
- Эти люди опасны, - сказала она. – Мерлин опасен и прекрасен. И он единственный художник-гей, у которого достаточно крепкие яйца, чтобы водиться с таггерами.
Допив стакан, Артур протянул руку за третьей порцией.
- Я понятия не имею, о чем ты.
- Я о том, - оттолкнувшись от барной стойки, Моргана повернулась спиной к залу и шагнула назад, широко раскинув руки. Артур переводил взгляд с ее обнаженной груди на игривую улыбку, довольную и обнадеживающую. – Пообщайся с народом. Может, узнаешь что-нибудь полезное про свою грязную тайну.
Не сказать, чтобы Артур скрывался, он просто пока не готов был полностью открыться. Ведь все видят только черное и белое, забывая об огромном количестве полутонов. Только Моргане этого не понять, потому что Артур отказывался обсуждать с ней такие простые вещи, как человеческая сексуальность. Но это не мешало ей бесить его своими подколками.
Улыбнувшись своей обычной чуть хищной улыбкой, Мограна отправилась общаться с людьми с раздражающей растительностью на лицах и бесполезными аксессуарами на головах.
У Артура появилось подозрение, что трех порций спиртного ему не хватит, чтобы пережить этот вечер.
* Таггер – художник, изображающий свое имя или другие проявления собственной личности в общественных местах. Не путать с граффити.

***

 

В конечном итоге Артур все-таки обошел галерею и вынужден был признать, в одном Моргана оказалась права – фотографии были изумительные. Мягкое освещение рассеивало на них оттенки серого, выделяя героев. А они именно герои. И они были прекрасны, правда, их красоту сложно было назвать классической, скорее, броской и интересной, заметной в каждой черточке лиц, в необычных волнующих изгибах тел, в весомом присутствии личности на фото. Тот, кто выбирал моделей, был гением.
Артур быстро понял, какая работа нравится ему больше всего. Затемненная фотография беременной женщины, в которой Артур с трудом узнал одну из знакомых Морганы (Гретхен? Глория?). Обнаженная, она стояла в профиль на краях ванны. Ее округлый живот выделялся, подчеркнутый изысканной игрой света и тени. Потрясающе. Во всем образе сквозила нотка грусти, что-то неуловимо порочное, но не омерзительное – простая человеческая красота. Складывалось впечатление, что девушка готова прыгнуть со скалы, а контуры ванны расплывались, контрастируя с ее обнаженным телом. Артуру захотелось провести по фотографии ладонью, но он сдержался, смутившись, что его так тронула обычная фотография.

 

Он отвлекся на звук встряхиваемого баллончика с краской где-то рядом. Мужчина – да какой мужчина, пацан – походил на маньяка, как, впрочем, и большинство присутствующих. Однако в нем было что-то особенное, от беспокойных движений, которыми он тряс баллон с краской, до безумной ухмылки. Взглянув на то, как парень бесконечно пританцовывает на месте, Артур, как и большинство присутствующих, понял, что тот под кайфом.
А еще он рисует на стене.
У Артура невольно вырвался сдавленный звук.
- Какого черта! - он шагнул было вперед, но тут вокруг его талии обвилась тонкая рука, а к уху прижались горячие губы, заставив замереть на месте.
- Просто смотри, - прошептал мужчина за его спиной. Артур попытался вырваться, но его крепко держали, так что пришлось стоять и смотреть, как парень начинает разбрызгивать по стене галереи Морганы ярко-красную краску.
- Разве это не прекрасно?
Артур наблюдал, ка парень выписывает руками широкие круги, и да, было что завораживающее в резких движениях и ярких линиях рисунка, но факт оставался фактом - он изгадил собственность Морганы.
Заметив ее к другом конце зала, Артур собирался подойти и что-то сказать, привлечь ее внимание к происходящему, но она и так наблюдала за тем, как парень расписывает огромную пустую стену. И улыбалась. Только тогда Артур понял, что все присутствующие замерли, чтобы посмотреть, как яростно парень сражается со стеной. А еще Артур только сейчас заметил несколько намеренно пустых стен в галерее. Моргана никогда не делает ничего случайно.
- Это, блядь, не искусство, - вырвавшись из чужой хватки, Артур направился к туалету, по дороге качая головой. Это не искусство, это какой-то бред, причем дорогостоящий. Не говоря о том, что это просто сумасшествие. Кто красит стены дорогущей галереи в белый цвет только чтобы потом какой-то псих разбрызгивал по ним краску, будучи под кайфом?
Моргана. Вот кто.
Подойдя к туалетам Артур получил новый повод поиздеваться над совершенной абсурдностью хипстерско-артистического мира Морганы, потому что на дверях не было табличек. Заглянув в первый, он не увидел писсуаров, но и во втором их тоже не оказалось. Хорошо хоть внутри никого не было, потому что все посетители наблюдали, как какой-то придурок пачкает стены, воняя краской на весь зал. Артур выбрал второй туалет, поскольку уже находился там.
Общие туалеты, надо же.

Быстро облегчившись, он поправил одежду и подошел к раковине, чтобы помыть руки. Взбивая мыло под струей горячей воды, он поднял взгляд и увидел, что за ним наблюдает мужчина. Правда, и этого «мужчиной» можно было назвать с натяжкой — ему не могло быть больше двадцати. Как бы то ни было, выглядел он сногсшибательно. Он стоял, привалившись к двери кабинки, гибкое тело затянуто в узкую майку с треугольным вырезом и блестящей надписью «Королева ночи», словно стекающей по худой груди. Парень засунул руки в карманы плохо сшитых брюк, от чего изящные запястья особенно привлекали внимание, как и то, что брюки были на пару сантиметров коротковаты и открывали вязаные носки дикой расцветки — кислотно-фиолетовые с зелеными полосками — и поношенные конверсы.
За те несколько секунд, пока незнакомый парень смотрел в зеркале, как Артур моет руки, мозг Артура отметил убийственную линию скул и чувственный изгиб рта.
— Привет, — поздоровался незнакомец. Его хриплый голос совершенно точно не вызвал у Артура дрожи.
— Добрый вечер, — кивнул Артур, сосредоточившись на мытье рук. Когда он поднял взгляд в поисках корзины для мусора, парень оказался неожиданно близко. Настолько, насколько это было возможно, не прикасаясь. У Артура перехватило дыхание. Он прижался к мокрой раковине, чтобы удержать равновесие.
— Я кажусь тебе привлекательным?
— Что, прости? — Артур потрясенно смотрел ему в глаза.
Склонив голову на бок, незнакомец облизнул губы — Артур невольно проследил за движением розового языка.
— Я тебя привлекаю?
Артур моргнул. Чуть качнувшись вперед, парень положил подбородок на плечо Артура. И ему сразу захотелось сбежать: отшатнуться от раковины, выйти из туалета, вернуться на нелепое культурное мероприятие, — но Артура пленила игривая полуулыбка незнакомца, чей острый подбородок упирался ему в плечо. А еще Артур не мог отвести взгляд от небесно-голубых глаз, которые светились лукавством и нескрываемой симпатией. Странное ощущение.
Артур спиной почувствовал, как кашлянул парень, привлекая его внимание.
— Надо понимать, что да, — он снова облизнул губы. — Окажешь мне услугу?
Артур не ответил, но почувствовал, как потеплело в груди от того, как полные губы округляются, выговаривая слово «услуга». Они продолжали смотреть друг на друга в зеркале, и Артур почувствовал, что краснеет от столь пристального внимания.
— Сделаешь для меня кое-что? — повторил он, и Артур каждой клеточкой чувствовал горячее дыхание на своей шее. — Пожалуйста.
Ох. Было в этом парне что-то такое, что заставляло Артура оставаться на месте, пытаясь перевести дух. Ничто в его спокойном лице не выдавало того непристойного озорства, которым светились его глаза. Под его взглядом Артур покраснел еще сильнее, чувствуя, как по позвоночнику растекается предательский жар и дышать становится труднее.
Он поймал себя на мысли, что ему хочется ответить «да» этому непонятному парню, и он понятия не имеет, откуда взялось желание угодить незнакомцу. Артур был почти уверен, что виновата выставка и все это хипстерское дерьмо, которое расплавило важную часть его мозга, отвечавшую за логику. И именно из-за него Артур не мог перестать смотреть на чувственный рот, острые скулы и блестящие глаза, чувствуя, что у него неудержимо встает.
— Что именно? — голос Артура был таким хриплым, словно у него болело горло. Он облизнул губы, заметив, что теперь уже парень наблюдает в зеркале за движением его языка. По телу пробежала волна дрожи.
— Это не совсем... — запнувшись, тот на мгновение прикусил губу, — ...прилично.
— Неужели? — почти беззвучно выдохнул Артур, четко понимая, что за несколько минут происходящее превратилось из «странного разговора в туалете» в «скандальное свидание в туалете».
Парень рассмеялся, отступил назад, дернул Артура за собой, ухватив его за лацканы пиджака, и тянул, пока Артур не развернулся к нему. А парень продолжал тянуть, откинув голову и смеясь, пока не затащил его в одну из кабинок. Знакомый звук защелкнувшейся задвижки заставил Артура вздрогнуть.
Артур успел подумать: «Это все Моргана виновата», — и парень опустился перед ним на колени. Артур вытаращил глаза, почти уверенный, что у него галлюцинации.
— Ты не мог бы кончить мне на лицо?
— Ч-что? — Артур чуть не подавился собственным языком.
Парень у его ног задумчиво склонил голову на бок, словно рассматривал особенно абстрактное произведение искусства.
— Роспись по лицу, — мягко улыбнувшись, сказал он.
— Я не…
— Я не прикоснусь к тебе, — он прикусил губу, являя собой картину столь полного подчинения, что Артур с трудом сдержал стон. — Если ты не хочешь, чтобы я тебя трогал, я не буду. Но я был бы тебе чрезвычайно благодарен, если бы оказал мне любезность.
— Любезность?
Артур понимал, что туго соображает, и прекрасно видел, как светятся глаза парня, словно смеясь над абсурдностью ситуации и подначивая Артура. А еще он явно видел его желание, которое проявлялось ярким румянцем и отчетливой выпуклостью под ширинкой невероятно узких брюк.
— Да, — ответил парень, вытирая ладони о бедра, — пожалуйста, окажи мне любезность, обкончав мне лицо.
Только по его изогнувшимся в улыбке губам Артур понял, что уже расстегивает брюки, высвобождая свой почти вставший член.
Вопрос «почему» проплыл мимо.
Следующие несколько минут прошли в дымке возбуждения и смущения. Член Артура полностью встал всего за пару движений, на что парень довольно улыбнулся. Артур сосредоточился на возбужденном члене своего безымянного партнера, зажатом узкими брюками, на его блестящих от удовольствия глазах. Дыхание Артура казалось громким и прерывистым в тишине туалета. Облокотившись о стену кабинки, он дрочил, сомневаясь, что вообще сможет кончить в такой обстановке.
Но тут парень погладил свой выпиравший сквозь ткань брюк член. Артур сбился с ритма, не сумев сдержать нового стона. Услышав его, парень прикрыл глаза, словно тонул в издаваемых Артуром звуках. В голове Артура словно щелкнуло.
Они не прикасались друг к другу, и неожиданно происходящее превратилось в игру: сможет ли Артур возбудить парня настолько, что тот сдастся и прикоснется к нему?
Артур расставил ноги шире, чтобы можно было вбиваться в собственный кулак медленными выверенными движениями. Парень тоже шевельнулся, хотя Артур скорее сказал бы, что он ерзает, прижимая ладонь к стояку под джинсами, и не отрываясь наблюдает за тем, как Артур трахает свою руку.
Увидев, как голубоглазый облизывает свои полные губы, Артур застонал, запрокинув голову. Его пальцы безостановочно двигались по члену, размазывая капли смазки, выступавшие на головке. Из-под полуприкрытых век Артур смотрел, как парень наклоняется вперед. Теперь его дыхание горячими мазками ложилось на плоть, словно еле ощутимые поцелуи.
— Ох ё-ё-ё… — против воли вырвалось у Артура, и парень застонал, неотрывно глядя в глаза Артуру. Его тело плавно покачивалось, следуя за движениями Артура.
Артур, засунув пальцы в рот, облизал руку и заменил сухую ладонь влажной. Восхитительное и возбуждающее скольжение. И, боги, он понятия не имел, что делает, но казалось, весь мир вокруг вспыхивал разноцветными искрами. Он двигался быстрее, размеренная плавность забыта, утонув в волне надвигающегося оргазма, грозившего стать особенно острым от одного взгляда стоявшего перед ним на коленях незнакомого человека.
Рука Артура сжимала член, бедра двигались, вбивая сочащийся смазкой член во влажную ладонь. Парень стонал вместе с Артуром, его горячее дыхание подстегивало возбуждение. Артур был на грани.
— Пожалуйста, — прошептал парень, его губы были в считанных сантиметрах от сочащейся смазкой головки. — Пожалуйста, кончи для меня. Пожалуйста.
Со сдавленным стоном Артур кончил. Одной рукой удерживая своего партнера за волосы, другой он направлял струйки спермы на его щеки, размазывал по носу, смотрел, как тяжелые капли ложатся на губы и стекают вниз к подбородку. Артур расписывал его лицо, создавая своим семенем картину наслаждения. А когда он закончил, содрогаясь в последних судорогах оргазма, парень качнулся вперед и поцеловал кончик члена Артура. Артур застонал, пропуская сквозь пальцы густые пряди темных волос. Облизав головку, парень начал посасывать член Артура, заставляя его колени подгибаться и вырывая из его рта стоны, способные заставить покраснеть даже порнозвезду.
С громким влажным «чпок» парень выпустил изо рта член Артура. Которому, к сожалению, пришлось отпустить шелковистые волосы и ухватиться за стену кабинки, чтобы не осесть на пол.
— Чт… — в горле пересохло, так что Артур прокашлялся и начал снова: — Что это было?
Они оба тяжело дышали. Вид спермы, размазанной по щекам и стекающей к подбородку парня, не давал члену Артура окончательно опасть.
— Педики, — небрежность тона не вязалась с явным возбуждением и белыми потеками на коже. — Сперма — лучшее средство выражения в нашем искусстве.
Он ушел раньше, чем Артур успел застегнуть брюки и придумать вразумительный ответ.
— Какого хера? — спросил Артур у захлопнувшейся двери туалета.
В груди мешалось восхищение, отвращение и непривычное чувство, что его только что использовали.
— Бля… — выдохнул Артур. Застегнув ширинку, он нетвердым шагом направился к раковине.

***

 

Артур в очередной раз проиграл сообщение:
Артур, это Моргана. Не могу поверить, что ты ушел! Ты пропустил удивительный перформанс в исполнении Мерлина. Боже, это было такое смелое проявление нетрадиционной ориентации и визуализация гиперсексуальности. Не могу поверить, что ты ушел, не попрощавшись и не познакомившись с Мерлином. Я фотографирую граффити Уилла, пока папочкины миньоны не перекрасили стены. Приходи, посмотришь со мной видео с камер наблюдения. Мерлин был прекрасен!
Артур моргнул.
Нет. Покачав головой, Артур ответил на сообщение и пошел заваривать себе чай.
Совершенно точно нет. Артур наблюдал за водоворотом кипятка с плавающим в чашке пакетиком. Продолжая яростно отрицать даже возможность поездки к Моргане и малейшее воспоминание о вчерашнем вечере, Артур схватил ключи от квартиры, перелил обжигающе горячий чай в термокружку и выбежал на улицу, чтобы поймать такси.
Он бы солгал, если бы сказал, что тот парень - Мерлин, во имя всего святого, - он бы солгал, если бы сказал, что его не преследует невообразимо яркий взгляд голубых глаз человека, которому он вчера кончил на лицо в кабинке туалета галереи.
И это, несомненно, вина Морганы.

***

 

Когда он приехал, Моргана фотографировала.
Было два граффити и подпись к ним. Артур был не знаком с культурой таггеров, которой последнее время увлеклась Моргана. Все, что ему было известно, это отрывочные факты из документального фильма, показанного перед выставкой. Он знает, что это неблагополучные молодые люди. И хотя они всего на несколько лет младше него, такое чувство, что его и этих потасканных людей, которых он видел в фильме и на выставке, разделяли века и океаны.
Первая работа – это портрет. Потрясающий, надо признаться. Удивляла глубина изображения, хотя по словам Морганы, художник работает только с краской в баллончиках. Множество оттенков черного и серого сочетались с фотографиями и делали переход между двумя видами искусства необычайно плавным. Лицо было искажено, словно отражалось в неровном стекле.
На второй работе был изображен человечек в стиле лего, отчетливо напоминающий робота. Он истекал кровью, таща за собой что-то похожее на человеческие внутренности. Было что-то невозможно печальное и волнующее в этом вызывающем произведении.
Подпись была выполнена в типичной для граффити манере, но вместо простого «Уилльям» буквы образовывали величественного дракона.
- Это Килл-Гарра.
Артур посмотрел на Моргану, но она не обращала на него внимания, разглядывая работу.
- Это внутренний демон Уилла.
- Внутренний демон?
Моргана пожала плечами. Протянув руку, проследила кончиками пальцев замысловатое переплетение букв.
- Он вечно на героине и уверен, что дракон, которого он видит под кайфом, неотъемлемая часть его. Его имя Килл-Гарра.
- Как интересно, - с напускным равнодушием ответил Артур. Его пугало, что Моргана общается с людьми, употребляющими героин достаточно часто, чтобы видеть повторяющиеся видения. И в то же время привлекало ощущение опасности. Кроме того что еще делать богатеньким отпрыскам, как не якшаться с неудачниками и теми, кто порабощен своими страстями и потому свободен?
Короче.
За их спинами открылась дверь. Артур увидел, как нахмурилась Моргана, увидев рабочих с ведрами краски и малярными валиками наперевес. Они и не подумали поздороваться. Артуру показалось, что неприязнь была взаимной. Он подозревал, что отец специально выбирал для своих поручений рабочих, не говорящих по-английски, чтобы они не понимали ни слова из анархических речей Морганы, потому что все знали, что Моргана могла бы заставить даже Гитлера уступить ее требованиям.
Это ее собственный вид искусства – испытывать людей и их силу воли.
- Пойдем, - Моргана повела Артура в свой лофт. - Не могу смотреть, как уничтожают искусство.
Она бережно прижала к груди фотоаппарат. И Артур знал, что на одной из следующих выставок скорее всего появятся огромные полотна, с гордостью демонстрирующие эти работы.
- Я попросила Ланса, это парень Гвен, ты должен его помнить… В общем, я попросила его свести видео, поскольку Мерлин засветился на всех десяти камерах.
Артур пытался выглядеть невозмутимым, но он уже представлял покрытое спермой непристойное лицо Мерлина. Надо ж было ему так вляпаться.
Пока они устраивались на скользком кожаном диване, Моргана продолжала разглагольствовать об искусстве и прочих вещах, до которых Артуру не было совершенно никакого дела. Изображение было черно-белым, но было нетрудно узнать в замершем на экране человеке Мерлина.
- Смотри внимательно, - Моргана смерила его недовольным взглядом.
- Смотрю!
Артур устроился поудобней, а Моргана взяла пульт. Какая-то часть Артура понимала, что удобство ему не светит, но деваться некуда. Удивительно, но обнаружилась новая, ранее неизведанная мазохистская часть его натуры, которая не была связана с отношениями с отцом.
На экране появился Мерлин, выходящий из туалета. Под туго натянутой тканью брюк был отчетливо виден стояк. Потеки спермы на лице с такого расстояния были практически неразличимы. Мерлин пошел в зал, и угол съемки изменился, очевидно, пошло изображение с другой камеры. Многие смотрели на Мерлина, но пока никто не заметил состояние его лица. Все изменилось, когда к нему приблизилась пара гостей, и Мерлин остановился, чтобы поговорить с ними. Вскоре вся галерея обсуждала происходящее. Остальная запись в основном состояла из реакции людей. Некоторые испытывали явное отвращение, их лица кривились в безобразных гримасах, пока Мерлин, не обращая на это внимания, разговаривал с ними. Другие предлагали ему платки или салфетки, иногда Мерлин улыбался или краснел, но всегда отказывался, качая головой. В какой-то момент, притворившись удивленным, Мерлин потрогал лицо, после чего облизал пальцы. Окружающие начали аплодировать.
Артур наблюдал словно со стороны. Его возбуждала бесстыжая выходка Мерлина (Перфоманс? Что это вообще такое?), но в глубине души было и другое чувство, злое и неприятное, очень похожее на стыд. Артур не мог отвести глаз, очарованный чуть неуклюжими движениями Мерлина, тем, насколько отличался он от того человека, что стоял перед ним на коленях.
Оказалось, что Мерлин прекрасен в любой обстановке, а не только в тусклом освещении туалета. Было в нем что-то невыносимо влекущее, Артур не смог бы описать это словами, достаточно было того, что он это чувствовал.
- Ну и как тебе?
Голос Морганы вырвал его из водоворота непреодолимого влечения и ненависти к себе. Он посмотрел в ее сторону, не смея встретиться с ней взглядом, и сказал:
- Нормально.
- Что? – изумилась Моргана.
- Я сказал…
- Я слышала, что ты сказал, бесчувственный засранец.
- Моргана…
- Нет, - голос Морганы был полон едкого сарказма. - Знаешь, для того, кто так любит члены, ты гребаный гомофоб.
Артур чувствовал, как накатывает головная боль. Почему всякий раз, когда они касаются этой темы, все сводится к взаимным оскорблениям? Удивительно, с какой скоростью они возвращаются к привычным ролям.
- Это не то, что я имел в виду, - мрачно сказал он. - И ты это прекрасно понимаешь. Черт. Знаешь, для того, кто так ненавидит отца, ты прекрасно умеешь вкладывать собственный смысл в мои слова, прямо как он.
Глаза Морганы опасно сузились. Именно поэтому Артур не ходит на ее выставки, не встречается с ее друзьями и практически никогда ничего с ней не обсуждает, кроме нее самой, потому что иначе все летит к чертям. Он никогда не знал, в какой момент разговор превратится в скандал, но точно знал, что это неизбежно.
- Да ты, блядь, даже не…
Артур никогда так не радовался звонку телефона. Ну был один случай, когда зазвонивший телефон не дал Утеру войти в кладовку, где Артур трахался с Валиантом после футбольной тренировки. Но это не важно.
На лице Морганы был гнев и злоба, когда она ответила на звонок. И вышла раньше, чем Артур успел сказать, что уходит. Ему ничего не оставалось, как развалиться на диване и смотреть начавшую повторно проигрываться запись. Он не мог отвести глаз от Мерлина, все в нем влекло Артура, хотя он никак не мог понять почему. В нем же не было ничего особенного. Обычный творческий торчок со странными идеалами и тысячей других черт, которые Артур ненавидел в друзьях Морганы.
Все. Больше в нем ничего не было.
- Мне надо идти, - в дверях появилась Моргана.
Артур притворился, что его не завораживают экспрессивные жесты Мерлина, когда тот общался с людьми на экране. Вместо этого он склонил голову на бок, мастерски изображая пресыщенного богатенького мальчика. Он заслуживал награды за гениальную актерскую игру. Сестра смерила его хмурым взглядом.
- Мне нужно в порт, проследить, чтобы все прошло гладко, - сквозь зубы процедила Моргана.
- Опять картины?
Артур не скрывал насмешки, и Моргана разочарованно покачала головой:
- Да, придурок. Захлопни дверь, когда будешь уходить.
Развернувшись, она вышла из комнаты, уже выговаривая что-то в телефон на ломаном итальянском кому-то на том конце провода. Опустив голову, Артур потер виски. Разве он виноват, что Моргана ебанутая?
А разве она виновата, что ты кончил на лицо какому-то фотографу и теперь мучаешься чувством вины?
- Черт, - выругавшись, он встал с дивана. Зарычал на экран, который по-прежнему показывал очаровательного и совершенно обезоруживающего своим присутствием Мерлина. И тут зазвонил телефон. – Сколько телефонов нужно этой женщине?
Схватив пульт, он выключил телевизор и направился к выходу.
Щелкнул автоответчик:
Черт. Кажется, я тебя не застала. Попробую дозвониться на мобильный, но если ты вдруг прослушаешь сообщения, то сегодня вечеринка по поводу новоселья Мерлина…
Артур остановился, не дойдя до двери.
Ему будет очень приятно, если ты придешь. Соберется вся компания, и будет неплохо, если рядом будет кто-то относительно вменяемый.
Артуру стало смешно, это Моргана-то относительно вменяемая? Только совершенно сумасшедший человек мог собрать такую людскую солянку и сделать так, чтобы все работало.
Мерлин просто не в себе со дня твоей выставки. Он познакомился с кем-то, но с кем, не говорит. Может быть, ты сможешь помочь или хотя бы разговорить его, его депрессивная физиономия уже всех достала.
Вот так всегда. Собственное любопытство относительно жизни сестры привело его в ловушку. Артур старался не думать о подоплеке сообщения. Уж наверняка Мерлин не хотел иметь ничего общего с Артуром – только не с Артуром Пендрагоном. Во всяком случае, не такой, как Мерлин. Ни за что. Это бред.
Слушай, я замолкаю, пока автоответчик меня не выкинул. Просто оставлю адрес…
Он старался не слушать. Правда старался. Закрыть дверь и забыть обо всем. Вернуться к нормальной жизни, к своим нормальным друзьям и нормальной работе, к своей нормальной привычной кладовке.
В какой момент нормальное стало скучным? Когда нормальной жизни стало недостаточно?
Он очень хотел уйти, но ноги сами принесли его обратно в комнату, чтобы прослушать сообщение и записать в телефон адрес.

***

 

Он потратил два часа, пытаясь придумать, что же надеть на хипстерское новоселье. Прошерстив гардероб, Артур обнаружил, что у него нет практически ничего, кроме дизайнерских рубашек и деловых костюмов. В конечном итоге он остановился на потрепанной от долгой носки рубашке хенли с длинным рукавом, в которой иногда спал или играл в футбол. Она была немного узковата, но, скорее всего, это больше соответствовало нынешней моде, чем его остальной гардероб. В дополнение к рубашке он раскопал старые удобные брюки. После чего задумался об обуви. У него были либо кроссовки, либо туфли. Компромиссным вариантом стали поношенные мокасины на босу ногу. Было прохладно, но с носками мокасины выглядели нелепо.
Артур начал понимать, что все это ужасная идея.
В зеркале отражался не стильный молодой человек чуть за двадцать, а собравшийся покататься на яхте пижон.
- Это бред какой-то, - сказал Артур своему отражению. - Что я творю?
Но по какой-то причине никакие комплексы не смогли заставить его залезть в постель и вернуться в обыденность. Вместо этого он пошел в ванную, чтобы снять линзы. У него были очки в массивной черной оправе из пластика, такие как раз сейчас были в моде, но покупал он их давным-давно и только потому, что носил исключительно дома. Он ненавидел, как остальные оправы давят на переносицу. А еще, очки были единственным предметом его гардероба, который нравился Моргане.
Ну, помимо тех, которые она сама ему дарила при каждом удобном случае.
Уже давно перевалило за одиннадцать, когда Артур наконец заставил себя оставить волосы в беспорядке, что, к слову, раздражало невероятно. Он никогда не понимал, почему выглядеть так, словно у тебя никогда не было расчески, считалось сексуальным. Это было… неопрятно и глупо.
Он хотел посмеяться над собой, но смешок вышел слабым и каким-то придушенным. Надевая подаренный Морганой на Рождество года три назад бушлат, который Артур практически не носил, он вспомнил, что это новоселье. А значит, ему явно нужен подарок.
Так ведь?
Артур заставил себя встряхнуться. Не важно, кто ты, но заваливаться на вечеринку без приглашения, да еще и с пустыми руками просто грубо. Наконец он решился, выбрав бутылку красного вина стоимостью сто фунтов – самую дешевую из своей коллекции, и лишь надеялся, что не будет выглядеть полным идиотом.
- Слишком поздно, - пробормотал он, натягивая тонкие кожаные перчатки. Рассовав по карманам кошелек и телефон, Артур вышел за дверь.
Когда он дал своему шоферу, Тристану, адрес, тот явно удивился, судя по высоко вздернутым бровям, ведь это была далеко не самая респектабельная часть города, но, к счастью, ничего не сказал. На собственные горящие щеки Артур тоже не обращал внимания.
Какого хера он творит?

***

 

Как и следовало ожидать, здание оказалось грязным и обшарпанным.
Артур стоял на улице ежась от холода и сжимая в руках бутылку вина, и надеялся, что это не масштабная вечеринка, хотя по иронии судьбы скорее всего именно она. Музыка грохотала на все пять этажей. Кажется, весь дом был забит народом. С тихим ужасам Артур наблюдал, как кто-то вышел на балкон и начал мочиться с него.
Надо идти.
Судя по виду, лифт не работал со времен Второй мировой, так что Артур пошел по лестнице, пахнущей человеческими экскрементами и кошачьей мочой. К счастью, это был только запах. Лестница была довольно чистой и хорошо освещенной.
Площадка пятого этажа оказалась до отказа забита людьми, одетыми так, что сложно было понять, то ли они действительно бездомные, то ли это дань хипстерской моде. Артур старался не привлекать внимания, потихоньку проталкиваясь сквозь толпу разговаривающих, валяющихся на полу и друг на друге или попросту трахающихся людей.
Он вдруг почувствовал себя нелепо со своей бутылкой. Оглядевшись вокруг, он заметил высокого изможденного парня. Он стоял, привалившись к стене, и точно походил на бомжа.
- Вот, - Артур попытался вручить ему бутылку, но тут на его плечо опустилась теплая рука.
- Не отдавай ее Барри, - раздался за его спиной приятный голос. - Он все один выжрет… эгоистичная скотина.
Артур замер. Барри фыркнул.
- Простите?
Взглянув на этикетку, обнимавший его за плечи парень ухмыльнулся:
- Ух ты, деньги некуда девать?
Артур был так поражен чрезмерной контактностью нового знакомого, что замер, не зная, что делать. Тот был чуть выше Артура, с длинными волосами, волной обрамлявшими лицо, выдающимся носом и крепкой челюстью, заросшей щетиной. На нем была туника. Туника. Он прикасался к Артуру так, словно имел на это право, словно был его другом. Кем-кем, а друзьями они точно не были. Артур никогда бы не стал дружить с человеком, который считал тунику подходящей одеждой для какого-то мероприятия, тем более зимой.
Артур видел его дерзкие соски сквозь тонкую дешевую ткань вызывающей туники. Соски.
- Что? – спросил Артур. От улыбки, с которой на него смотрел этот человек, Артуру становилось не по себе. Он понятия не имел, как общаться с маньяками, одетыми в туники.
Парень снова расхохотался, откинув голову. Он выглядел каким-то неестественно счастливым. Артур попытался отстраниться, но его крепко держали. На мгновение Артур поверил, что сейчас его похитят, чтобы превратить в раба или заставить присоединиться к этому цыганскому табору. Но потом мгновение миновало, растворилось в чужом смехе. Улыбка стоящего рядом человека казалась доброй, а может, маньячной. Артур не мог сказать с уверенностью.
- Гавейн, - сказал парень, прокладывая путь в потоке людей снующих из квартиры и обратно.
- Э-э, что?
- Мое имя, - сказал парень, изогнувшись, чтобы не врезаться в дверной косяк, - Зовут меня Гавейн.
- О, - кивнул Артур, - понятно. А я Артур.
- Артур, говоришь…
Гавейн, кажется, удивился, но быстро скрыл удивление за беззаботной улыбкой, не вызывавшей у Артура доверия.
- Ну что ж, давай поищем что-нибудь, чем можно открыть это, - сказал он, встряхнув принесенную Артуром бутылку. Артур тряхнул головой, не противясь, когда его втолкнули в помещение, напоминающее кухню. Квартира была крошечной.
- Нет! Это… эм-м… подарок на новоселье.
Гавейн снова рассмеялся. Артур нахмурился. Его начал раздражать этот парень со своим раскатистым смехом, от которого около глаз появляются привлекательные морщинки.
- Какой же ты напыщенный!
- Невежливо приходить без подарка, - выдавил Артур, попытавшись выхватить бутылку, но Гавейн увернулся, спрятавшись за парочкой девушек, которые трахались у раковины.
- Слушай парень, если это подарок…
- Для Мерлина, - уточнил Артур.
- Это понятно, но Мерлин не пьет красное вино. А ты слишком трезвый, чтобы общаться с нашей компанией. И если ты не хочешь чего-то поядреней, в чем я сильно сомневаюсь, то лучше выпей эту бутылку сам.
- Что…
Гавейн победно вскинул руку с зажатым в ней ржавым штопором. Встретившись глазами с Артуром, он вновь закинул ему на плечо руку, которую убрал раньше, поскольку в кухоньке не было места.
- Как на счет другого подарка для Мерлина, а?
Артур не покраснел, ведь он взрослый мужик, а этот Гавейн (что за имя вообще?), кем бы он ни был, выглядел полным идиотом, и это при том, что Артур еще толком с ним не познакомился. Артура совершенно не впечатляли его вкрадчивые улыбочки и внешность брутального красавца. И вообще, откуда он знал, что Мерлин не пьет красное вино?
Прежде чем Артур успел озвучить эти мысли, ему в руки сунули открытую бутылку.
- Держи!
- Бокалы?
Гавейн снова рассмеялся и потащил его в коридор.
- Ты такой забавный. Пойдем найдем Мерлина, пока тебя не приняли за копа и не разбили эту бутылку об твою голову.
Артуру стало не по себе, он даже порадовался, что все вокруг, кажется, знали и любили Гавейна, который в поисках Мерлина тащил их обоих сквозь набившийся в квартиру народ. Никто не удивлялся присутствию Артура. Хотя он сомневался, что все присутствовавшие на вечеринке были знакомы между собой, слишком много гребаных хипстеров для одного места.
Все происходящее напоминало низкобюджетный фильм. Некоторое время они с Гавейном искали Мерлина в гостиной, где трое гостей с бешеным энтузиазмом трахались на диване, а по соседству другая компания играла в скраббл (судя по виду, модифицированный под игру с выпивкой), а еще пара десятков человек переговаривались, курсируя по комнате, словно публичный секс был в порядке вещей. Какой-то парень, не обращая внимания на окружающих, читал книгу, сидя в кресле и покуривая косяк. Артур не мог поверить, что у кого-то получалось сосредоточиться в этом бедламе. Присмотревшись повнимательней, Артур узнал парня.
Он, конечно, не был знаком, да и не мог быть знаком с кем-то из этих людей, но узнал его по работам Мерлина. Интересно, здесь собралась группа людей, которых Мерлин использовал для своего творчества, или они действительно были его друзьями? Еще интересней было, почему Артуру это небезразлично.
- Мне пора! – сказал Артур, но из-за шума в комнате Гавейн видимо не расслышал его. Лишь крепче обнял за плечи, уводя от открытого балкона вниз по узкой лестнице.
Кругом были люди. Они толпились во всех уголках и закоулках квартиры. Что, по мнению Артура, было не только неприятно, но и небезопасно.
- Куда мы идем?
Ответом ему была игривая улыбка. Артур занервничал, будучи стопроцентно уверенным, что сейчас увидит что-то незаконное.
Артур вскрикнул, когда Гавейн пинком открыл дверь в следующую комнату. И лишь слегка споткнулся, когда его втащили в помещение, где было всего человек пятнадцать, вместо тридцати.
- Смотрите, кого я нашел! – громко провозгласил Гавейн собравшимся людям. Некоторые из них развалились на кровати, а некоторые - на полу. Споткнувшись, Гавейн свалился на двух человек у подножия кровати.
На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь шумом из другой комнаты, а потом сидевший рядом с Мерлином в изголовье кровати Уилл начал истерически ржать и разговор возобновился. Артур осмотрелся: большую часть тесной комнаты занимала кровать, рядом с которой ютилась неподходящая по стилю тумбочка и два ряда нераспакованных коробок. На кровати расположились трое, скорее раздетые, чем наоборот. Уилл – таггер с выставки Морганы – устроился рядом с Мерлином и выглядел неважно, еще более оторванным от реальности, чем в прошлый раз, если это возможно.
Артур старался выглядеть невозмутимым, хотя и явился в гости без приглашения, но Мерлин выглядел таким удивленным и невозможно притягательным, что Артур не мог отвести от него взгляда. Щеки Мерлина разрумянились, губы приоткрылись от удивления, а на голове царил полный бедлам, словно кто-то намеренно взъерошил и растрепал волосы, чтобы сделать Мерлина невыносимо сексуальным. Учитывая характер вечеринки и опыт предыдущего общения Артура с Мерлином, Артур вполне допускал, что своей прической Мерлин обязан был как раз сексу.
Или котятам. Или еще чему-то.
- Я спас Артура, не позволив отдать твое подарочное вино Барри, - сказал расположившийся на полу Гавейн. Артур узнал девушку рядом с ним – Гвен, подруга Морганы. В жизни она столь же привлекательна, что и на фото. Она улыбалась, сидя в обнимку с удивительно красивым парнем. Они были похожи на пару моделей испанских мастеров. Тряхнув головой, Артур смерил Гавейна недовольным взглядом.
- Никто меня не спасал, - ответил Артур, попытавшись незаметно пнуть Гавейна. На что тот лишь ухмыльнулся. Наверное, другие способы успешной коммуникации ему были не знакомы.
- Ты пришел.
Артур отвернулся от все еще скалившегося Гавейна и посмотрел на Мерлина. Тот выглядел удивленным и ужасно милым, сидя с огромным подносом на коленях и початой бутылкой водки под мышкой.
- Э-м-м, да, - сказал Артур, потому что не планировал заранее, как объяснит Мерлину свое появление, - Гавейн сказал, ты не любишь вино.
Мерлин посмотрел в сторону Гавейна, а Уилл зашелся в новом приступе хохота, уткнувшись Мерлину в плечо. Мерлин легонько шлепнул его по затылку, в его взгляде снисходительность мешалась с раздражением. Артуру отчаянно хотелось, чтобы все эмоции Мерлина были направлены только на него.
- Ты принес мне подарок на новоселье?
Покраснев, Артур сделал несколько шагов по направлению к кровати.
- Да, правда, похоже, его уже открыли, - сказал он, махнув бутылкой в сторону Гавейна, но не сводя взгляда с Мерлина, смотревшего на него с игривой улыбкой, от которой все внутри Артура горело желанием. Как кто-то мог выглядеть настолько привлекательным посреди оргии, было выше его понимания. Артур не обращал внимания ни на что, кроме порозовевших щек Мерлина и его блестящих глаз.
- Судя по виду, тебе просто необходимо было выпить! – ответил Гавейн, прежде чем сдернуть одного из устроившихся на кровати парней на пол. Издав боевой клич, они начали бороться, катаясь по полу.
- Мерлин, - промычал Уилл, и Мерлин отвел взгляд от Артура. Поцеловав Уилла в макушку, он что-то прошептал ему на ухо.
- Ладно, - лицо Уилла капризно искривилось. – Но если ты отдашь ему и мои дорожки, на следующей картине я нарисую тебе маленький член.
У Артура вырвался смешок, когда Уилл с комичной серьезностью пригрозив Мерлину пальцем, слез с постели и дерганной походкой направился к двери, по дороге задев Артура плечом. Это выглядело бы угрожающе, если бы тело Уилла не казалось таким текучим, он отскочил от твердой груди Артура, как мячик, и хихикая выкатился за дверь.
Господи, что Артур здесь делает?
- Иди, садись, - Мерлин похлопал по месту рядом с собой, улыбаясь во весь рот. Он выглядел сумасшедшим, почти как Гавейн, но в нем это Артура почему-то не раздражало. Может, потому, что у Мерлина были по-детски милые уши, из-за которых его улыбка выглядела естественной, а не маньячной. Артур старался не думать, что его не раздражает улыбка Мерлина потому, что Артур кончил ему на лицо и хочет вновь оказаться с ним в компрометирующей позиции как можно скорее.
Артур ступал, обходя лежащих на полу людей. Он постарался загнать поглубже шок от девушки, которая сидела в углу и вводила иглу в вену, попутно обсуждая кого-то по имени Джудит Батлер и Анзалдуа, словно говорила о погоде или толпе в метро. Вместо этого он сосредоточился на веселом лице Мерлина и на том, что он не выглядел расстроенным или обиженным из-за того, что Артур ввалился к нему без приглашения. Как раз наоборот, Мерлин выглядел очень довольным, и это радовало Артура.
Матрац прогнулся под его весом, и Мерлин улыбнулся. Потом перевел взгляд на большой серебряный поднос с горсткой белого порошка, кредиткой и двадцатидолларовой купюрой.
- Как прошла выставка? – спросила лежавшая в изножье кровати Гвен. Из-под длиннющих ресниц Мерлин бросил на него такой взгляд, что если бы Артур стоял, то у него подкосились бы колени. Но Мерлин ничего не сказал, он начал болтать с Гвен, которая лежала поперек кровати, периодически пиная голой ногой Гавейна и загорелого парня на полу.
Какая-то часть Артура понимала, что у Мерлина на коленях гора кокаина, но Артура больше занимали его длинные пальцы, сворачивающие купюру и отделяющие четверть горки порошка кредиткой. Купюра накрыла горку, сверху прошлась кредитка… Движения Мерлина были удивительно изящными, и это совершенно отвлекало Артура от мысли, что ему полагалось чувствовать совсем другое, наблюдая, как готовят к употреблению кокаин.
Краем уха Артур различал приятный голос Мерлина, обсуждавшего что-то с Гвен. Артур сосредоточился на движениях его губ и пальцах, длинных и тонких, таких же бледных, как порошок, который они ловко распределяли в дорожки на подносе.
Артур вздрогнул, когда Мерлин слегка толкнул его ногой в серой замшевой оксфордской туфле.
- Уилл пошутил, он не против поделиться, - сказал Мерлин, кивнув на ряд ровных дорожек. – Так что можешь попробовать, если есть желание.
Артур растерялся. Он никогда не употреблял ничего сильнее марихуаны. Однажды он хотел попробовать экстази перед концертом, но в конечном итоге стал «трезвым водителем».
- Нет… - начал Артур, но отвлекся – облизнув губы, Мерлин провел кончиком языка по краю карточки. – Я не…
- Не вопрос, - сказал Мерлин, передавая поднос Гвен. Свернув банкноту в тугую трубочку, она, зажав одну ноздрю, другой втянула половину дорожки, потом проделала то же самое с другой. (Артуру хотелось закричать: «А КАК ЖЕ РЕБЕНОК?», но он передумал.)
- Я из вежливости предложил, - сказал Мерлин, привалившись боком к Артуру. Тот лишь кивнул. – Если ты не пил, не будет никакого кайфа.
- Да? – спросил Артур, не зная, что еще сказать.
- Ага, я здорово набрался, поэтому мне прикольно. А без выпивки ты бы, скорее всего, стал дерганным параноиком.
- Ну, - пожал плечами Артур, - я еще должен выпить приготовленный для тебя подарок.
- Так пей, - что-то в низком настойчивом голосе Мерлина заставляло простые слова звучать сексуально и неприлично, унося Артура в туалет галереи, где Мерлин умолял, стоя перед ним на коленях. Артур почувствовал, что краснеет. Понимающе улыбнувшись, Мерлин поднес бутылку вина к его губам и наклонил.
Плотно обхватив губами горлышко, Артур послушно глотал сухое вино и наблюдал за реакцией Мерлина. Хотя обычно он не вел себя столь откровенно в компании незнакомцев.
- Ага! Ты все подготовил? – в комнату ввалился Уилл, и Мерлин убрал бутылку от лица Артура. Одно долго мгновение они смотрели друг на друга, Артур облизывал губы, собирая оставшиеся на них капли, пока Уилл с разбегу не плюхнулся на кровать. Артур подозревал, что он сделал это специально в приступе ревности.
- А тебе сегодня лучше воздержаться от плюшек, Мерлин, - неразборчиво пробубнил Уилл.
Гвен рассмеялась и подтолкнула к нему поднос. Голова Гавейна появилась из-под кровати.
- Кстати, я так и не слышал целиком эту историю, - его брови двигались вверх-вниз, как пушистые гусеницы. Сделав очередной глоток вина, Артур попытался прекратить существование Гавейна силой мысли.
- Ой, - Гвен заикала от смеха. – Пожалуйста, расскажи. Ну пожалуйста! Когда я рассказываю Лансу, он думает, я вру.
- Потому что это слишком нелепо, - сказал загорелый парень, по всей видимости, Ланс. - Плюс, ты даже не можешь сказать слово «член» без хихиканья.
Гвен покраснела, и Ланс поцеловал ее в щеку с нежностью, которая в таком окружении казалась неуместной.
- Я не хочу рассказывать, - Мерлин рассматривал свои руки, не глядя на Артура. – Я боюсь спугнуть Артура, а ведь он только пришел.
Артур перевел взгляд с рук Мерлина на его шею, потому что тот явно не желал встречаться с ним взглядом. Уилл опять начал давиться смехом.
-Ты должен рассказать, - хихикнул Уилл. – Артур будет хорошим парнем и никуда не уйдет. Так ведь, Арррртур?
Будучи полным засранцем, Уилл так произносил его имя, что Артуру пришлось прикусить изнутри щеку, чтобы не реагировать. Ему не нравился Уилл. Совершенно. Но вместо того чтобы посоветовать Уиллу тащить свою наркоманскую задницу обратно в клоаку, из которой он вылез, Артур качнулся вперед и прижался лбом к виску Мерлина. Это было смело даже для него, но вино уже растеклось теплом по венам, и, глядя на Мерлина, невозможно было удержаться и не потрогать его.
- Я никуда не уйду, - тихо сказал он. Мерлин замер. Артур задержал дыхание.
- Обещаешь?
- Чудненько, - влез Уилл, и Артур дернулся, разрушив момент. – А теперь рассказывай.
- Значит так, когда Уилл еще мнил себя геем... - начал Мерлин с ехидной улыбкой, обещавшей Уиллу расплату за то, что тот попытался испортить Мерлину вечер. - Не то чтобы это долго длилось.
- Две недели с тобой любого превратят в натурала, - возразил Уилл, поднося к носу свернутую банкноту.
- Короче, я тогда как раз заканчивал выставку, и Уилл надыбал где-то восемь доз белого. Мы тогда были такими нищими, что нам обычно везло, если у нас еда была, не то что наркотики. Ну, мы уторчались до умопомрачения и валялись на диване, тут Уилл окунув пальцы в кокаин, засунул их мне в рот. Ну вы понимаете, нам в тот момент казалось, что это отличная идея.
Артур выгнул бровь, чувствуя себя не в своей тарелке. Ему совершенно не нравилось, что Уилл вообще когда-то протягивал руки к Мерлину.
- Приятель, - потерев нос, Уилл сделал пару-тройку коротких вдохов. – Я же не виноват, что у тебя такой зверский рвотный рефлекс. Какой из тебя пидор после этого?
Мерлин привалился к Артуру плечом, и он заставил себя сосредоточиться на истории, а не на том, как здорово было ощущать тело Мерлина рядом или как это чувство порождало в мозгу кучу идей и желаний; дыхание Мерлина на его члене, стояк Мерлина, натянувший ткань брюк, голова Мерлина на коленях Уилла…
- Но вместо того, чтобы подавить рвотный рефлекс, вся глотка просто онемела. Так что когда Уилл засунул свой хер…
- Мой очень впечатляющий хер, - громко сказал Уилл, со смешком передавая Гвен поднос.
- …мне в рот, я подавился, но не понял этого, потому что все онемело, - продолжил Мерлин. – Следующее, что я помню, это как я блюю на член Уилла.
Все вокруг охнули, а у Артура отвисла челюсть, когда Мерлин с Уиллом расхохотались. Как они могли рассказывать подобное, не умирая от стыда, было выше понимания Артура. Черт, вся эта жизнь была выше его понимания.
- И, - продолжил Мерлин, блестя остекленевшими от спиртного глазами, - этот гребаный извращенец кончил, пока я на него блевал. Меня тут выворачивает на изнанку, а Уилл кончает мне на шею и волосы.
Артур ощутил смесь удивления и отвращения.
- А что! Вы не представляете, какое содержимое желудка тепленькое, - пронзительно воскликнул Уилл, лежа рядом с закончившей нюхать очередную дорожку Гвен. Остальные присутствующие покатились со смеху, одновременно высказывая свое отвращение Уиллу, который наслаждался всеобщим вниманием, если судить по его довольной ухмылке.
Артур залпом выпил полбутылки вина.
- Решил без меня рюмочку выпить? – спросил Мерлин, когда все присутствующие отвлеклись. Артур выгнул бровь.
- Нельзя пить вино рюмками, Мерлин.
- Херня, - ухмыльнулся Мерлин.
Артур не знал, что делать, когда Мерлин так улыбался – кокетливо и бесстыдно, – так что он просто поднес к губам бутылку с вином. И Мерлин сделал то же со своей водкой. Артур глотал жидкость, глядя, как двигается глотка Мерлина, и думал, что прийти сюда было не такой уж ужасной идеей.
Артур допил бутылку, удивившись, как легко прикончить ее целиком, когда нет стаканов. Отняв горлышко от губ, Мерлин скривился, заставив Артура фыркнуть от смеха. Отвернувшись от смеющихся глаз Мерлина, Артур сел на край кровати. Встать ему не дали. Мерлин прижался лбом к его виску, как раньше это делал Артур. Только теперь их роли поменялись. И если Уилл решит еще раз вмешаться, Артур засунет ему эту банкноту так глубоко в нос, что никто не сможет вытащить.
- Хорошо, - выдохнул Мерлин ему в ухо. - Мне понравилось, когда ты так сделал.
Артур не смог сдержать волну дрожи, пробежавшую по позвоночнику. Он сжал ладонями свои колени. Без бутылки руки неожиданно оказались свободны, и ничего не мешало ему развернуться и зарыться пальцами в растрепанные волосы Мерлина, дразнившие его весь вечер.
- Я извиняюсь за Уилла, - сказал Мерлин.
- Меньше всего мне хочется говорить о Уилле, - автоматически ответил Артур. Ему доставляло странное удовольствие чувствовать, как фыркает Мерлин ему в шею, захлебываясь смехом.
- Тебе понадобится больше вина, если надеешься выдержать до утра, - прошептал Мерлин, навалившись грудью на плечо Артура. Кончиком носа Мерлин водил по уху Артура, и это не должно было быть настолько сексуально, но почему-то было. – Я сейчас вернусь.
И Мерлин умчался. Переступив длиннющими ногами через Гвен и Ланса, он подхватил поднос с коксом и утащил его из комнаты вместе с Уиллом, вцепившимся ему в руку.
Артур уперся затылком в стену.
- Ты ведь брат Морганы?
Открыв глаза, Артур увидел, что с ним рядом лежит Гвен, ее кудри растрепались во все стороны, так же как и конечности, которые были выгнуты под странными углами.
- Сводный, - мягко поправил Артур, Гвен рассмеялась, положив ладонь ему на бедро. – А ты Гвен?
Она кивнула.
- Наверное, мне стоит тебя поблагодарить за то, что я оказался здесь.
- Почему?
- Я прослушал твое сообщение Моргане, - Артур не ожидал от себя подобной честности. – Вот откуда я узнал, что будет.
- Так ты без приглашения?
- Я позволил себе… - начал Артур, Гвен захихикала, сжав его ногу. – Да, я совершенно точно без приглашения.
Глаза Гвен остекленели от наркоты, и это совершенно не соответствовало тому, что он о ней слышал (будущая мать на фотографии, «самая разумная» по описанию Морганы), но она приветливая и единственная, кто не раздражал Артура одним своим существованием, так что Артур улыбнулся ей.
- Я рада, что ты пришел, - сказала она, склонив голову на бок. - И Мерлин тоже рад.
Артур хотел развить тему, отчаянно желая узнать, что думает Мерлин и говорил ли он что-то об их свидании в туалете, но Гвен уже заговорила о чем-то другом, Артур, правда, не очень понял, о чем именно, но ему просто нравилась ее искренняя оживленность, поэтому он промолчал.
Он слушал ее голос и не обращал внимания на по-прежнему наблюдавшего за ним Гавейна, который занял место у ног Ланса.

***

 

Под утро Артур понял, что уже несколько часов не видел Мерлина. Гвен заснула, обнявшись с Лансом. Эта пара была олицетворением привязанности и совершенно не вписывалась во все происходившее вокруг. Зато Гвен и Ланс отлично вписывались друг в друга. Артур теперь знал, что Гвен стала суррогатной матерью для Гаюса и его партнера. Родившийся два месяца назад ребенок счастливо жил в пригороде Лондона, а Гвен и Ланс вернулись к своему стилю жизни.
Было в Гвен какое-то неуловимое очарование, когда она рассказывала, как познакомилась с Лансом и влюбилась. Или когда жарко краснела, слушая рассказ Гавейна о том, как он заставал их с Лансом в компрометирующей позиции во время бесчисленных вечеринок после того, как она узнала, что беременна. Артуру нравилось, как загорались ее глаза, когда она рассказывала, как Мерлин делал ту фотографию, которую он видел в галерее. Как светилось ее лицо, когда Ланс прошептал ей что-то на ухо. Она подвинулась, освобождая для него место. Артур встал.
И пересел в кресло возле кровати. На часах была половина четвертого утра, в голове мутилось от бутылки водки, которую он выпил, ожидая возвращения Мерлина. Артуру хотелось встать и пойти его искать или просто уйти. Вместо этого он продолжил ждать, откинувшись на спинку кресла. Толпа поредела, хотя Артур по-прежнему слышал людские голоса в других частях квартиры. Понятно, что кокаин не даст большинству заснуть до полудня.
Артур смотрел на то, как Гавейн бродит по комнате, от одного человека к другому, нигде не задерживаясь подолгу, пока, наконец, он не уселся, привалившись к шкафу. И уставился на Артура. Было почти четыре, и Артур решил, что с него хватит. Естественно, в этот момент появился Мерлин.
Без штанов.
- Прости, - голос Мерлина звучал слишком громко в относительной тишине комнаты, и Артур автоматически шикнул на него, показывая на спящих Гвен и Ланса.
- Ох, - перешел на шепот Мерлин, переступая через тела на полу. Бесконечно длинные ноги с угловатыми коленками уходили в самые ужасные белые трусы, которые приходилось видеть Артуру. – Мне так жаль!
Артур покачал головой, когда добравшийся наконец до его кресла Мерлин буквально свалился на Артура, опираясь одной рукой на его плечо, а в другой сжимая бутылку вина.
- Ты у меня на коленях, - сказал Артур, потому что он был пьян, а на Мерлине больше не было брюк.
- Прости, - прошептал Мерлин, прижимаясь к Артуру всем телом и явно ни о чем не сожалея. - Я отвлекся.
- Где твои штаны? – он пытался скрыть ревность, потому что не хотел выглядеть идиотом: он тут ждал столько времени, пока Мерлин участвовал в оргии в гостиной.
- Фрея пролила на них бензин, а Эдвин нечаянно поджег мне штанину.
- Это бред какой-то, опасный к тому же, - моргнул Артур. Мерлин тем временем устраивался у него на коленях поудобнее. Оседлав бедра Артура, он обнял его за плечи.
- Я их снял.
- Это я вижу.
Еще как видел. Видел бледные слишком худые ноги, резко выпирающие бедренные косточки под резинкой белых трусов. Артур не смотрел на внушительную выпуклость под ними, потому что не был уверен, что его мозг не взорвется от одного взгляда.
- Почему ты сделал такое лицо? Это совсем несексуально.
- Как правило, я не имею дел с людьми в таком белье, - Артур неодобрительно посмотрел на Мерлина.
- У меня сегодня стирка, - прошептал Мерлин, надувшись. - Я же не знал, что ты придёшь. - Он неожиданно усмехнулся: - В любом случае, ты должен мне оргазм.
- Что, прости? - удивился Артур.
- Ну ты и сноб!
Артур заерзал. Никогда раньше он не испытывал угрызений совести по поводу своего достатка. Не то чтобы он сейчас этого стыдился, но ему определенно было не по себе от того, насколько все вокруг были бедны и насколько им было на это наплевать. Они наслаждались праздно-богемным стилем жизни. Хотя Уилла или Мерлина вряд ли можно было назвать бедными, Артуру было прекрасно известно, сколько Моргана платит своим художникам. Но Артур был уверен, что деньги уходили не на квартплату и еду, учитывая, каким худым был Мерлин.
- Ты же не собираешься наказывать меня за то, что на мне страшные трусы?
Артур честно пытался следить за разговором, но Мерлин крутился и ерзал у него на коленях, словно неуклюжая стриптизерша – короче, это очень отвлекало. Не вина Артура, что он был настолько пьян, учитывая, что его так надолго бросили одного. Плюс к тому, Мерлин красавчик, и это полностью его вина.
- Если бы я знал, - сказал Мерлин, с негромким хлопком откупоривая бутылку вина. – Если бы ты сказал, что никакого секса в уродливых трусах, я бы их вообще не надевал.
- Неужели? – у Артура пересохло в горле.
Глаза Мерлина казались остекленевшими, но тем не менее живыми и блестящими.
- Ужели, - передразнил он.
- Ну, - сказал Артур, поглаживая его по бедрам, - думаю, что могу тебя простить.
- Я рад, - он широко улыбнулся голодной улыбкой. Наклонив бутылку, поднес ее к губам Артура. Вино было белым и отвратительно дешевым. Скривившись, Артур с трудом заставил себя проглотить.
- Мерзость какая.
- Трахни меня, - в ответ сказал Мерлин.
Артур чуть не захлебнулся слюной и только теперь заметил, как Мерлин плавными движениями трется о его начавший вставать член. Мерлин выглядел в такой позе нелепо и совершенно несексуально, однако Артур чувствовал, как волной накатывает возбуждение.
- Ты должен мне оргазм, - Мерлин погладил себя ладонью сквозь ткань белья. - И я хочу получить его с твоим членом в моей заднице.
Артур в ужасе огляделся вокруг, пока Мерлин, закусив губу, терся об его бедра плавными круговыми движениями, возбуждая их обоих.
- Мерлин, - Артур с трудом перевел дыхание, - ты пьян.
- Ты тоже.
- Я не собираюсь с тобой трахаться у него на глазах, - прошипел Арткр, бросив убийственный взгляд на Гавейна, который лишь ухмылялся, как обкурившийся любитель порнухи.
- Гавейн не будет против.
- Гвен совсем рядом, и она…
- Спит.
- …чья-то мать, - закончил нахмурившись Артур.
Мерлин хихикнул, потом, запрокинув голову, расхохотался так, что начал икать от смеха. Артуру пришлось обнять Мерлина за талию, притягивая к себе, чтобы он не свалился с его коленей. В результате, перед глазами Артура оказались худые ключицы. Не колеблясь ни секунды, он припал губами к выступающей косточке.
Артур довольно улыбнулся, когда смех Мерлина внезапно оборвался. Отведя растрепанные волосы, Артур начал покрывать грубыми, похожими на засосы, поцелуями длинную шею. Мерлин заерзал.
- То, что ты дикий эксгибиционист, - пылко выдохнул Артур в основание шеи Мерлина, - не значит, что я хочу, чтобы на тебя тут кто-то смотрел.
- Они все видели давно, - тяжело дыша, ответил Мерлин. Запустив пальцы в волосы Артура, он поворачивал его голову, прижимая к себе. – Какая теперь разница?
- Разница во мне, - Артур прикусил нежную кожу. Мерлин всхлипнул, вцепившись обеими руками в волосы Артура, тянул, пока у того не осталось другого выбора, кроме как оторваться от его шеи, лизнув напоследок место укуса.
В глазах Мерлина была какая-то сумасшедшинка, которая в следующий раз… Артур уверен, в следующий раз она не покажется ему привлекательной.
- Не могу поверить, что ты здесь, - прошептал Мерлин вместо того, чтобы поцеловать его. Артур склонил голову на бок. – Как ты вообще меня нашел?
- Через Моргану, - Артур отказывался краснеть.
- Ты спросил у Морганы? - глаза Мерлина мультяшно распахнулись.
- Ни хрена. Я был у нее в гостях, где меня заставляли смотреть видео с камер наблюдения, на котором ты разгуливаешь, обтекая моей спермой, - язвительно ответил Артур. – Гвен оставила сообщение на автоответчике.
Мило покраснев, Мерлин хихикнул и потерся носом о щеку Артура. Артура удивляло, что они еще не поцеловались. У него еще ни разу не было, чтобы столько времени проходило без поцелуев с кем-то, кому он явно нравился. С другой стороны, у него раньше не было никого похожего на Мерлина. Такие как Мерлин обычно тусовались с себе подобными и держались подальше от тех, кто выглядел как Артур – богатым и по-футбольному подтянутым гомофобом. Если верить Моргане, он по-прежнему оставался именно таким, но она стерва, и Артур перестал ее слушать с тех пор, как выучил, как правильно пишется слово «манипуляция».
- Значит, ты меня выследил.
- Ничего подобного.
- Представь себе мое удивление, - продолжил Мерлин с напускной скромностью, которая никак не вязалась с тем, как он терся о ширинку Артура словно портовая шлюха, - когда ты появился сегодня. Будто шикарный эротический сон после того, как я приставал к тебе в туалете.
Артур лишь ухмыльнулся, поглаживая выступающие позвонки на спине Мерлина, который жался к его рукам, как кот. А еще он жадно смотрел на губы Артура, совершенно неприлично улыбаясь, и почему-то уже выглядел не таким пьяным, как раньше.
- Кстати, почему ты согласился?
- Хм-м-м?
Артур отвлекся на руку Мерлина, которая маячила перед глазами, пока Мерлин, словно читающий по Брайлю слепой, исследовал его лицо кончиками пальцев. Артур даже хотел спросить, что он там вычитал, но потом понял, как нелепо бы это звучало. Поэтому, выкинув из головы глупые вопросы, он сосредоточился на изящной кисти левой руки Мерлина и на слове, вытатуированном на предплечье печатными буквами: МОЛОХ.
Артур всегда считал татуировки глупостью, но сейчас просто влюбился в контраст жирных черных букв с призрачно-бледной кожей Мерлина. Он понятия не имел, что означает это слово. Артур был почти уверен, что это что-то выдуманное, но все равно хотел попробовать на вкус. Артур как раз потянулся к желанной руке, когда его вырвал из транса голос Мерлина.
- Артур?
- Прости, - ответил Артур. - Что ты сказал?
- Почему ты согласился тогда в туалете?
Артур задумался, позволив себе раствориться в очертаниях щек и скул Мерлина, в растрепанной копне его волос, в припухших губах и глазах, ярких и практически светящихся от постоянно сдерживаемого веселья. Было что-то бесконечно глубокое и значимое во всем облике Мерлина, словно каждая часть его тела радовалась своему существованию и была бесконечно счастлива принадлежать Мерлину. Странное ощущение.
- Почему ты согласился в туалете и потом решил разыскать меня?
- Не знаю, - честно ответил Артур. – Но есть в тебе что-то такое, Мерлин.
Ответная улыбка Мерлина была удивительно застенчивой, но стоило Артуру взять его за руку, как в глазах Мерлина вспыхнули голод и страсть. Проследив контур вытатуированных букв кончиком пальца, Артур принялся целовать и вылизывать их, пристально глядя в глаза Мерлину.
- Ты эту одежду специально для меня покупал?
Артур выгнул бровь, пытаясь передать свое отношение к подобным вопросам. Мерлин двинул бедрами, за что был укушен за запястье.
- Просто я не представлял тебя в таком виде… - Мерлин замялся. - Ну, неформальном, что ли. Удивлен, что ты не явился в костюме-тройке.
- Да что ты говоришь, - фыркнул Артур ему в шею.
- У вас, богатых и успешных, как правило, ничего, кроме бизнес-кэжуал в гардеробе не водится.
Лизнув татуированную кожу, Артур отстранился.
- А у тебя много опыта общения с такими, как я?
Мерлин покачал головой.
- Однако я могу с уверенностью предположить. Я представляю, как ты в тренировочном костюме разминаешься на футбольном поле с приятелями, - прошептал Мерлин, поднося руку обратно к губам Артура. - Могу представить тебя в парадном костюме, как на открытии галереи, жующим чипсы, сидя на диване и глядя в телевизор. Я могу представить тебя обнаженным...
Голос Мерлина неожиданно стих, и Артур, воспользовавшись моментом, втянул длинные худые дрожащие пальцы Мерлина в рот. Низкий гортанный стон, сорвавшийся с губ Мерлина навсегда впечатался в память Артура. Он посасывал чужие пальцы, вылизывая подушечки. Потом с влажным звуком выпустил руку Мерлина изо рта.
- Но я определенно не мог представить тебя в сегодняшнем прикиде, - голос Мерлина был хриплым от возбуждения, но Артур явно слышал в его тоне плохо скрываемое озорство. - Вообще, не могу сказать, что ты мне в нем так уж нравишься. Смотрится, словно ты украл одежду.
- Я не...
Мерлин закатил глаза, хулигански улыбаясь. Артур удивился, насколько его это заводит, но с другой стороны, его заводило абсолютно все, что делал этот странный неуклюжий парень, а такое было в принципе невозможно.
- Ты мне должен, - подмигнул Мерлин, расстегивая пуговицы на трусах. Артур почувствовал, как накатывает паника, которая, впрочем, быстро отступила, задавленная собственным возбуждением Артура, хмелем в его крови и тем, что Мерлин выглядел слишком аппетитно.
- Здесь? - прошипел Артур, оглядываясь вокруг. Похоже, все были в объятьях наркотического сна. Кроме Гавейна... - Я не намерен кончать, пока он находится со мной в одной комнате.
Ухмыльнувшись, Мерлин качнулся вперед и прошептал, прижавшись губами к уху Артура:
- А кто сказал, что кончать будешь ты?
- Что...
Артур отвлекся на руки Мерлина, изящные и хрупкие, нырнувшие в ширинку белья. Неловко повернув кисть, Мерлин высвободил член из трусов. Мерлин ерзал на коленях Артура, пока трусы окончательно не сползли с ягодиц, так что теперь Артур мог видеть Мерлина целиком. Артур и все присутствующие в этом бедламе.
Да уж, не так он себе это представлял.
- Мерлин, - прошипел Артур. Подавшись вперед, он левой рукой обнял Мерлина за талию, а правой - за плечи, заставляя наклониться. Конечно, невозможно было скрыть, чем они занимаются, но Артур постарался загородить хотя бы член Мерлина – его охуительно прекрасный член. Артур не мог отвести от него взгляд: такой длинный (прилично длиннее, чем у самого Артура), чуть искривленный влево, но не особенно толстый. Он смотрел, как с садистской неспешностью Мерлин обхватывает двумя пальцами кончик и поглаживает крайнюю плоть.
- Боже, - всхлипнул Мерлин, глядя на Артура сверху, заставив его прекратить исходить слюной на член Мерлина. - Какой же ты невъебенно красивый.
Покраснев, Артур схватил Мерлина за майку, притягивая поближе. Лицо Мерлина исчезло из виду, и все внимание Артура сосредоточилось движениях его руки, на том, как он ласкал свой член, проводя ладонью от головки до основания, как опускал пальцы ниже, чтобы поиграть с яичками. Артур практически не замечал, что другой рукой Мерлин вцепился в его волосы у основания шеи. И вспомнил об этом, лишь когда почувствовал, как Мерлин пригибает его голову к своей груди, к напряженным соскам, явно выделявшимся под тонкой тканью футболки.
Артур без колебаний открыл рот.
- О черт, да, - простонал Мерлин, когда Артур начал интенсивно сосать, чувствуя привкус ткани и стирального порошка. Он глубоко вдохнул запах дыма и чужого пота, но тут Мерлин оттолкнул его голову.
Подняв взгляд, он встретился с расфокусированными безумными глазами Мерлина.
- Дай сюда руку, - это были первые слова Артура с тех пор, как Мерлин высвободил из трусов член.
Склонив голову, Мерлин кивнул и поднес влажную от смазки руку ко рту Артура. Облизнув губы, Артур наклонился и прижался языком к запястью Мерлина. И лизнул вверх, пока не добрался до кончиков пальцев. Какое-то мгновение Артур мог думать только о том, как нелепо все это - его встреча с Мерлином, приход сюда и происходящее сейчас: сидящий у него на коленях Мерлин и Артур, вылизывающий его руку в комнате полной народу. Но потом он почувствовал сладковато-горький вкус Мерлина и забыл обо всем, что могло иметь хоть какое-то значение до того, как он познакомился с этим человеком.
Он продолжал вылизывать чужую ладонь, пока Мерлин не убрал руку. Обхватив сочащийся напряженный член, Мерлин выгнулся, издав резкий болезненный стон, который мог бы быть именем Артура, если бы не казался таким бесконечным. Голос дрогнул и оборвался, беспорядочными отчаянными толчками Мерлин двигался в кольце своих невозможных пальцев.
- Мерлин, - выдохнул Артур, вцепившись в его футболку, чтобы чем-то занять руки. В глубине души он понимал, что момент будет разрушен, если он прикоснется к Мерлину где-то еще. Но как же хотелось! Хотелось трогать везде, где придет в голову, и целовать там, где хочется.
- Бля, - выдавил Мерлин, взгляд Артура метался от его раскрасневшегося искаженного страстью лица к сочащемуся смазкой и налитому кровью члену, зажатому в тонких пальцах, мучительно медленно движущихся от кончика к основанию. – Ох, бля… Артур… блябляблябля…
Артур продолжал смотреть.
Положив одну руку на плечо Артура, Мерлин толкнул его на спинку кресла, отстраняясь, и кончил. Его спина изогнулась, рот распахнулся в немом стоне, дыхание сбилось, а все тело дрожало, пока струйки спермы ложились на брюки Артура с удивительной точностью.
- Боже праведный, - прошептал Артур. У него кружилась голова от удовольствия, которое приносило ему зрелище кончающего Мерлина. От того, как горячие вязкие капли расписывали ширинку его брюк, под которой ныл требующий разрядки член.
Они замерли. Артур отчетливо слышал, каким громким было их дыхание в тишине комнаты, и чувствовал, как пульсирует его возбужденный член. Лишь когда Мерлин убрал руку от начавшего опадать члена и начал вытирать руку о свое голое бедро, Артур смог оторваться от созерцания своих запачканных семенем брюк и поднять взгляд на Мерлина, глаза которого мультяшно распахнулись. Артур поспешил убрать руки, цеплявшиеся за его футболку мертвой хваткой.
В глазах Мерлина появилась паника.
- Не смей двигаться. Не смей двигаться, черт возьми!
- Что…
- Только шевельнись, блядь, и я тебя убью, на хуй, - скатившись с коленей Артура, Мерлин нырнул под кровать. Продираясь сквозь дымку страсти, Артур пытался соотнести только что произошедшее с Мерлином, его худыми ногами и острыми локтями, с волшебными руками и обмякшим членом, торчавшим из трусов.
И не мог.
Наконец Мерлин повернулся обратно, держа в руках потрепанный фотоаппарат. Нахмурившись, Артур протянул руку к Мерлину. Но тот замотал головой, и Артур замер. Теперь ему было несложно представить Мерлина в студии. Он совершенно органично смотрелся с камерой в руках, несмотря на то, что из белья свисал член, а на теле подсыхали капли спермы. При всем при этом Мерлин выглядел так, словно был рожден для искусства. Он сосредоточенно смотрел в объектив, высунув от напряжения кончик языка.
Артуру не пришло в голову запретить ему снимать. Он не думал, как это может отразиться на его репутации или бизнесе отца. Он не думал, что опозорит имя Пендрагонов и не испытывал стыда за то, что может разочаровать единственного близкого родственника. Ни о чем этом Артур не думал.
Он смотрел на Мерлина и думал о нем.
Закончив, Мерлин застенчиво улыбнулся и положил фотоаппарат на ближайший ящик. У Артура пересохло в горле, он двинулся, собираясь встать со своего неудобного кресла, но Мерлин залез обратно к нему на колени и свернулся клубочком, не успокоившись, пока не обхватил Артура всеми конечностями, как маленький осьминог.
- Мерлин, - прошептал Артур, чтобы что-то сказать. Но Мерлин лишь покачал головой и прижался губами к его губам. Поцелуй получился сдержанным, особенно в сравнении с тем, что только что было, и Артуру хотелось большего. Он хотел этого странного мужчину целиком. Но тут Мерлин отстранился и посмотрел ему в глаза.
- Привет, - губы Мерлина изогнулись в полуулыбке. Артур поцеловал его, чувствуя, как оправа очков врезается в кожу. Поцелуй был легким, почти невинным, полным удовольствия от того, что Артур теперь знал, что у Мерлина обветренные губы, а в одном месте покусаны почти до болячки.
Артур понял, что ему нравится знать эти мелочи. Настолько нравится, что он почти забыл о своем возбужденном члене, зажатом тканью брюк. Нравится так сильно, что он мог не обращать внимания на наблюдавшего за ними Гавейна. Так нравится, что Артур не возражал, когда все еще улыбавшийся Мерлин разорвал поцелуй и положил голову ему на плечо. Вместо возражений он обнял худое тело Мерлина и поддался усталости и хмелю. Он заснул, слушая тихое дыхание Мерлина.

***

 

Артур проснулся, когда почувствовал, что Мерлин слез с его коленей, но не шелохнулся. Какая-то часть его считала, что он парализован, большая же часть знала, что он просто трус. Мерлин споткнулся, наступив на чью-то ногу, извинился, сказав, что ему нужно в туалет.
Артуру понадобилось три минуты, чтобы убедиться, что в карманах лежит все, что у него было с собой. Поднявшись с кресла, он понял, что у него ломит все тело, брюки испачканы, спина болит, а в голове полный бардак.
Он сбежал, спиной чувствуя взгляд Гавейна, когда выходил из спальни Мерлина и, не издав не звука, из его квартиры.

***

 

- Леон!
Артур потер переносицу, жалея, что не захватил на работу очки, глаза болели ужасно.
- Да, сэр?
Артур посмотрел на Леона, наверное, самого высокооплачиваемого личного помощника на континенте. Но без пятнадцати одиннадцать вечера в субботу он был в офисе, помогая Артуру доделать презентацию для его отца, которая, в лучшем случае, получит лишь небрежный кивок одобрения.
- Машина готова?
Леон кивнул, устало улыбнувшись:
- Да, сэр. Я сложил бумаги, которые вам могут понадобиться в ваш портфель. На переднем сиденье лежат конверты, пришедшие с вашей личной почтой. Одежда из химчистки, которую вы третью неделю забываете забрать домой, висит на заднем сиденье.
Артур прикрыл глаза. Он не забыл о вычищенной одежде. Он не хотел вспоминать о ней.
- Спасибо, - вздохнул Артур. – Можешь идти домой. Меня не будет до презентации, так что утром можешь не приходить. Но к часу будь на месте.
- Вы уверены, что не хотите ехать с водителем, сэр?
Артур отмахнулся. Слабо улыбнувшись на прощанье, Леон вышел из кабинета. Дождавшись, когда Леон уйдет, Артур упаковал свой ноутбук и остальные вещи, выключив свет, надел куртку и отправился на стоянку.
Пакет из химчистки предсказуемо висел на заднем сиденье, словно издеваясь.
Артур пристегнул ремень, но пока не собрался с силами, чтобы завести машину. Вместо этого начал играть в гляделки с парой постиранных брюк. А еще он практически слышал скрипуче-визгливый и возмущенный голос Морганы. Каждый раз, когда он думал об этих брюках, он вспоминал о куче голосовых сообщений, оставленных ему Морганой, в деталях расписывающих, как она зла на него и не желает его знать. А еще она с ним не разговаривала, хотя это не мешало ей оставлять голосовые сообщения..
А еще она ему писала смски.
Артур посмотрел на свой телефон, полный злобных посланий от Морганы.
Потом в зеркало заднего вида на брюки в блестящей целлофановой упаковке, почти кричащие о том, что Артуру хотелось забыть.
И не вспоминать.
- Черт, - Артур откинулся на спинку кресла. Он почти решился написать Моргане, чтобы она, на хрен, занималась своими, блядь, делами, но вместо этого начал просматривать почту, оставленную Леоном. Несколько рекламных предложений: ничего особенно привлекательного или срочного. Все как всегда, кроме большого конверта из плотной бумаги. Адреса не было, только его имя, написанное корявыми буквами. Обратного адреса тоже не было.
Открыв конверт, Артур достал пару фотографий. Без света он не мог рассмотреть изображенное на глянцевой поверхности, поэтому, потянувшись вверх, включил лампочку над головой. В груди смешались страх, возбуждение и что-то еще.
- Ох, - выдохнул он.
На первой фотографии были он и Гвен. Оба смеялись. Гвен смотрела на него, прикрывая рукой широкую улыбку. Голова Артура была запрокинута назад, а шея покраснела, но фотография получилась такая живая, жизнерадостная и счастливая, что Артур просто слышал их смех. Он чувствовал воспоминание о нем всем своим телом.
От второй фотографии у него перехватило дыхание.

 

На колени Артуру упала записка, вложенная между фотографиями. Подняв ее, он увидел, что там всего одно слово, написанное тем же почерком, что и его имя: «Пожалуйста».
Ему хотелось думать, что это шантаж. Очень хотелось. Хотелось быть озлобленным и безжалостным. Хотелось поднять трубку и позвонить своему адвокату. Ему хотелось разозлиться. Вместо этого он вспомнил нежное прикосновение губ Мерлина к своим, вес его свернувшегося на коленях Артура тела. Его затопили воспоминания. Длинные бледные ноги Мерлина, его изящные запястья, татуировка «молох». Артур представил изгиб его губ и очертания члена. Перед глазами встали тонкие пальцы Мерлина и потеки его семени на брюках Артура.
Надо было позвонить помощнику отца и предупредить о возможных неприятностях, но он не стал. Вместо этого достал свой телефон и нажал вторую кнопку на быстром наборе.
- Джеффри? Извини, что так поздно. Не мог бы ты кое-что для меня сделать? Чудесно. Мне нужен телефон Мерлина Эмриса. Да, М-е-р-л-и-н. Не уверен, как правильно пишется фамилия, но у него была выставка в галерее Морганы месяц назад.
Артур не отрываясь смотрел на фотографии. От его пальцев остались отпечатки на глянцевой поверхности. В трубке был слышен какой-то шум, что означало, что Джеффри занят делом. Артур провел пальцем по своему имени на конверте.
- Прости, можешь еще раз повторить номер? Спасибо, Джеффри. Ты мне очень помог.
Заводя машину, Артур улыбался.

***

 

Артур никогда не видел Мерлина без фотоаппарата.
Когда они впервые собирались пообедать вдвоем, Артур, бросив попытки выглядеть естественно, пришел, чтобы забрать Мерлина из его внушавшей ужас квартиры. Стоял жуткий холод, проникавший даже сквозь костюм и шерстяное пальто, но Артур все равно улыбался, предвкушая встречу с Мерлином. Он поднимался по лестнице, перескакивая сразу через две ступеньки.
Услышав музыку внутри, Артур постучал в дверь. В подобную музыку можно было либо сразу влюбиться, либо найти способ поумнеть, чтобы держаться от нее подальше. В общем, какая-то фигня типа инди, но Артуру казалось невозможно милым, что Мерлин раз в жизни оказался совершенно предсказуемым.
- Войдите!
Повернув ручку, Артур вошел в квартиру, в которой царил полный бардак. Похоже было, что у Мерлина только вчера была вечеринка, хотя Артуру было доподлинно известно, что Мерлин был в Париже – давал интервью. Артур подозревал, что здесь всегда так: масса шарфов, толстовок и футболок, разбросанных по всем доступным поверхностям; повсюду валяются фотографии или книги или книги о фотографиях; пустые банки из-под пива по углам; импровизированные пепельницы в самых неожиданных местах; а еще такие вещи, как блендеры и дилдо, которым абсолютно не место было в гостиной.
В общем, отвратительно, но зато видно было, что здесь живут, к тому же это было так похоже на Мерлина, что Артур не смог заставить себя возненавидеть это место, он лишь дал себе торжественное обещание, что лично постирает постельное белье, прежде чем оно коснется его голой кожи.
Эта мысль заставила Артура покраснеть.
- Мерлин?
- Прости, - крикнул Мерлин, скорее всего, из ванной. - Я немного задержался.
Услышав это, Артур закатил глаза и повернулся, чтобы снять пальто. Отыскав на одном из стульев место, которое выглядело относительно безопасным, положил его туда. Разворачивая шарф, он поднял глаза и увидел, что Мерлин стоит в коридоре и фотографирует его.
На лице Артура промелькнула череда выражений: смущение, любопытство, потом снова смущение, которое тут же вызвало защитную реакцию.
- Что ты делаешь?
Не отвечая, Мерлин еще несколько раз щелкнул затвором. «Вот ведь маньяк», - подумал Артур, разглядывая полуобнаженного Мерлина (это очень отвлекало внимание) с камерой на шее. На нем были узкие черные джинсы, сидевшие так низко, что видна была резинка от трусов, не белых, слава богу.
- Привет, - поздоровался Мерлин, опуская наконец фотоаппарат свободно болтаться на шее. Черный металл резко контрастировал с бледной кожей и розовыми сосками. Артур почувствовал, что краснеет.
- Снова фотографии? – Артур чувствовал себя глупо, стоя в строгом костюме посреди квартиры Мерлина, но тот лишь шало улыбнулся.
- Отлично смотришься.
- Да?
- Ага, - кивнул Мерлин, - отлично смотришься в моей квартире.
Артур не нашелся с ответом, поэтому просто пошел навстречу Мерлину, не обращая внимания, что по дороге наступает на кучу каких-то издающих звуки вещей, и поцеловал его.
В заказанный ресторан они опоздали, зато отдрочили друг другу в такси и наелись жареной картошки, купленной у пронырливого индуса.

***

 

Сообщение от Морганы:
ты мандюк.
Артур покачал головой, недовольно посмотрев на телефон, и ответил на кучу писем, прежде чем написать Моргане:
занимайся своими делами. гарпия.
Довольный, что удалось отделаться от Морганы еще на пару дней, он прикрыл глаза, раздумывая, не пора ли идти домой. Было только три часа дня пятницы, но голова не варила совершенно. Он и хотел бы думать, что его желание уйти с работы никак не связано с тем, что Мерлин целую неделю провел в каком-то непонятном лесу, снимая, как голые люди сливаются с природой, и должен был вернуться сегодня к вечеру, но Артур прекрасно понимал, что единственное его желание на данный момент – увидеть Мерлина.
Как так получилось? Артур не знал. Но было в Мерлине что-то такое, что проникло в жизнь Артура, как плесень и стремительно разрасталось.
- В твоем кабинете отвратительное освещение, - раздался очень знакомый и долгожданный голос. Открыв глаза, Артур увидел Мерлина, с камерой в руках нависшего над столом, чтобы сделать снимок пальцев Артура, сжимавших край столешницы.
- Что ты здесь делаешь?
Не отрываясь от видоискателя, Мерлин наклонил голову и сделал еще несколько кадров. Опустив фотоаппарат, он устало улыбнулся, от чего у Артура потеплело на сердце.
- Уилл гнал как сумасшедший, - отмахнулся Мерлин. - Так что мы доехали за четыре часа вместо семи.
- Звучит пугающе.
Мерлин рассмеялся, каким-то особенным смехом с чуточкой ностальгии, так что Артур даже слегка позавидовал Уиллу.
- Это тебя еще в машине не было. Думаю, что эти модели больше никогда не согласятся у меня сниматься.
- Из-за Уилла?
- В частности. А еще из-за случая с барсуком.
Артур нахмурился, только сейчас заметив грязь на коже и одежде Мерлина. На шее Мерлина был потек грязи, который, к своему ужасу, Артуру захотелось слизнуть. Мерлин превратил его в какого-то немытого хиппи.
- Там водятся барсуки?
- Как оказалось, да, - ответил Мерлин, улыбаясь, а потом, как был – пыльный, грязный, с трогательными коленками и локтями, полез на стол Артура и дальше к нему на колени.
- Мерлин, - вместо упрека получилось умиление.
Мерлин покачал головой.
- Откинься назад, - уверенной рукой Мерлин повернул голову Артура, прижимая ее к спинке кресла.
- Мерлин, я на работе.
- Ш-ш-ш, ты же сам себе босс, - поцокал языком Мерлин, словно это Артур был невыносим. Артур повиновался, откинувшись в кресле, он понял, насколько устал. – Ты по мне соскучился?
- Ни капельки, - моргнул Артур.
Мерлин так широко улыбнулся, что Артур испугался, как бы он себе мышцы лица не потянул.
- А я по тебе соскучился, - Мерлин повел бедрами. - Хочешь, покажу насколько.
Артур хотел возразить, но мог только наблюдать за опасно соблазнительными движениями Мерлина из-под полуприкрытых век. Вот только Мерлин сам испортил момент, сделав очередное чертово фото. Артур позволил ему сделать пару кадров, после чего закрыл объектив ладонью и оттолкнул от своего лица, если понадобится, он купит Мерлину новую камеру.
- Покажи.
Взмахнув руками, Мерлин умудрился как-то пристроить камеру на стол, прежде чем наброситься на рот Артура с такой страстью, о существовании которой за время отсутствия Мерлина Артур успел забыть. У губ Мерлина был вкус лакрицы и сладких апельсинов. Правда, углубив поцелуй, Артур почувствовал привкус песка, но он не обратил на это внимания, наслаждаясь происходящим.
Они терлись друг о друга. Мерлин оседлал колени Артура, как не раз делал раньше. Артур все собирался спросить, почему Мерлин при каждом удобном случае лезет к нему на колени, но все время отвлекался. Их пальцы переплелись. Даже сквозь одежду близость после стольких дней друг без друга опьяняла. Прикосновения становились все настойчивее, пока они оба не кончили в штаны, как подростки. Мерлин издавал слишком много звуков: гортанные крики, тонкие всхлипы, страстные стоны, которые наверняка разносились на весь офис.
Когда все закончилось, Мерлин положил голову на плечо Артуру, уткнувшись лицом ему в шею. Еще одно обычное для них положение. Артур увидел, что в приемную вернулся Леон с такой хитрой улыбкой, что непонятно было, то ли уволить за нее, то ли зарплату повысить.

***

 

Свой день рождения Артур встретил, лежа в луже густой красной краски. С короной на голове, сверкавшей в свете фотовспышек. Он понимал, что тут более глубокий символизм, чем его детское сердце, разрывающееся между младенческими криками и беспорядочным писком разной аппаратуры. Он видел, что все дело не только в его эмоциональном вакууме, вызванном потерей матери. И знал, что тут скрыт более глубокий смысл, какая-нибудь революционная чушь про признание ориентации, но все равно согласился.
Позволил Мерлину привести себя в студию, раздеть и уложить в нужную позу. Он не знал, зачем все это, но в кои-то веки незнание не было преступлением.
- Это дар, - без улыбки сказал Мерлин, хищно оскалившись.
Когда первые капли красной краски упали Артуру на живот, ему захотелось плакать. Стоило открыть глаза, как Мерлин оказался рядом.
- Дар, - блестящие глаза молили о понимании. - Она бы так тобой гордилась.
Артур не понимал, откуда Мерлин узнал или какие эмоции ему надлежит испытывать из-за этого, но сердце перестало сжиматься, плечи расслабились, а следующая порция краски уже не вызвала душевной боли.

***

 

Артур проснулся от звука сработавшего полароида. Механического и резкого в предрассветном сумраке квартиры. Продрав глаза, он надел очки и не смог сдержать улыбки.
- Что ты здесь делаешь?
Мерлин улыбнулся. Тонкие пальцы выбивали дробь по давно устаревшей камере. В другой руке Мерлин держал снимок, помахивая им в ожидании, пока тот высохнет.
- Я взломал дверь.
- Ты вломился в мой дом? – Артур моргнул.
- Само собой, - Мерлин пожал плечами. - Хотел посмотреть, где ты спишь, когда ты не со мной.
В словах явно был какой-то намек, но было слишком раннее утро, чтобы обсуждать отношения. Да и Мерлин выглядел слишком привлекательно в одних трусах и слишком большой для него куртке, надетой на голое тело. Он был таким домашним и уютным, что Артуру пришлось тряхнуть головой, прогоняя ненужные мысли.
- Где твои штаны?
- Снял.
- Тебе не кажется, что это несколько самонадеянно?
- Не кажется, - Мерлин кивнул на промежность Артура, где утренний стояк, усиленный присутствием Мерлина, натягивал одеяло.
Застонав, Артур попытался выхватить фотографию, но Мерлин покачал головой и отложил камеру подальше.
- Останься дома сегодня.
- Что?
Улыбка Мерлина была такой широкой и искренней, что Артур отвлекся, наслаждаясь зрелищем. Мерлин тут же оказался рядом, потерся носом о нос Артура, толкнул его обратно на кровать и навалился сверху.
- Не ходи на работу, - прошептал Мерлин, покусывая губы Артура, - останься здесь, со мной.
- Зачем?
- Чтобы можно было трахаться весь день, а я бы смог использовать оставшиеся в полароиде кадры, чтобы запечатлеть тебя во всех подробностях, - сказал Мерлин так серьезно, что в груди Артура что-то екнуло, а потом улыбнулся и лизнул его губы. От скорости, с которой у Мерлина менялись эмоции, любого бы укачало до тошноты, да и у Артура кружилась голова, что одновременно раздражало его и приносило удовольствие.
- Я собирался сделать коллаж, посвященный стадиям твоего стояка, - убийственно серьезно сказал Мерлин.
От чего оба расхохотались. Они целовались, беззаботно барахтаясь в дорогих простынях. У них и правда не было никаких забот, когда они были вместе. Артур забывал о горах работы, которую он перестал брать домой с тех пор, как сошелся с Мерлином. Он просто тонул в Мерлине, в его улыбках и ужасающе хипстерских привычках.
В тот день Артур так и не пошел на работу, а Мерлин действительно истратил всю кассету.

***

 

Сообщение от Мальчик-Волшебник:
вечеруха у гавейна.
Прочитав сообщение, Артур нахмурился. Его подмывало написать в ответ, что не при каких обстоятельствах Мерлин не должен подходить к Гавейну на расстояние ближе трех метров, когда Артура нет рядом. Но он не стал, потому что не был уверен, уместно ли это. Артур был практически уверен, что Мерлин – его парень. Практически уверен. По большей части уверен. Моргана говорила, что чуточка неуверенности ему только на пользу, что-то там о закалке характера или тому подобная чушь.
От этого Артуру только хотелось построить подземелье, чтобы запереть в нем Мерлина.
- Сэр? – в дверь заглянул Леон. – Перси несет кофе, и у нас встреча с вашим отцом в конференц-зале на двадцать седьмом этаже через десять минут.
- Хорошо, - ответил Артур, отключая телефон, и выбросил Мерлина из головы на остаток дня.
Четыре часа спустя Артур, поддавшись на уговоры Леона, позволил Тристану отвезти его домой. По дороге он задремал, по привычке прокручивая в голове прошедший день. День был удачным по всем статьям. Отец нахмурился всего раз за время презентации Артура, а представители «Мерсия Инкорпорейтед» проглотили все его предложения. В общем и целом, идеальный день.
- Так чего ж мне так погано, - пробормотал Артур, когда машина остановилась около его дома. Поблагодарив кивком Тристана, он заставил себя выползти из машины и войти в здание. Ехать на лифте долго и утомительно, правда, Артура всегда успокаивала негромкая музыка. Вспомнив, как Мерлин ненавидит музыку в лифтах, Артур пошел пешком, не обращая внимания на сбивающееся дыхание.
Осознав, что делает, Артур нахмурился. Дурацкий Мерлин с его сладкими губами и дурацкими идеями и… Потерев глаза, Артур подумал, что ему действительно надо выспаться.
Войдя в спальню, он едва не споткнулся о стоявшую на треноге камеру. Красный огонек ярко мигал в темной половине комнаты. Вторую половину заливал лунный свет, струившийся через окно. А посреди кровати, свернувшись в позе эмбриона, спал Мерлин.
Артур моргнул. Мерлин казался таким маленьким, лежа в огромной кровати Артура. Его кожа казалась невероятно бледной в лунном свете. Артур рассмеялся, потому что, естественно, на нижней половине тела Мерлина не было ничего, кроме разных носков. Зато он умудрился остаться в футболке с треугольным вырезом, белая ткань смотрелась темной на фоне его кожи.
Если и было что-то, в чем Артур был уверен, касательно Мерлина, так это то, что парень ненавидит носить штаны.
Артур молча разделся, положив костюм в кучу белья для химчистки. Он задумался, не надеть ли хотя бы пижамные штаны, когда Мерлин заворочался и что-то пробормотал сквозь сон. Артур отбросил все мысли и направился к постели.
Устроившись на левой стороне кровати, Артур лег достаточно близко, чтобы чувствовать тепло тела Мерлина, не касаясь его.
- Артур?
Мерлин немного разогнулся. Он по прежнему лежал спиной к Артуру, лишь повернул голову, глядя на него через плечо.
- Ты в моей постели, - ответил Артур на сонный взгляд Мерлина. Который лишь мягко улыбнулся ему. В один момент остатки раздражения по поводу Гавейна испарились.
- Ждал тебя, - сказал Мерлин и отвернулся. Артур не успел ничего ответить, как Мерлин протянув руку назад, притянул его к себе, прижимаясь спиной к груди Артура, пока они не устроились свернувшись клубочком, как котята.
Зарывшись носом в волосы Мерлина, Артур почувствовал запах табака и выдохшегося пива.
- Ты в моей постели, напротив которой установлена камера. Дрочево снимаешь?
Что-то сонно простонав, Мерлин пошарил по телу Артура, пока не нашел его руку, провел по ней ладонью, нащупав пальцы, переплел их со своими и засунул себе под майку, прижав к животу.
- Скучал по тебе у Гавейна, а потом мне пришла в голову идея, - голос Мерлина был хриплым со сна, и Артур почти почувствовал себя виноватым, что пристает к нему с расспросами.
- Хм-м-м… - промычал Мерлин.- Ты голый.
Артур рассмеялся в пушистые волосы на загривке Мерлина.
- Да, а ты снова без штанов.
- Так приятно тебя чувствовать, - сказал Мерлин, продолжая какой-то свой разговор. - Здорово.
Артур не мог ничего с собой поделать, он прижал Мерлина крепче к себе, переплетая их ноги. Он чувствовал легкое возбуждение, как и всегда в присутствии Мерлина. Хотелось спать, было тепло и удобно, и сердце сжималось от чего-то похожего на неуверенность, но он был уверен, что это что-то совершенно другое – куда более опасное.
- Она на таймере.
- Камера?
- Угу, - прошептал Мерлин, поглаживая руку Артура. - Делает снимок каждый час.
Повисшая тишина была мягкой и интимной. Артуру внезапно захотелось остаться в этом мгновении навсегда. Он покрывал долгими тягучими поцелуями шею Мерлина и слушал его дыхание.
- Я просто хотел сделать нашу фотографию, - сказал Мерлин, когда Артур уже проваливался в сон. - Между нами все по-настоящему, и я хотел тебя.
Несколько недель спустя Артур будет искать документы на захламленном кухонном столе. Открыв папку, он увидит десять фотография. На первых трех один Мерлин, спящий в кровати Артура. Бесподобно. А на следующих семи они вдвоем. И это как удар под дых, потому что дыхание перехватило, а внутренности свернулись в тугой узел, пока он пролистывал фотографии. Свет меняется вокруг них, придавая их телам иллюзию движения. Но больше всего Артура привлекла последняя фотография. Утренний свет заливал их тела, край футболки Мерлина задрался так, что стали видны их переплетенные пальцы. Контраст между ними сводил с ума, и, в то же время, они так идеально подходили друг другу, что Артуру пришлось сесть, у него закружилась голова.
- Я пропал, - сказал он пустой квартире. Он решил встретиться с Морганой, впервые с тех пор, как начал встречаться с Мерлином, и без колебаний ей все рассказал.
Она думала точно так же.

***

 

Артур буравил экран компьютера недовольным взглядом.
- Вряд ли тут все так сложно, - проворчал он, проматывая страницу.
Оказалось очень даже сложно.
- Леон!
Пару мгновений спустя в кабинет вошел тщетно пытавшийся скрыть улыбку Леон, принеся с собой свежую чашку чая.
- Пожалуйста, сэр, - мягко сказал он, - Готовы сдаться?
Артур сделал несколько глотков чая, наслаждаясь тем, как теплая жидкость омывает горло. Он практически чувствовал, как отступает головная боль под напором целительной силы, присущей чашке хорошего чая.
- Рождество ужасное время года, - ответил Артур.
- Многие бы с вами не согласились в этом вопросе, - мягко пожурил Леон. - Я так понимаю, вы пока не нашли подходящего подарка для Мерлина?
Ответом ему был недовольный взгляд Антура.
- Могу я кое-что предложить, сэр?
- Все, что угодно, лишь бы не пришлось звонить Моргане, - вздохнул Артур.
- В эту субботу состоится аукцион, - осторожно начал Леон, кладя перед Артуром каталог. – На двенадцатой странице есть очень интересная вещь, которая идеально подойдет Мерлину.
На двенадцатой странице была очень дорогая записная книжка. Чертова, блядь, записная книжка.
- Полтора миллиона фунтов за гребаную записную книжку?
Стоявший напротив Леон тяжело вздохнул, словно это Артур был идиотом.
- Татуировка Мерлина.
- Что с ней?
- Я начинаю видеть недостатки образования в современных частных школах. Поэзия - очень важная часть вашего образования. А для Мерлина она точно важна, раз уж он запечатлел ее на собственной коже.
Артур снова посмотрел в каталог аукциона.
- Гинзберг?
- Да, - Леон закатил глаза. - Американский поэт, оказавший огромное влияние на культуру, в особенности, на ЛГБТ-движение.
- Вот как, - тихо сказал Артур. Прочитав описание, он почувствовал укол совести. Он плохо разбирался в литературе. И прекрасно знал об этом. А в ЛГБТ-политике он разбирался еще хуже. Не то что Мерлин, который ходил на митинги, подписывал письма к правительству и участвовал в протестах. Не то что Мерлин, у которого были бесчисленные стопки книг от теории феминизма до становления транссексуализма и который превратил в искусство каждую черточку своей гейскости.
До встречи с Мерлином слово «голубок» означало для Артура просто птицу.
- Леон, - окликнул помощника Артур, когда тот собрался выйти из кабинета, - спасибо.
На сей раз ему досталась искренняя широкая улыбка.
- Позвони пожалуйста в аукционный дом.

Кивнув, Леон исчез за дверью, пока Артур оплакивал потерю пары миллионов фунтов.
На Рождество Артур проснулся промозглой и холодной квартире Мерлина. Утер уехал в Москву и не должен был вернуться раньше Нового года, и Мерлин настоял, чтобы они жили в его квартире, потому что, видите ли, квартира Артура слишком стерильна и, если цитировать Мерлина, «под игом ИКЕА». В конце концов, Артур согласился при условии, что на вечеринке у Морганы они пробудут не более трех часов.
Они сидели на продавленном диване Мерлина, пили чай и целовались, как подростки, пока Мерлин не встал, чтобы подойти к елке. Под ней лежало десять небрежно завернутых коробочек, ни одна из которых не предназначалась Мерлину.
- А у меня всего один подарок, - сказал Артур, внезапно смутившись. - Зато очень хороший. По крайней мере, я на это надеюсь.
Мерлин повернулся к нему, держа в руках только одну коробочку.
- А мои все примерно одинаковые.
Артур кивнул, хотя ничего не понял. Он достал из портфеля стеклянный кейс, в котором хранилась записная книжка. Артур решил не упаковывать подарок, однако Леон обвязал кейс красной лентой.
Вернувшись на диван, Артур положил подарок на колени Мерлину. Он нервничал, но они сидели на диване, закинув ноги друг на друга, а щеки Мерлина раскраснелись от горячего чая, и Артур понял, что не сможет возненавидеть этот момент, даже если ему предстоит пережить унижение.
Артур снял фотоаппарат с шеи Мерлина, избегая смотреть ему в глаза, пока тот разглядывал стеклянный кейс.
- Артур, - выдохнул Мерлин, и Артур сфотографировал его лицо, полное шока и трепета. Артур почувствовал облегчение. – Артур, это…
- Оригинальная рукопись «Вопля», - тихо сказал Артур. – Твоя татуировка и... - Артур сглотнул внезапно вставший в горле ком и быстро заговорил во внезапном приступе откровенности: - Я понимаю, я не самый продвинутый гей на свете. Может быть, я даже самый равнодушный, но я хочу, чтобы ты знал, что я вижу. В смысле, я понимаю, что это много для тебя значит, и прочитав «Вопль» в первый раз, я ощутил… я понял.
Подняв взгляд, он увидел, что в глазах Мерлина стоят слезы, и подумал, что опять умудрился облажаться.
- Боже, Артур. Ты прочитал «Вопль»? Ради меня, - подавшись вперед, Мерлин принялся покрывать легкими сладкими поцелуями лицо Артура. - Невозможный ты человек.
Поцелуй был долгим и удивительным. И Артуру не хотелось, чтобы он заканчивался.
- Мне Леон помог, - признался Артур.
- Я смогу достать его и прочитать?
Артур кивнул:
- Но это надо делать где-то, где чисто. И в перчатках. В смысле, не обязательно, конечно. Ты можешь делать что хочешь, потому что рукопись принадлежит тебе, просто… это рекомендации.
Мерлин прижался лбом ко лбу Артура. Их дыхание смешалось.
- Ты, наверное, целое состояние истратил, - прошептал Мерлин.
- Небольшое, - кивнул Артур.
- Боже, - выдохнул Мерлин. - Ты, блядь, просто нереальный.
Они целовались. Лениво и неспешно. Но это возбуждало Артура до боли. Он невероятно хотел Мерлина и не сомневался, что скоро они кончат, но он уже много недель мечтал трахнуть Мерлина. Артур понимал, что им надо поговорить об этом, и что подходящий момент еще не наступил, и что Гавейн по-прежнему рядом, все время звонит Мерлину и пишет, и они вечно куда-то ходят вместе. И Артур просто не готов был все разрушить. Пока нет.
- Черт, да ты просто сладкий папик, - пошутил Мерлин, и Артур едва сдержался, чтобы не показать ему язык.
Мерлин фотографировал его руки, пока Артур разворачивал подарок, и в этом был весь Мерлин. Большинство людей снимали бы выражение радости и предвкушения подарка, но Мерлин утверждал, что руки Артура красноречивее всего. Когда Артур открыл подарок – упаковка дорогих презервативов, – он долго смотрел в коробку, потом поднял взгляд на Мерлина. Повисла тишина. Мерлин продолжал фотографировать, потом, наконец, опустил камеру. И Артур снова посмотрел сначала в коробку, потом на Мерлина.
Который покраснел.
- В тех, что под елкой, то же самое. Просто разные. Ну там цветные, со вкусом и все такое.
- Мерлин, что…
- Артур, - перебил Мерлин, он нервно жестикулировал и поминутно облизывал губы, - мне никогда не приходилось ждать дольше пары часов, чтобы трахнуться с кем-то. А ты меня маринуешь четыре месяца.
Артур нахмурился. Открыл рот. И снова закрыл.
- Пожалуйста, - взмолился Мерлин, - ну пожалуйста.
- Но, - начал Артур, - как же Гавейн?
- А Гавейн-то тут при чем?
- Мерлин, - Артур покачал головой. - Я не похож на остальных твоих друзей…
- Само собой.
- Нет, я имею в виду, что я не сплю с кем попало и я не… и я не верю в открытые отношения и весь этот новомодный либеральный бред.
Мерлин моргнул.
- Артур, мы встречаемся четыре месяца, я в курсе, что ты Степфордский гей.
Артур завис на слове «встречаемся», но его беспокоило непонимание и явная боль на лице Мерлина. Боже, он казался себе таким жалким, но ему уже было все равно, особенно когда глаза Мерлина блестели в свете рождественских гирлянд.
- Я не хочу тебе делить, - сказал Артур, его пальцы сжались вокруг коробки презервативов. – Я не хочу делить тебя ни с кем, особенно с Гавейном.
- Артур, - голос Мерлина был полон жалости, и Артур отшатнулся от протянутой к нему руки.
- От одной мысли…
И тут Мерлин заткнул его поцелуем. Неглубоким, но решительным. Их губы сошлись в яростном противостоянии, Мерлин прижимался так сильно, что было даже немного больно.
- Глупый, - пробормотал Мерлин ему в губы, - глупый, глупый человек.
- Что…
Мерлин снова поцеловал его, крепко удерживая за волосы.
- Я не был ни с кем, и уж тем более не с Гавейном, ни разу после того, как ты позвонил мне после вечеринки.
Артуру потребовалось время, чтобы переварить полученную информацию. На лице Мерлина расцветала шальная улыбка, широкая, невинная и настолько искренняя, что Артру не хватило духа спросить «правда» или «ты уверен». А потом Мерлин вновь набросился на него с поцелуями, так что Артуру пришлось буквально на руках нести его в захламленную спальню.
- Ты удивительный, - прошептал Мерлин ему в губы, заставив Артура задрожать.

***

 

В следующий раз, когда Мерлин затащил Артура на одну из своих вечеринок, Артур напился в хлам и провел весь вечер с Гвен, потому что пришел Гавейн и лапал Мерлина за все места.
Когда кулак Артура прилетел Гавейну в челюсть, Мерлин оказался рядом, чтобы сфотографировать этот момент, прочесть Артуру лекцию о неандертальском поведении и отвезти домой, чтобы трахаться до потери сознания у ближайшей стены.
В общем, оно того стоило.

***

 

- Значит, - от дверей офиса раздался наводящий ужас голос Морганы, - ты и Мерлин.
Артур подумал, что если бежать достаточно быстро, он сможет сбить ее с ног и скрыться из здания раньше, чем она поднимется на ноги. Вместо этого он остался сидеть на месте, гадая, как ей удалось проскочить мимо Леона.
- У меня четкое ощущение, что этот разговор у нас уже был, - голос Артура был полон сарказма.
- Еще бы.
- Напомни мне, как тебе удалось обойти охрану?
- Сиськи, - беззаботно отозвалась Моргана, закрывая дверь кабинета. Артур даже не пытался сдержать стон. – Нам надо поговорить.
- Есть какие-то шансы на то, что я откажусь, и ты уйдешь? – взорвался Артур. – У меня куча работы.
- Мерлин создает коллекцию, которая поднимет его карьеру на недосягаемую высоту. Он будет знаменит. Его будут хотеть все и всюду. Его коллекция, по крайней мере, то, что мне показывали, самое прекрасное, что мне доводилось видеть.
Артур не отрываясь смотрел в компьютер.
- Он упоминал что-то волнительное, - осторожно сказал Артур.
- Артур, - Моргана ударила по крышке стола рукой, заставив Артура подскочить и наконец посмотреть на нее. - Ты должен рассказать Утеру.
- Что? Ты совсем рехнулась?
- Когда Мерлин закончит работу, он подпишет контракты с галереями, его работы будут повсюду.
- Я не очень понимаю, как это связано с разрушением мечты моего отца о продолжении рода Пендрагонов, - сухо сказал Артур.
Изогнув бедро, Моргана уселась на стол. Глаза ее потемнели.
- Артур, его коллекция… ну, если откровенно, то это самое грандиозное любовное послание за всю историю, и оно тебя раскроет.
- Моргана…
- Коллекция называется «Королевство», и в ней будешь ты, в тои или иной степени обнаженности развешанный по двадцати стенам галереи. Мерлин создает признание в любви, состоящее из пятидесяти фотографий. Громадное произведение, - резко сказала Моргана. – Так почему ты думаешь, что, когда люди это увидят, ты не попадешь под пристальное внимание публики?
- Да всем будет наплевать на меня, все дело в Мерлине.
- Ну ты, блядь, совсем дурак, - не стесняясь заявила Моргана. Артур скривился и возненавидел ее чуточку сильнее.
- Пожалуйста, продолжай меня оскорблять, это всегда переводит наши разговоры в позитивное русло.
- Ты станешь известен, как муза Мерлина Эмриса, - смягчилась Моргана. - Ты будешь моделью, которая сделала его знаменитым. И всем будет интересно, все захотят поговорить с тобой.
- Моргана, мне правда надо вернуться к работе.
- Я уже запланировала показ «Королевства» на конец июня, - гнула свое Моргана. - Еще два десятка галерей обхаживают Мерлина, надеясь показать коллекцию следующими. У тебя есть время до июня, чтобы рассказать Утеру. Я не собираюсь скрывать талант Мерлина только потому, что он полюбил идиота.
Она вышла из кабинета раньше, чем до Артура дошел смысл ее слов. До самого вечера он так ничего и не сделал, зависнув на слове «полюбил»

***

 

Артур вернулся домой совершенно измученным. Его раздражение на Моргану выплеснулось в бесполезном споре с отцом, в котором был полностью виноват Артур. А еще он наорал на практикантку, доведя девушку до слез. Леону пришлось посадить ее в такси и пообещать перевод в другое подразделение с повышением зарплаты.
Артур был счастлив оказаться дома.
Когда он вошел, везде горел свет, а в воздухе пахло ванилью и фундуком.
- Мерлин? – позвал Артур, опуская дипломат на кухонный стол. Снял пальто, повесил его на вешалку и повел плечами. Все мышцы ныли.
- Я здесь!
Ослабив галстук, Артур сбросил ботинки и отправился в ванную, откуда доносился голос Мерлина. Дверь была приоткрыта, и Артур увидел по-настоящему опасное количество свечей, занимавших все свободные поверхности. Толкнув дверь, Артур увидел склонившегося над ванной Мерлина. Он выключал воду.
- Привет, - сказал Артур, облокотившись о косяк.
- И тебе здравствуй, - обернулся Мерлин, выпрямляясь.
- По какому поводу?
Подойдя ближе, Мерлин обнял его. Просто обнял. Руки Артура автоматически обвились вокруг стройного тела Мерлина, как обычно одетого в одни трусы и футболку с треугольным вырезом. Мерлин крепко обнимал его, одной рукой поглаживая основание шеи Артура.
- Леон звонил, сказал, у тебя был хреновый день.
- Можно и так сказать, - хмыкнул Артур.
- Я сделал тебе ванну с пеной и поставил чайник.
- М-м-м… - промычал Артур, целуя Мерлина в шею, - как мило с твоей стороны.
- Раздевайся, - сказал Мерлин, когда Артур отстранился, - я принесу чай.
Артур сбросил одежду, даже не подумав ее складывать, и со стоном удовольствия опустился в благословенно горячую воду. Он чувствовал, как напряжение покидает его тело с огромной скоростью. Однако предательский ум снова и снова возвращался в утреннему разговору с Морганой.
- Боже, - выдохнул Артур, погружаясь в воду с головой. Вынырнув на поверхность, он увидел Мерлина с двумя чашками чая и поларойдовской камерой.
- Слишком горячий, - сказал Мерлин, ставя кружки на бортик ванны. Обойдя ее, он оказался рядом с Артуром, только с другой стороны ванны, и опустил руки на прохладный бортик. Артур, не задумываясь не на секунду, накрыл его ладони своими. Пена попала между их переплетенными пальцами.
- Привет, - сказал Артур. Мерлин ответил спокойной умиротворенной улыбкой.
- Можно тебя сфотографировать?
- Раньше ты не спрашивал, - Артур склонил голову на бок.
Щеки Мерлина вспыхнули румянцем. Артур смотрел, как его голубые глаза сверкают золотом в свете свечей.
- Ну, - тихо, словно признаваясь в чем-то, сказал Мерлин, - наверное, надо было.
- Ты говорил с Морганой, - уверенно сказал Артур. Мерлин кивнул. Он казался таким потерянным, стоя полураздетым в ванной Артура.
В кои-то веки Артур отчетливо понимал, насколько важно происходящее между ними в данный момент. Он попытался представить Мерлина без камеры в руках, без улыбки, которая появляется на его лице после особенно удачной фотографии, и ему это не понравилось. Казалось неправильным, что Мерлину приходится о чем-то просить Артура, когда Артур знает, что тот просто должен брать желаемое, потому что Артур с удовольствием отдаст ему что угодно. Он вспомнил свою жизнь до Мерлина. Представил, как пальцы Мерлина переплетаются с его, как он глотает дешевое пиво, пьянея от присутствия людей вокруг. Как Мерлин выстанывает его имя, чувствуя, как Артур двигается внутри него, когда они оба лежат на боку в тусклом свете раннего утра. И в этот момент Артур понял, что если и стоит за что-то бороться, так только за то, что представляет собой Мерлин.
- Мерлин, - так же тихо ответил он. Мерлин поднял взгляд от своих сжатых пальцев. - Никогда больше не спрашивай, потому что ответ всегда будет «да».
Вода залила кафельный пол, когда полуодетый Мерлин залез к Артуру в ванну. Фотографироваться и целоваться.

***

 

После этого они больше не говорили ни о галереях, ни о выставке. Мерлин фотографировал. Артур сцеловывал его улыбки. Они просто жили.
Зима постепенно перетекла в весну. На работе завал. Мерлин уехал в Париж с Морганой, Уиллом и Гавейном. У Артура не было времени на ревность, но когда он буркнул что-то про Гавейна, Мерлин высосал ему мозг через член, а потом гибкий теплый язык Мерлина проталкивал Артуру в рот его же семя. После чего Мерлин выскользнул за дверь, прихватив сумку с камерами и пообещав написать, когда будет время.
И это было прекрасно и удивительно. Артур улыбался, как ненормальный.

***

 

Наступил май, принеся с собой бесконечные проливные дожди, которые неимоверно раздражали Артура. Он плохо спал, его беспокоила старая травма плеча, полученная еще в университете. Он выскользнул из кровати, где спал Мерлин, пуская слюни на подушку и пинаясь, как щенок. Поцеловав его в плечо, Артур вышел из спальни.
На столе лежал альбом, который Артур уже пару дней обходил стороной. Он знал, что это, потому что Мерлин ему сказал, словно невзначай, зная, что Артур услышит. Финальный макет «Королевства». Который он показал Моргане в начале недели. Который заставил ее заплакать. Который сделает Мерлина знаменитым.
Что самое удивительное, Мерлин не перестал фотографировать его. Каталог для галереи был готов, именно в таком виде его увидят на выставке, и тем не менее Мерлин по-прежнему снимал Артура, когда у него возникало такое желание. И улыбки не прекратились, как и поцелуи.
И это озадачивало.
На улице беспрестанно стучал дождь, Артур отвернулся от окна и взял в руки альбом. Он знал, что Моргана будет определять порядок распределения работ в галерее, но альбом начинался с фотографии умиротворенного лица Артура с закрытыми глазами.
У Артура тряслись руки, когда он переворачивал страницы альбома.
Столько фотографий. Это потрясало. Некоторые он не помнил, а другие оказывались резкими, как пощечина, настолько ярко они запечатлелись в его памяти. На всех фотографиях был Артур, страница за страницей, иногда с другими людьми, иногда лишь части его тела – изгиб локтя, побелевшие от напряжения костяшки пальцев или напряженные мышцы шеи.
Коллекция была невероятно интимной. И первый раз в жизни ему пришлось признать правоту Морганы.
Первые фотографии, те, которые Мерлин прислал ему после того, как Артур сбежал, находились в самом конце. Артур обвел пальцами улыбающееся лицо Гвен, погладив разметавшиеся по кровати кудряшки. На следующей были его испачканные спермой брюки, Артур улыбнулся, вспоминая тот вечер. Удивительно, а может, и нет, но Мерлин умел делать эротические фотографии, не превращая их в порнографию. Они получились мягкими, полными любви и тайны.
Последняя страница была пуста.
- Вот последняя фотография, - раздался голос Мерлина у него за спиной. Он положил фото на пустую страницу. – Ее нет в альбоме, потому что она будет двухметровой. Я сегодня отдал ее в печать.
Артур автоматически кивнул. Фотография была восхитительной, столь божественной, что он даже на себя был не похож. Это фото было сделано не так давно: Артур стоял спиной к камере в обрамлении стальной рамы балкона в квартире Мерлина. На нем были только темно-серые боксеры. Руками Артур опирался на дверные косяки. Мышцы спины напряжены. Ноги чуть расставлены. Его заливает солнечный свет, создавая впечатление, что тело светится.
Он выглядел величественно и волнующе. У Артура перехватило дыхание, потому что стало кристально ясно, что именно таким видит его Мерлин.
- Мерлин, - выдохнул он.
Прошло несколько секунд, прежде чем руки Мерлина, умелые, сильные и красивые, захлопнули альбом и, чуть подрагивая, опустились на плечи Артура.
- Пойдем в постель, - попросил Мерлин, и Артур последовал за ним.
Артур наблюдал, как Мерлин забирается на кровать и ложится на живот, потом последовал за ним. Поколебавшись, он задрал футболку Мерлина ему на голову, обнажая спину. Под его ладонями Мерлин потянулся, как кот. Артур смотрел, как перекатываются мышцы под бледной кожей.
- Боже, Мерлин, - выдохнул Артур, гладя худую спину любовника и покрывая поцелуями позвоночник. В его поцелуях не было не капли сдержанности, только преданность и страсть. Он боготворил каждый позвонок, влажно дыша на нежную кожу.
- Артур, - простонал Мерлин.
Артур гладил и гладил тело любовника, нажимая, пока кожа под его пальцами не начинала белеть.
- Позволь мне.
Увидев, как Мерлин кивнул, Артур развел ладонями его ягодицы и жарко поцеловал между ними, вызвав беспомощный стон любовника.
- Бля-я-я, - промычал Мерлин, пока Артур вылизывал пространство между его ягодиц. Очки неприятно давили на щеки, так что Артур снял их и отбросил в сторону, надеясь, что оправа переживет приземление на пол. Он целовал и лизал, проходясь зубами по нежной покрасневшей коже, пока Мерлин не начал всхлипывать.
Почувствовав, что губы начинают болеть, Артур оторвался от своего занятия и подул на влажное сокращающееся отверстие. Глядя, как содрогается Мерлин, упершись растрепанной головой в подушку, он ввел в него палец. Под аккомпанемент отчаянных стонов, изогнул палец, чтобы достать до простаты.
- Бля, бля, бля, бля, - простонал Мерлин, когда Артур прижался слишком сильно. Не прекращая насаживаться на палец Артура, он потянулся вверх, беспорядочно шаря под подушкой. – Так, о боже, вот так… - умолял Мерлин, толкая тюбик любриканта Артуру.
- Так хорошо, - прошептал Артур, добавляя второй палец, намазанный прохладным скользким гелем в «инферно» тела Мерлина.
- Артур, - прошептал Мерлин, Артур кивнул, не отрываясь от складочки между ягодицей и бедром. – Пожалуйста, еще, пожалуйстапожалуйста.
Артур осторожно добавил третий палец, но все благоразумие пошло к чертям, Мерлин яростно двигался навстречу его пальцам. Наверняка задницу Мерлина уже саднило, но Артур не пожалел времени, чтобы найти презерватив и натянуть на сочащийся смазкой член, пока Мерлин насаживался на его руку.
- Внутрь, - пропыхтел Мерлин, опираясь на колени для лучшего равновесия. – Внутрь, пока я не кончил.
Не теряя времени Артур убрал руку, вызвав недовольный стон Мерлина, и вошел в него как можно медленней, заставив Мерлина разразиться тирадой, больше похожей на отчаянные всхлипы, чем на английские слова. Войдя до конца, Артур замер.
Дождавшись, пока Мерлин перестанет дрожать, он вышел почти полностью и со стоном подался вперед.
- Бля! Дадададада… - громко воскликнул Мерлин, когда Артур прикусил нежную кожу его шеи.
Артур двигался как можно медленнее, пока Мерлин не начал сам подаваться назад, проклиная Артура и требуя большего. Артур оставил на шее Мерлина засос, который продержится минимум неделю, в ответ Мерлин простонал:
- Сейчас кончу.
Услышав это, Артур вломился в податливое тело с такой силой, что Мерлин не устоял на коленях, распластавшись по кровати с блядским стоном и чем-то, отдаленно напоминающим имя Артура.
Под таким углом член Артура каждый раз задевал простату, так что потребовалось всего несколько движений, чтобы Мерлин кончил, вцепившись в волосы любовника изогнутыми невероятным образом руками. Он непрерывно стонал, пока Артур втрахивал его в матрац.
Через несколько секунд кончил и Артур, резко дергая бедрами уже без всякого ритма, продлевая удовольствие, пока оба не выдохлись. Артур рухнул на любовника, прижимаясь к нему потным телом.
Когда Артур наконец вышел из него, Мерлин поморщился. Быстро избавившись от презерватива, Артур чмокнул Мерлина в висок и прошептал: «Лежи». Поднявшись с кровати, он сходил за полотенцем и осторожно вытер их обоих . Закончив, бросил полотенце на пол и обнял Мерлина, накрыл их одеялом и подвинул Мерлина к себе, чтобы ему не пришлось спать на мокром.
Происходящее казалось таким эфемерным, что Артур изо всех сил прижимался к Мерлину, пытаясь удержать эти ощущения.
- Я откажусь.
- Что? – выдохнул Артур во влажные волосы Мерлина.
- Я откажусь. Я не буду делать выставку, если ты не хочешь, - тихо сказал Мерлин. – Я люблю тебя и не хочу делать что-то без тебя.
- Боже, - Артур зажмурился, представив себя таким, какие его видел Мерлин – золотым и сияющим. - Боже, Мерлин.
- Это правда. Что я люблю тебя, в смысле.
- Я знаю.
- И ты значишь для меня больше, чем слава или популярность, или чего тебе там Моргана наговорила.
Артур обнимал Мерлина все крепче, пока тот не развернулся к нему лицом. Обхватив Артура руками и ногами, как осьминог, Мерлин бормотал что-то успокаивающее. Тихий голос напоминал Артуру одну из его гувернанток. Мерлин гладил Артура по волосам. Артур прижимался лицом к его плечу, потихоньку успокаиваясь, вдыхая теплый знакомый запах, пока их сердца не начали стучать в унисон.
- Хорошо, - наконец сказал Артур.
- Хм?
- Хорошо, - он поцеловал Мерлина в ухо. – Мы сделаем это.

***

 

В начале недели, когда коллекция должна была быть представлена на шоу Морганы, Мерлин дал согласие еще трем галереям. Нью-Йорк, Париж и Берлин так отчаянно его хотели, что от размера гонораров захватывало дух.
- Я буду богатым, - потрясенно выдохнул Мерлин, заглянув в контракты. Артур только фыркнул в ответ, не выходя из кухни.
- Ты уже богат, - сказал он, заглушая звук льющейся воды. – Просто по виду не скажешь.
- Это будет потрясающе, - воскликнула Моргана, врываясь в квартиру Артура.
- Где, блядь, ты ключи взяла? – недовольно спросил Артур, выглянув из-за барной стойки.
Не обращая на него внимания, Моргана подбежала к сидящему за столом Мерлину и расцеловала его. Потом обняла так крепко, что Артуру показалось, что у Мерлина глаза на лоб полезли.
Моргана бросила на стол три журнала.
- Во всех есть статьи, посвященные «Королевству».
- Правда? – Мерлин зашуршал страницами. Пробегая глазами абзацы, он хихикнул, увидев их с Уиллом фотографию в одном из журналов. Читающий через плечо Мерлина Артур, рассмеялся наткнувшись на фото самого Мерлина в возрасте четырнадцати лет.
- Откуда у них фотография?
- Какая разница! – улыбка Морганы была такой искренней и широкой, что Артур не мог не улыбнуться в ответ. Поцеловав Мерлина в щеку, Артур вернулся на кухню, оставив их вдвоем обсуждать статьи и дрожать от возбуждения.
Позже, когда Мерлин уснул, положив голову на колени Артура, Моргана наградила брата многозначительным взглядом, надевая туфли.
- Твое имя в этих статьях тоже есть.
- Я знаю, - шепотом ответил Артур. - Завтра я встречаюсь с отцом по поводу длительного отпуска.
- Отпуска?
Артур кивнул, нежно поглаживая ухо Мерлина кончиками пальцев.
- Я возьму отпуск на шесть месяцев, чтобы поехать с Мерлином.
- Ты собираешься с Мерлином в тур по галереям?
Артур испугался, что брови Морганы сейчас свалятся со лба, настолько высоко она их вздернула.
- Ну Уилл тоже поедет, - тихо добавил Артур. Улыбнувшись так, словно гордилась им, Моргана выскользнула за дверь.
- И в Испанию тоже, - прошептал Артур в тишине комнаты.
Он заснул на диване, поглаживая теплую кожу Мерлина.

***

 

- Представь себе мое удивление, когда я узнал, что мой сын не только встречается с мужчиной, но и намеревается выставить себя идиотом на весь мир, - вместо приветствия сказал Артуру Утер, в его голосе звучала холодная ярость. Он сидел рядом со столом Артура, всем телом выражая свое негодование. Лицо Артура моментально заледенело.
Он надеялся, что у него будет больше времени до разговора с отцом. Оглядываясь назад, он должен был предположить, что отдел по связям с общественностью Утера отлично выполняет свою работу. Особенно учитывая, что Артуру и в голову не приходило скрываться.
- Отец, - Артур кивнул в знак приветствия и, положив портфель на стол, опустился в свое кресло. - Мне казалось, что наша встреча назначена на десять пятнадцать.
- Не увиливай, Артур.
Артур почувствовал, как начал дергаться нерв на щеке, однако с напускным спокойствием повернулся включить компьютер. Легко было игнорировать происходящее вокруг, когда рядом был Мерлин, его восторженная улыбка и джинсы в обтяжку затмевали окружающий мир. Одним из талантов Мерлина было то, что он умел превращать объективную реальность в сказку простым щелчком пальцев или прикосновением губ. Но сейчас, сидя напротив отца, Артур увидел ситуацию с бескомпромиссной ясностью. Шестимесячный отпуск? Признаться в своей ориентации реальным людям, а не кучке отверженных хипстеров? Проводить долгое время с Уиллом? Пойти против отца?
- Если ты действительно читал пресс-релиз, ты должен был понять, что я не собираюсь ни из кого делать идиота, - сухо сказал Артур.
- Артур, - выдавил Утер, не меняя каменного выражения лица, - не пори горячку. Я знаю, у тебя и раньше случались интрижки, но сейчас речь идет о твоем будущем. Я не намерен спокойно стоять в стороне, пока ты позоришь имя Пендрагонов ради какого-то никчемного парня только из-за того, что не можешь справиться со своими гормонами.
Артур взглянул на рот отца, кривящийся в чем-то похожем на ярость, и что-то внутри рухнуло и разбилось вдребезги, оставив лишь пустоту. Он окинул взглядом аскетичную пустоту своего стола - аккуратные стопки бумаг и никаких фотографий, – голую и безликую обстановку своего кабинета, и совершенно ясно понял, что не будет скучать по всему этому, если придется уйти. С тех пор как Мерлин ворвался в его жизнь, Артур перестал думать о работе вне работы. И как бы он не любил делать деньги и сознавать, что он лучший в своем деле, работа уже не занимала его жизнь целиком. Быть сыном Утера Пендрагона больше не было целью его существования.
Встряхнувшись, он уверенно встретил взгляд отца.
- «Королевство» это не глупость. Только то, что тебе это не нравится и ты к подобному не привык, не означает, что это не подходит мне. Быть с Мерлином - это не глупость, как и наша с ним жизнь, - сказал Артур и удивился, насколько сильно его тон напоминает обычные интонации Утера. – Ты любил маму, хотя она была твоей полной противоположностью и не соответствовала той жизни, к которой тебя готовили.
- Что, прости? – Артур выдержал взгляд отца.
Лицо Утера наливалось краской, а левый глаз начал дергаться. Боже, только бы упоминание матери не было ошибкой. Но первое, что сказал Мерлин, глядя на него светящимися полными надежды глазами, когда нашел фотографии его матери в кладовке квартиры Артура, было: «Кажется, я бы ей понравился».
Невозможно было не согласиться с чистой правдой.
- Я беру отпуск, чтобы сопровождать Мерлина на показах в еще трех галереях после шоу Морганы, - медленно сказал Артур.
- Ты не сделаешь ничего подобного.
- Потом, после Берлина, Мерлин отправляется в полугодовую рабочую поездку. Он берет с собой пять моделей, Уилла Уильямса и меня. Мерлин выбрал Испанию, - уже более уверенно продолжил Артур, не замечая, как на его губах появилась улыбка от одной мысли об этом.
- Это сумасшествие!
Увидев ничем неприкрытую ярость на лице отца, Артур почувствовал жалость. Да, возможно, это чуточку безумно, но что делать, если любовь к Мерлину сопровождалась таким счастливым сумасшествием.
- Отец, ты можешь принять мои условия или уволить меня, - тон Артура не допускал возражений. – Но если ты все-таки решишь меня уволить, тебе придется иметь дело с моим адвокатом по вопросу незаконного увольнения.
- На каком основании? – выплюнул Утер.
Именно сейчас Артур понял, что по-настоящему признал свою ориентацию, потому что быть с Мерлином - совсем не то же самое, что объявить во всеуслышание о том, что ты гей.
- Дискриминация по признаку сексуальной ориентации, - без запинки ответил Артур.
Выходя из его кабинета, Утер так хлопнул дверью, что со стен попадали картины. Вздохнув с облегчением, Артур только успел дотянуться до телефона, как в дверь заглянул Леон.
- Ничего себе, - сказал он, удивленно вскинув бровь.
Артур натянуто улыбнулся.
- Могло быть и хуже, - сказал он, поднося трубку к уху и слушая успокаивающий гудок Мерлина: "...to the window! To the wall!"

***

 

Со встречи Артур возвращался в отвратительном настроении.
- Сэр, - явно нервничая начал Леон, - в вашем офисе…
- Я же сказал, - взорвался Артур, - никаких больше встреч до конца чертова дня!
Ворвавшись в кабинет, Артур увидел Мерлина, поедающего клубнику в обнимку с кактусом.
- Привет, - губы и язык Мерлина были алыми от сока.- И часто ты сюда ходишь?
- У меня много работы, - беззлобно ответил Артур. Сложно было злиться на Мерлина, когда он улыбался своей кривоватой улыбкой, словно ничто в мире над ним не властно.
Самое удивительное, что Артур знал, что имеет над власть над Мерлином. При желании он мог бы испортить Мерлину день и посмотреть, как исчезнет эта улыбка.
- Я привез тебе подарочек.
- Серьезно?
- Ага, - наклонившись вперед, Мерлин схватился за пояс брюк Артура, притягивая его к себе. – Но тебе придется очень непристойно потрахаться со мной в своем кабинете, прежде чем ты его получишь.
У губ Мерлина был привкус сочной кисло-сладкой клубники. Вкус был настолько приятным, что Артур целовал Мерлина гораздо дольше, чем следовало. Учитывая, что у его отца повсюду были шпионы. Но Артуру было наплевать, пока он изучал податливый рот Мерлина под его тихие стоны.
- Ну и где мой подарок?
- Возьми отгул на остаток дня, - кокетливо улыбнулся Мерлин.
- Зачем?
- Затем, что Уилл где-то надыбал мескал, - прошептал Мерлин, - а я сделал мескаловый чай.
Пока Мерлин говорил, Артур следил за движением его губ. Они завораживали, даже когда их хозяин молол чушь.
- Ты предлагаешь мне уйти с работы, чтобы принимать галлюциногены?
- И сходить со мной в «Тейт Модерн».
Артур посмотрел на корзинку клубники, термос с мескаловым чаем, надо думать. И кактус.
- А кактус зачем?
- Он мне просто понравился, и я купил его в «Теско», - ответил Мерлин с блаженной улыбкой. - Его зовут Мордред, и он будет жить в твоем кабинете, если тебя не уволят.
Мерлин поцеловал Артура в щеку, обхватив его руками в неловком объятии. Мерлин и обнимашки – зрелище, в которое невозможно не влюбиться. Хотя Артур никогда бы в этом не признаться.
- Пожалуйста, - прошептал Мерлин, целуя его в другую щеку. - Уилл ненавидит Тейт Модерн, он вечно пытается расписать стены, а в прошлый раз поджег автомат с чипсами.
Артур расхохотался, потому что все это было совершенно неуместно и мило. А еще ему очень-очень хотелось держать Мерлина за руку.

***

 

- Где ты?
Артур примерил очередной галстук.
- Одеваюсь, - коротко ответил он.
- Короче, тащи сюда свою задницу!
- Моргана, я слежу за временем, - закатил глаза Артур.
- Если тебя здесь не будет через десять минут, я дам Уиллу накачать Мерлина кетамином, - сказала Моргана, прежде чем бросить трубку.
Схватив синий галстук с орнаментом «пейсли», который нравился Мерлину (сам Артур считал его ужасным), он бросился вниз, где его ждал Тристан.
Когда Артур вошел в галерею, его поразило, насколько все было красиво. Каждую фотографию обрамляла широкая золотая линия, так что блики почти ослепляли. Это прекрасно. Артур с трудом узнавал себя на всех фотографиях, зато он ясно видел, как с каждой работы на него смотрит Мерлин.
Как и следовало ожидать, Уилл малевал что-то на полу посреди зала золотой и голубой красками. Он радостно скривился, когда Артур проходил мимо, на что Артур показал ему два средних пальца. Ланс и Гвен негромко беседовали в закутке, обогнув который, Артур увидел, как Гавейн показывает Моргане совершенно неприличные жесты, а она смеется, вместо того чтобы бежать к двери и вызывать полицию.
- Где Мерлин?
Подняв голову, Гавейн ответил:
- Пытается утопиться в унитазе.
- Обхохочешься, - с сарказмом ответил Артур, гадая, предстоит ему подбирать с пола Мерлина в кетаминовом бреду или нет. Но, зайдя в туалет, он увидел, что Мерлин просто сидит около раковин, тяжело дыша.
- Мерлин?
Мерлин не обратил внимания на приближающегося к нему Артура, глядя застывшим взглядом на кабинки за его спиной. Артур погладил его по бедрам. На Мерлине были черные брюки и белая рубашка, которая вообще-то принадлежала Артуру, поэтому была Мерлину велика. В дополнение к этому он надел тонкий черный галстук.
Нелепые хипстеры.
- Все в порядке?
Волосы Мерлина были в совершенном беспорядке. Он наклонил голову, немигающе глядя на Артура.
- Просто… У меня никогда раньше не было желания вот так кого-то фотографировать. Черт, мне никогда раньше не хотелось быть с кем-то на фотографиях. Пока я не встретил тебя, - в голосе Мерлина было что-то похожее на робость. – Так что это вроде как важно.
- В прошлый раз ты так не нервничал, - ответил Артур.
- В этот раз все по-другому, - тряхнул головой Мерлин.

*** Эпилог ***

 

- Мистер Пендрагон, спасибо, что согласились встретиться со мной сегодня.
Артур натянуто улыбнулся и кивнул сидящей напротив женщине. Она явно не в своем уме, зато очень симпатичная, и первой его мыслью было, что они бы прекрасно спелись с Морганой. А значит, надо было хватать ноги в руки и бежать, но он обещал Мерлину. Самое время пожалеть об опрометчивом обещании.
- Спасибо за то, что пригласили, - вежливо ответил Артур.
- Как вам удалось стать главной темой творчества мистера Эмриса?
- Ну, думаю, сначала я стал его парнем, - тон Артура не допускал возражений. – Кроме того, «Королевство» на самом деле не обо мне. В том смысле, что все творчество Мерлина о самом Мерлине. Он умеет вкладывать свою огромную душу в фотографии.
- Вы познакомились, когда он искал модель для «Королевства»?
- Ничего подобного, - Артур покачал головой. – Мы познакомились на шоу Мерлина и Уилла Уильямса «Эалдор», которое устраивала моя сестра Моргана.
Моргауза кивнула, записывая что-то в блокнот.
- Вы почувствовали связь с работами Уилла Уильямсона?
К счастью Артуру не пришлось отвечать, поскольку в комнату влетел Мерлин. Волосы торчали во все стороны, щеки раскраснелись, а улыбка была такой же безумной и заразительной, как всегда.
- Прошу прощения за опоздание, - выдохнул он, плюхнувшись на стул. Повернувшись к Артуру, он поцеловал его, чуть более откровенно, чем принято на людях. – О чем речь?
Моргауза не успела даже рта раскрыть.
- О нашей первой встрече, - первым сказал Артур.
- Неужели? – улыбка Мерлина была одновременно радостной и развратной. - Можно сказать, что нас свел перформанс. Видите ли…

<3<3<3

 

Артур наклонил голову, прижимаясь щекой к щеке хохочущего Мерлина.
- Моргана ненавидит Париж, - ухмыльнулся Мерлин, беря Артура за руку. Они успели слезка замерзнуть.
- Учитывая, что она тут почти постоянно, - возразил Артур, - наверное, не так уж и ненавидит.
- Она считает Эйфелеву башню символом патриархата и фаллической доминантой, - сказал Мерлин, снова заходясь в приступе хохота. Он всячески вертел их сомкнутые руки, пока не смог понести их к губам. Плечо Артура вывернулось под неудобным углом, но он не возражал, потому что был безумно влюблен и счастлив.
- Фаллическая доминанта говоришь?
- Угу-у, - протянул Мерлин. – Хорошо звучит, правда?
Они ненадолго замолчали, глядя на кружащиеся листья и парочки, гуляющие по парку взявшись за руки. Прекрасная-прекрасная осень.
- Скажи мне, что это навсегда, - попросил Мерлин, покрывая поцелуями их переплетенные пальцы. - Скажи мне, что это чувство будет вечным.
Артур улыбнулся так широко, что заболели щеки.
- Будет, - честно сказал он. – Во сколько открывается галерея?
- Нас там не ждут еще несколько часов, - пробормотал Мерлин.
- Вот и хорошо. Пойдем есть пирожные.

 

<3<3<3 Конец <3<3<3