Chapter Text
— Давай же! Ну! — рявкнул Денис, ударяя рукой по рулю. Колеса лишь глубже зарылись в грязь, а в салоне начало пованивать проводкой и закипевшим тосолом, будто рыбой протухшей.
Файн. Он в полном порядке. Истерики только не хватало. Денис медленно выдохнул, откинул длинную челку со лба, и выбрался из машины. Открыв капот, он навис над внутренностями тачки и тупо захихикал. На кой черт он сюда смотрит, если ничего в ремонте машин не понимает? Его детку чинили в лучших московских салонах, а вот это корыто, которое ему сдал в аренду местный мужичок, явно нуждалось в переплавке на что-то более нужное. И, блядь, работающее!
Денис достал телефон — разумеется, сигнал не ловил. Портал забросил его в какие-то неизведанные ебеня. Может, он вообще не в России, а где-нибудь в Беларуси? Хрен его знает, леса везде одинаковые. Это старое поколение хорошо родную землицу чувствовало, а они сами себе все гаджетами забили. И ауры не те, и чуйка — в полной пи… Мимо проехал ментовский бобик, а затем остановился и подкатил к нему задним ходом.
Денис скрестил пальцы на удачу. Лишь бы обычный мент, а не из этих. Не из магического контроля.
— Капитан Козлов, — представился мент, открывая окно. — Эй, болезный, помощь нужна?
Усатый капитан окинул его внимательным и крайне подозрительным взглядом, особо надолго задерживаясь на леопардовой шубе и пижамных штанах. Денису некогда было подбирать себе аутфит, бежал из столицы, в чем был. Не знал только, откуда на нем эта кошмарная шуба взялась, но порталы любили устраивать гаденькие сюрпризы. Грела нормально — окей, можно погонять и в ней. Хорошо хоть волосы русыми остались, а не сделались зелеными, как в прошлый раз. И усы не отросли — уже успех.
— Ага, машина застряла. Вытащишь? — Денис захлопнул капот.
— Трос есть? — деловито потерев ладонь об ладонь, капитан Козлов выпрыгнул из бобика на грязную землю. Полицейская форма на нем была старая, потертая, вероятно, еще со времен, когда полицию милицией называли. Да и на самой машине слово «милиция» просто закрасили краской и подрисовали нужные буквы.
— Не знаю, не моя машина, — отозвался Денис. И тут же пояснил под подозрительным взглядом: — У местного мужичка на вокзале в аренду взял, документы подписаны, все печати проставлены. И стандартная, и магическая.
Денис выудил документы прямо из воздуха, протягивая их капитану Козлову. Тот, внимательно изучив и потерев усы, важно кивнул.
— А у нас ты что здесь забыл? — спросил он, отыскивая у Дениса в багажнике трос.
— На духовный речардж приехал, — тут же соврал Денис, крутясь под ногами и больше мешаясь, чем помогая. — Хочу немного сил поднабраться, с лешими в лесу пошептаться, у бабок местных мудрости поднабраться.
— Ага, — судя по взгляду Козлова, тот ему ни на грамм не поверил. — Мудрости, значит.
— И знаний, — отрезал Денис, барабаня пальцами по капоту. Козлов прикрепил гибкий трос к бобику и подергал, проверяя, чтобы не соскочил.
— Как, говоришь, тебя зовут? — спросил Козлов, нахлобучивая фуражку на голову.
— Денис, — представился он, на всякий случай оставляя пальцы в кармане скрещенными. Тьфу, тьфу, как бабка учила. Чтобы не сглазили.
— Уже нашел, где остановиться? — продолжил играть в ненавязчивый допрос капитан. Денис улыбнулся, широко и белозубо, как обычно делал это с инвесторами.
— Нет, но, может, подскажете, к кому обратиться можно? Наличкой заплачу, никого не обижу.
Козлов снова потер усы и сплюнул на землю. Денис протянул ему пачку сигарет, и Козлов с благодарностью кивнул, вытягивая одну штуку.
— Ну, к Аринке тебя не повезу, она сейчас на весь мир обиженная, гадость какую сделать может. К Максу — тоже, как бы не укокошил. О, баб Нюра точно не откажет! Ты, главное, баньку сам не топи и яблочки с серебряного блюдечка не бери, а так она бабка мировая. Пироги у нее — во! — Козлов вскинул большой палец вверх, одним мечтательным лицом выражая, насколько пирожки хороши. У Дениса голодно заурчало в животе — он не ел почти сутки, пока сбегал от тех уродов.
— А что за Макс? — опомнился он уже на подходе к своей машине. Знавал он одного Макса, ничем хорошим это не закончилось. Только разбитым сердцем и полупустым тюбиком смазки, оставшимся ему в напоминание о безудержном сексе. Почти восемь месяцев побесоебили и разбежались. Ну, как, Максимка сказал, что ему на месте не сидится, ягодицам приключение подавай. Собрал шмотки и сбежал, а Денис остался один.
В пентхаусе, конечно, грустить не так грустно, как у разбитого корыта, но тоже неприятно.
— Макс? А, некромант он у нас местный. Ты бы видел, что на кладбище творилось, когда он с Аринкой этой своей разошёлся. Ору стояло на пол деревни! А потом еще и покойники шуметь и ругаться начали, еле всех уговорили обратно в могилки вернуться.
Действительно. Кому понравится, когда их из уютной могилки насильно поднимают? Максим, да еще и некромант… Внутри кольнуло от нехорошего предчувствия. Денис хмыкнул и уселся в машину, по привычке пытаясь завести мотор. Машина фыркнула несколько раз и снова заглохла, а Козлов выразительно закатил глаза.
— Фак, — выругался Денис. Ментовской бобик дернулся, с легкостью вытягивая его из грязи и глины.
Денис положил правую руку на руль, левой удерживая сигарету и неторопливо раскуривая «Капитан Блэк». Когда же его жизнь начала напоминать ебанутый бэд трип триллер? Все банально, такое могло случиться с любым человеком, наделенным хотя бы толикой способностей. А у Дениса их хоть жопой жуй, этих способностей. Вот и пытались к нему примазаться всякие, уговаривая заниматься сомнительными делами, а не магсети продвигать, в которых люди, как простаки, так и одаренные магией могли бы спокойно общаться, не рискуя получить на весь свой род проклятье или начать плеваться булавками.
Все началось с уговоров прекращать с продвижением магсети, сначала мягко, с крупными взятками и изящными намеками. Затем к делу подключились люди посерьезнее, неоднозначно намекая, что сделают с его жопой и жизнью, если вдруг он откажется сотрудничать. Позже нагрянули бесконечные проверки, его мотыжили по всем возможным инстанциям, наводили шорох в офисе, запугивали сотрудников. И, поняв, что это все бесполезно, взялись за него всерьез.
Сначала были сны: странные, кровавые, пугающие, в которых он одним движением руки сворачивал шеи и убивал простаков, раздирая им горло и умываясь в крови. В себя он приходил в своей постели, без капли крови под ногтями. А ее — судя по снам, разумеется — должно быть много. Окровавленная рубашка в мусорном ведре заставила его засомневаться в собственной адекватности. Мучаемый сомнениями, он стал искать информацию в магсетях, пробивая людей из своих снов. И все они оказались либо пропавшими без вести, либо найденными мертвыми. Денис точно знал — он в жизни мухи бы не обидел, какое там отрывать другому человеку башку! Но факты говорили против него. Денис понимал, что его, вероятнее всего, околдовали, но про такие заклятия он слышать не слышал. Чтобы управлять чужим разумом… бред какой-то. Денис понял, что за ним придут, и подготовился. Начертил руны для портала, собрал рюкзак со сменной одеждой, много налички и амулеты-глушилки, чтобы его найти не смогли. Интуиция не подвела: этим же вечером, когда он планировал почистить зубы и посерфить в сети, к нему вломились маги из ОБНИМП (отдела по борьбе с незаконным использованием магии против простаков). Даже не успев выплюнуть пасту Денис прыгнул в закрывшийся перед носом магов портал и оказался здесь. Где здесь — он выяснит чуточку позже.
Козлов вез его по обычной, вытоптанной и проезженной дороге, без единого намека на асфальт. По бокам росли одинаковые деревья, плавно переходящие в пролесок, а затем и в гущу леса. Где-то из глубины донесся вой — неужели оборотни водятся? Денис очень хотел пообщаться с ними в их естественной среде, а не на Комик Коне, где они то в чувака из «Сумерек» переодевались, то в профессора Люпина, то в ментов, что было довольно иронично. Оборотень в погонах — такое нарочно не придумаешь. Денис с интересом вчитался в указатель. На выцветшей затертой табличке значилось «Топи», что, разумеется, ему ни о чем не говорило. Но Денис очень хотел попасть туда, где ему будет безопасно. Магия не могла ошибиться, если портал закинул его в «Топи», значит, так тому и быть. Показались первые кособокие домики, совсем ведь глушь, как в старой страшной сказке. Тут и русалки-утопленницы в пруду наверняка плещутся, и кикиморы на болотах бродят, и лешие скрипят руками-ветками. Такого мощного ведьмовского вайба в Москве, конечно, не ощутить.
Машина мента остановилась около одного из домов. Маленького, с резными окнами и просторной верандой, явно сделанного с любовью, но очень давно. На частоколе Денис заметил бараний череп, исписанный древним, давно уже забытом языком. Денис открыл дверцу машины и выглянул наружу, утопая кроссовкой в грязи. Красота.
— Кого еще принесло? — ворчливо поинтересовалась бабушка, сидевшая на скамейке. Амулет на шее тут же накалился: не смотри, что божий одуванчик, околдует — глазом моргнуть не успеешь.
— Переночевать гостя пустишь? — спросил Козлов, снимая фуражку и вежливо улыбаясь.
— Я заплачу, — тут же встрял Денис. — Наличкой. Либо по хозяйству помогу, я не брезгливый.
Бабушка окинула его внимательным взглядом, явно не одобряя столь легкомысленный стиль в одежде, но, подумав как следует, кивнула.
— Постелю тебе в сенях, — решила она. — Я — Анна Петровна, но можешь баб Нюра меня звать, баньку сам истопишь, чай не перегнешься, по комнатам не шарохайся — мигом выгоню. Вопросы лишние не задавай, я этого не люблю. Завтраки, обеды и ужины оплачиваются отдельно.
Денис почти восхитился деловой жилке бабы Нюры, но смолчал, кивнув. Уж чего-чего, а денег у него навалом было.
— Есть у вас тут специалисты… узкого профиля? — Денис покосился на капитана Козлова, бессовестно греющего уши.
— Лечить чего собрался? — подозрительно спросила баб Нюра. — Петушок не поет? Или пел слишком много и захворал?
Козлов откровенно заржал и забрался в ментовской бобик.
— Обращайся, Дениска, если что, — разрешил он великодушно. Денис решил не обращаться к нему ни за что. — Последний дам совет: по ночам не броди, с упырями ссор не затевай, на кладбище подозрительную деятельность не разворачивай. И тогда будем жить дружно. Усек, Васек?
— Не нужно мне это ваше кладбище, — проворчал Денис. — Ненавижу кладбища.
— Зря ты это. Отличное кладбище. Бабушка уже двенадцать лет лежит, ни разу не жаловалась, — возразил Козлов, заводя мотор.
Денис тяжело вздохнул и последовал за бабой Нюрой в дом, где пахло старым деревом, немного землицей и русской печкой. Баб Нюра дала ему постельное белье, выделила койку в сенях с тонким хлопковым балдахином, показала, где туалет, оказавшийся не дыркой в земле, а обычным унитазом, что удивительно. И проводила до бани.
— Сам затапливай, — повторила она. — Я спину гнуть не буду.
— Я ваш гость, — напомнил Денис. — Помогу, но сам топить не буду.
Баба Нюра странно усмехнулась и кивнула.
— Не совсем еще молодежь нюх свой растеряла. Еще кое-что понимаете.
— Анна Пе… Баб Нюра, живет, может, в деревне колдун какой сильный? Совет мне нужен, дело жизни и смерти, на самом деле, — Денис постарался подключить все свое обаяние, даже ебало кирпичом на отмену поставил. Анна Петровна сдалась.
— Есть тут один, Виталий Вениаминович, но он неохотно помогает, даже своим. Затворником живет, где — никто не знает, когда появится — тоже, как выглядит — непонятно. То мужичок с ноготок, то великан — выше всех деревьев в округе. Ежели сможешь отыскать его, то поможет. Нет — лучше тебе дальше путь продолжить, тут не задерживаться.
Денис нахмурился. Любимая русская забава — найди то, не знаю что, найди там, не знаю где.
— К кому первому обратиться? Кто подскажет?
— К Максиму, он в конце деревни живет. Мимо колодца пройди, от черного частокола направо заверни, большую дворнягу не пугайся — погладь и угости чем-нибудь. Увидишь красным вымазанное окно — туда и стучи, в двери не ломись.
— Баб Нюр, спасибо, — Денис неловко взлохматил и без того торчащие во все стороны волосы. Видок, конечно, тот еще у него: тонкие пижамные штаны, заляпанные грязью кроссы, леопардовая шуба и испачканная зубной пастой футболка с затертым почти в ноль принтом. Красавец.
— Вот, собаке кинешь, — баба Нюра подала ему сосиску в целлофане и подпихнула в сторону. — Шуруй, давай, пока не стемнело. Ночью чтобы как штык тут был. После одиннадцати на порог не пущу, а то ходит тут нечисть всякая, скребется, просит в дом погреться. Совести у них нет совсем!
Денис покивал с умным видом и спустился по крылечку вниз. Оттерев лицо в умывальнике и приведя в божеский вид свою футболку, он двинулся по тропинке мимо домов, как и говорила Анна Петровна. Денис ничего не понимал, что в последнее время было его состоянием по умолчанию, но делал, как было велено.
Домик нашелся быстро, рычащая дворняжка на цепи заскулила и принялась лизать ему руки, стоило только бросить ей сосиску и потрепать по холке. Что удивительно, псиной от рук вонять не стало. Встав с ногами на скамейку, Денис дотянулся до окна и три раза ударил по красному стеклу, тут же спрыгивая на землю и замирая в нескольких метрах от двери. На всякий случай. Вдруг некромант этот пьющий и буйный? Пойди разбери деревенских.
— Ты! — задохнулся от возмущения Денис, когда дверь распахнулась и навстречу ему вышел Максим, сука, Кольцов — мудло, бросившее его прямо перед Новым годом с половиной тюбика смазки в подарок. Сука. Максим-некромант, тут и к гадалке не ходи, можно догадаться, просто Денис не хотел прислушиваться к интуиции, визжавшей на ухо, что совпадение — вовсе не совпадение.
Кулаки так и зачесались засветить ему по морде.
— Дениска, — хмурое лицо тут же озарила улыбка, и Максим сбежал с крыльца как был, в одних боксерах и тапках. Распахнув объятия, он придушенно ойкнул, когда Денис от души заехал ему по физиономии. — Все такой же страстный. Тащусь от тебя, аж в штанах дымится.
— Иди говна пожуй, — буркнул Денис, когда Максим обхватил ладонями его лицо, вертя и так, и сяк.
— Ты чего дерешься? — искренне удивился Максим. — Три года в разлуке — и вот как ты меня встречаешь? А что за прикид на тебе проститутский? Дениска, ты часом не сменил сферу деятельности, а? Обычно после расставания каре ебашат, а не…
— Все, хватит, — Денис зажал ему рот ладонью. — Лучше оффнись, пока я на тебя порчу не навел. Я сюда по делу. Можем в дом зайти, чтобы соседи твои уши не грели?
— Эля, фу, — окрикнул Максим дворнягу, навострившую уши. Денис приподнял брови, присматриваясь к собачонке внимательнее.
— Давно она так?
— Второй год уже. Посмотришь потом? Я, ты знаешь, в проклятиях не мастак, а вот ты мог бы ей чем помочь. Жалко девку, хорошая она, просто с козлом одним связалась. Он, кстати, через забор мекает, слышишь?
И правда, за забором соседнего домика черный, как вороное перо, козел вяло жевал капустный лист. Эля, заметив щель в заборе, залаяла на него, дергая и натягивая цепь. Настроена она была крайне враждебно, но Денис решил не вмешиваться. Милые бранятся…
— Проходи, Денисушка, проходи, душа моя, — щедро распахнув дверь, пригласил его Макс. — Чувствуй себя, как дома, только не забывай, что он у тебя в Москва-сити. Не поменялось же ничего?
Денис вяло огрызнулся, послав Максима где-то между «в» и «на», и поднялся по крыльцу. Холостяцкое жилище оказалось на удивление уютным, не было залежей пыли и паутины, но вот носки грязные и чашки немытые то тут, то там встречались. Типичный Кольцов.
— Значит, вот куда тебя тропа приключений привела, — Денис осмотрелся и осторожно присел на табуретку за кухонным столом.
Макс тут же засуетился, бросил в заварной чайник какой-то травы и цветов, немного чая, не из пакетиков, какой они обычно в городе пили. А настоящий, добротный. Денис принялся украдкой его рассматривать. Все такой же, еблан, красивый. Кудри еще больше отросли, мышцы нарастил непонятно где, окончательно окреп и возмужал, парочкой новых шрамов обзавелся. Оберег от сглаза и нечистой силы на плече набил, как Денис когда-то и советовал, молодец, хоть к чему-то прислушался. Сука. Денису стало грустно и обидно.
— Ага, неожиданно, да? Я-то думал куда-нибудь в Прагу махнуть или Ландан из зе кэпитал оф Грейт Британ, но не срослось. В архангельскую область, как видишь, занесло. И как-то я тут прикипел, не знаю, — Максим пожал голыми плечами и нарочно напряг мышцы. Знал, паскуда, что Денис на него пялится.
— Значит, архангельская область, — пробормотал Денис, вяло размешивая сахар в чашке. Макс до сих пор помнил, как именно он любит. — Пиздец, конечно, меня отбросило.
— Можно спросить?
— Нет, конечно, — Денис хлюпнул чаем и скинул чужую руку с колена.
— А я спрошу, — Максим подался вперед. — Ты как тут оказался, Динь? Ты почему не в Москве вообще?
— Духовное просветление ищу, — вяло огрызнулся Денис, откусывая от печенья, заботливо подсунутого Максом. — В жопе я в полной, Кольцов, даже ты со своим длинным языком бы не дотянулся.
Максим хмыкнул, явно кое-что припоминая.
— Кажется, кому-то нравилось, когда я его вылизывал этим самым длинным языком, — напомнил он без грамма смущения. — Пищал, как девчонка в хентае. Ах, Максимка, пожалуйста, выдери меня, как сучку…
— Не было такого, — чопорно поправив шубу и выпрямив спину, Денис заслонился от Кольцова чашкой чая. Лицу сделалось совсем жарко. Себя-то не обманешь, никуда правду не спрячешь. Прыгал на хуе и просил еще, и что теперь поделать, просто он темпераментный!
— Давай, рассказывай, Денчик. Что у тебя случилось?
Вздохнув, Денис коротко обрисовал тот пиздец, в который окунулся, опуская некоторые детали. Такие как свое опасение, что он просто ебанулся в край и людей невинных мочит без зазрения совести, но при этом пытается оправдать себя чужим магическим вмешательством. В этом он даже себе признаваться не хотел, а уж тем более Кольцову.
— Нда, дела, — Максим запустил пятерню в волосы и зачесал их назад. Кудряшки упруго вздрогнули и снова упали на лоб. — Классная история. Я смеялся, я рыдал и немного поблевал. А сюда зачем переместился?
— Не специально, — признался Денис. — Просто подумал, что хочу оказаться в месте, где безопасно будет. Вот и плюхнулся вместе с рюкзаком на вокзале местном. Еще и шуба эта откуда-то появилась.
— Не зря мне гадалка одна сказала, что моя судьба — это припизднутая ведьма в леопардовой шубке. А я не поверил сначала, — Макс восторженно взял его за руку, а Денис с трудом ее вырвал из загребущих лап. — Заживем, хозяйство поднимем, Динь!
— Ты… Кольцов, ты если ебанулся совсем в глуши своей — так и скажи, не бойся, не стесняйся.
— Разве шутят с любовью и судьбой? Да никогда! — Кольцов задумчиво потер бородку и щелкнул пальцами. — А с колдуном тем есть у меня идейка одна. Надо с приятелем посоветоваться, погоди минутку.
Из-под раковины выбежала здоровенная крыса. Денис вздрогнул и на автомате подогнул под себя ноги. Максим же протянул крысе руку, позволяя ей взобраться по ней до плеча. Крыса склонилась к его уху и доверительно что-то запищала. Дениса передернуло от отвращения, он не любил этих грызунов, особенно городских, шарившихся по всем канализациям и мусоркам. А крыса с осуждением, как ему показалось, на него посмотрела. Сделалось немного совестно.
— Передай, пожалуйста, отцу Илье записочку. Я в долгу не останусь, — попросил Максим. Крыса важно кивнула, а Максим, написав что-то на обрывке салфетки, привязал его к крысиной лапке. Денис лишь удивленно хлопал глазами. А позвонить не судьба? Или совсем тут со связью плохо? Такое бывало в местах, где от магии аж искрило.
— Одичал ты, Максимка, пиздец просто, — осторожно заметил он. — Оно того стоило?
— Стоило. Тут хорошо, атмосфера совсем другая, сила так и льется по венам, чуешь? Не злись на меня за то, что ушел. Но у нас бы тогда не срослось. Мы бы рассорились в пух и прах, наговорили бы друг другу всякое, разодрались, может, притопили бы где-нибудь в Москва-реке. Тебе надо дальше двигаться было, развиваться, а я тебя только тормозил. И карьера у меня совсем не шла, что некроманту делать в городе? Статейки желтушные писать в «Магический вестник»? Скукота. Я нам обоим одолжение сделал, понимаешь.
Денис чувствовал только усталость, бесконечную и противную. А еще сонливость. Сил злиться у него совсем не осталось, бросили и бросили, чего бубнить-то. Зато лубрикант остался и очень натуралистичный резиновый член, которым он себя потрахивал особенно одинокими вечерами. Денис считал себя оптимистом, он старался искать плюсы во всем говнище, в которое жизнь его окунала.
— Только меня спросить забыл. Свалил и все, ничего не объясняя.
— Молодой и глупый был, — оправдал себя Максим. А потом как-то резко подался вперед и обнял Дениса, вздергивая вверх. Титов вовсе не страдал от акрофобии, но когда Максим подхватил его на руки, все равно задергался, боясь, что его уронят. Что, конечно, оказалось глупым решением: спокойно обнимающего за шею человека, и человека, который орал, как резанный, можно уронить с разной долей вероятности. У второго шансов явно больше.
— Камон, чувак, отпусти меня! — завопил Денис, болтая ногами и брыкаясь.
— Ну же, Дениска, знаешь, как я по тебе скучал? Ни одна ведьма тебя, душа моя, не заменит!
— И много ты с ведьмами пожить попробовал? — замер Денис, подозрительно прищуриваясь. Максим, пользуясь минутным затишьем, попробовал чмокнуть его в губы, но кулак, сунутый под нос, его остановил.
— С Аришкой только. Но мы с ней разошлись, честно-честно! Вот чем хочешь поклянусь.
Денис тяжело вздохнул. Знал он, конечно, что Макс совсем без царя в голове, но чтобы настолько.
— Поставь меня на место, — потребовал Денис. — Немедленно.
— Обожаю, когда ты командуешь, — тут же подмигнул Макс, все же опуская его на пол и любовно оглаживая по щекам и волосам. — Все так же вкусно пахнешь. Надышаться не могу.
Скривившись, Денис все же выкрутился из объятий. По коже мурашки поползли. Вкусно он пахнет, как же. После погони и нескольких часов в дороге несло от него явно не розами, а как минимум лошадьми.
— Так может мы пока немного поша…
Крыса, вернувшаяся от отца Ильи, пискнула, привлекая их внимание. Макс принял записочку, развернул и скорбно сдвинул брови.
— К Аринке нам надо, — пробормотал он. — Она подскажет, к кому лучше всего обратиться.
— Одевайся, — бросил Денис, поднимаясь на ноги и кутаясь в шубу. — Я тебя на крыльце подожду.
Денис успел выкурить сигарету, когда Макс, наконец, вышел на улицу. В толстовке, красной жилетке и болотного цвета штанах. Наверное, первый модник на деревне. Хотя — Денис самоуничижительно хмыкнул — это он в блядунской шубе тут красавчик главный. Надо у Макса что-нибудь нормальное стрельнуть. В рюкзаке у него спортивки только, всяко лучше, чем тоненькие пижамные штаны, а вот с курткой — напряг.
— Аринка твоя не взбесится? Мне уже местные донесли, как вы расставались.
— Не сикайся, Дениска, мы уже помирились. Расстались хорошими друзьями, — без особой уверенности ответил Макс. Погладив Элю, он самым наглым образом закинул Денису руку на плечо и повел по деревне, рассказывая, кто где живет. — Тетя Клава, к ней не ходи, она трех мужей уже отравила. Тут Дмитрий Витальевич живет, у него всегда самогонки хорошей можно прикупить. Василиса Ильинична, такая красотка была, сам Кощей, говорят, клинья подбивал, да обломался. А вот Павел Игоревич на меня в обиде до сих пор, он местный гробовщик, так ему пришлось всех обратно из-за моей несдержанности упаковывать. Я ему помогал, конечно, но в следующий раз он пообещал меня молотком навсегда тоже успокоить. А ты у кого остановился?
— У бабы Нюры, — пробормотал Денис, стараясь не вдыхать знакомый запах слишком глубоко. Стыдно, но он, похоже, по нему скучал. — Она сказала, чтобы я вернулся до одиннадцати.
— Я тебя провожу, как порядочный парень, — кивнул Максим. — На первой свиданке только так. Поцелуем, надеюсь, порадуешь?
— Че ты несешь, — застонал Денис, скидывая руку и замер.
В огороде у одного из домов копошилась красивая девица. Красивая и очень голая. Шорты едва-едва жопу прикрывали, сверху так вообще ничего не надела, сиськами сверкая. Гульки какие-то непонятные на голове намотала. Стильно, модно, виладж фэшн.
Девчонка подняла на него взгляд, и Денис все понял. За милым личиком скрывалась ведьма, старая и опытная. Он на всякий случай зажал в ладони амулет, который раскалился, что пиздец. Мощным сглазом она в него, однако, швырнула. Поняв, что проклятие ушло впустую, ведьма вздохнула и натянула на себя жалкое подобие топика.
— Чего надо? — недружелюбно спросила она. Максим, видимо, принципиально встречался только с теми, кто не отличался милым и славным характером.
— Аринушка, красота моя неземная, поговорить нам надо, — Кольцов оперся на забор, не рискуя ступить на территорию дома без разрешения. — Пустишь?
Арина прищурилась, окидывая Дениса нечитаемым взглядом, и сдалась, кивая в сторону крыльца.
— Проходи. Один.
Макс скрылся за дверью ведьминого домика, но уже через пять минут выбежал с расцарапанной мордой. Растрепанная и злая Арина швырнула ему вслед сапог, который прилетел точно в цель.
Денис усмехнулся, чувствуя себя отмщенным. Наконец-то у кого-то жизнь хуже, чем у него.
— Как поговорили? — не скрывая ядовитого тона, спросил Денис.
Максим, как на буксире, потащил его прочь от домика Арины.
— К русалкам она меня послала
— Утопиться предложила?
— А, не, в прямом смысле. С русалками переговорить, — пояснил Макс, потирая расцарапанное лицо. Выглядело достаточно болезненно. Денис не собирался лечить его и помогать.
— И много их у вас тут водится?
— Достаточно, — неопределенно ответил Максим. — Озеро тут глубокое, много девок от неразделенной любви потопилось. Вот и плавают теперь, песни горланят ночами, хохочут, плещутся. Но в воду к ним лучше не спускаться — защекочут и на дно утащат.
— И с чего бы им нам помогать?
— Да знаком я с одной из них, она нормальная, может подсобить.
Они свернули к пролеску. Под ногами трещали ветки и сильно пахло хвоей. Денис чувствовал, какая отсюда сила прет — аж волосы на руках дыбом вставали. И правда, земля тут особая, в городе такого не прочувствуешь. Максим уверенно вел его через деревья, игнорируя обманные тропинки лешего. Денис даже руку вырывать не стал, когда Кольцов переплел их пальцы — мол, чтобы никто не потерялся.
От озера тянуло свежестью и печалью. Столько здесь душ загубленных обитало — даже представить страшно. Русалки, до этого визжавшие и плескавшиеся, затихли, настороженно поглядывая на них из-за рогоза.
— Катюха, вылезай! Поговорить надо, — позвал Максим, бесстрашно ступая на деревянный помост. Из воды выглянула симпатичная русалка, нырнула и вынырнула совсем рядом. Подтянувшись, Катя уселась на помост и выжала волосы, прикрывая ими грудь. Деловито закинув ногу на ногу, она протянула Максиму руку для шутливого поцелуя.
— Выкладывай, — без приветствий потребовала она, с интересом поглядывая на Дениса и кокетливо хлопая глазками. — А это у нас кто тут? Свежатинка?
Денис на всякий случай сделал шаг назад, увидев, какие острые у Кати зубы.
— Это любовь всей моей жизни, Катюнь, не обижай Дениску, — попросил Максим, присаживаясь около русалки, но все равно не приближаясь к самой кромке воды. — Мы тут по делу, Алябьева ищем. Очень он нам нужен. Не знаешь, к кому обратиться можно?
— А зачем вам Виталий Вениаминович? — нахмурилась Катя. — Он не принимает у себя.
— Так нам бы хоть знать, где это — у себя. И у себя — когда.
— Много будешь знать — скоро состаришься, — ехидно заметила Катя, болтая стройными ногами и баламутя воду.
— Катюшенька, ну пожалуйста, — Макс состроил умильную моську. — Я тебе такие бусы красивые принесу — все эти воблы облезлые обзавидуются!
«Воблы» возмущенно зашипели, выглядывая из-за зарослей рогоза. Одна русалка очень явственно показала ему средний палец. Денис ухмыльнулся. С характером девчонки, молодцы.
— Ладно, — поджав губы, Катя щелкнула пальцами. — К Чучундре и Хорю сходи, они точно знают, где и когда его искать. Только баночку красной отрицательной захвати, они совсем в своем круге одичали. На белках и кроликах сидят, диету соблюдают.
Максим покивал с умным видом и снова расцеловал Кате руки.
— Моя-то ты рыбонька. Спасибо тебе, жди подарочков!
— Иди, давай, — Катя соскользнула в воду. — Не принесешь мне бусы — я тебя и в деревне найду.
Максим подпихнул Дениса плечом, ведя обратно к лесу.
— Кровь нужно раздобыть? К упырям, что ли, за помощью пойдем? — удивился Денис. С кровососами дел он старался не иметь. Те отличались лживостью и коварством, а еще могли осушить тебя в мгновение ока, позабыв про уговор.
— А куда деваться? Придется, — Максим почесал бровь и щелкнул пальцами. — У меня как раз крови немного осталось. Даже не спрашивай откуда, все равно не отвечу.
— Пофиг, только поклянись, что никого ради нее не убивал, — Денис приспустил шубу с плеч и помахал на себя ладонями. Из-за туч выглянуло солнце и ему сделалось самую малость душновато.
— Нет, конечно, за кого меня принимаешь? — возмутился Макс, ловко вжимая его в дерево и лапая за бедра, а затем и за задницу. Денис запоздало вспомнил, что, вообще-то, должен сопротивляться. — Блин, Дениска, жопа у тебя, конечно, все такая же классная. Не хочешь у меня заночевать? В баньку вместе сходим, попаримся, покувыркаемся.
Замахнувшись, Денис с силой шлепнул Кольцова по лбу и ловко вывернулся из навязанных объятий.
— В жопу тебя и твои приставания, — пробормотал он, нервно раскуривая очередную сигарету. От них и от голода подташнивало немного, но дел еще дохренища было, отвлекаться на поиски обеда он не хотел. До темноты бы управиться со всем, может, завтра уже с этим самым Виталием Вениаминовичем переговорить сумеет и до правды добраться, какой бы горькой она ни была.
— Бог терпел — и нам велел. Ты голодный, что ли, Дениска? — услышав урчание в чужом животе, догадался Максим. — Так пойдем, я нам бутербродов каких сварганю. А утром к упырям двинемся, после хорошего отдыха.
Денис тяжело вздохнул. Похоже, Максим не успокоится, пока не трахнет его.
— Сначала дело — потом тело, — отрезал он. — Вот узнаем, как Алябьева найти, так и посмотрю, запрыгивать на тебя или нет.
Возможно — только возможно — Денису тоже хотелось. У него мужика давно не было, только рука и резиновый друг, который ебал хорошо, но как-то без души. А Макс, несмотря на то, что являлся конченым мудаком, трахался отлично и выкладывался по полной, не изображая в койке эгоиста. И отлизывал, и отсасывал, и такое бедрами вытворял, что вспоминать стыдно.
— Денисушка, я ж со всей душой, а ты…
Денис вздохнул и врезал Максу по плечу, просто для профилактики. И пообещал скинуть в яму с кольями, которую они видели по пути к озеру, если Максим домогаться продолжит. Кольцова это, впрочем, не остановило.
***
Упыри оказались не особо сговорчивые, но охренительно оголодавшие. Все облизывались, на них поглядывая, но напасть не рисковали. Чувствовали, что клыки пообломаются. Напустили туману, ничего так и не рассказав конкретно, но пообещав передать «хозяину», что в его помощи два теплокровных нуждаются. И спрятались в своем импровизированном трейлере, где насосались принесенной в банке крови и отрубились, совсем опьяненные. Упыри, чего с них взять?
В деревню Денис и Максим вернулись ближе к темноте, когда волки совсем уж развылись, а луна, яркая и алая, поднялась над деревней.
— Дальше сам дойду, спасибо и бывай, — фыркнул Денис, когда Кольцов потопал за ним к дому бабы Нюры. В окошках горел свет, значит, не ложилась еще спать.
— А как же в баню вместе?
Денис почти согласился, но решил поломаться, так быстро не сдаваясь. Он все же приличный парень, в койку — только после ужина в рестике. А тут с этим как-то напряженно.
— Доброй ночи, Макс, беги домой скорей, пока волчок не прихватил за бочок.
Захлопнув прямо перед его носом дверь, Денис широко улыбнулся, чувствуя, как сердце быстро колотится в груди от радостного предвкушения. Все проблемы как-то разом отошли на второй план. В конце концов, если от него так и не отстанут, если его искать будут, а он так и не узнает правду, Топи — идеальное место, чтобы спрятаться от недоброжелателей, как и делало большинство жителей этой глубинки.
Заперев дверь на засов и скинув кроссовки, Денис прошагал в сени и, раздевшись до трусов, рухнул лицом в чистое прохладное белье, мгновенно засыпая. Предчувствие у него было хорошее, как бы там ни сложилось дальше, но он выпутается. Всю ночь, что совсем не удивительно, ему снился Макс, парилка и дубовые веники, которыми Кольцов любовно хлестал его по жопе на кутнике.
***
Денис склонил голову на бок, наблюдая за Максом. Титов чувствовал себя хорошо и свежо, утром все же уговорил бабу Нюру истопить баню: не положено не в субботу, конечно, но наличка сделала своё дело. Затем она накормила его щами и пирогами. Мясные из-за своей подозрительности Титов оставил в стороне, а вот с луком и яйцом навернул с удовольствием. Не соврал Козлов — готовила баба Нюра превосходно.
— У вас тут обряд местный такой? Или это семейное? — спросил Денис, подтягивая колени к груди и утыкаясь в них острым подбородком. Пижамные штаны и футболку он сменил на спортивки, а вот шубу, за неимением альтернативы, оставил.
— Какой? — спросил Максим, утирая потный лоб тыльной стороной ладони и поворачиваясь к нему. В одних только трусах, разумеется. Денис ничего против не имел, пялился, конечно, старательно скрывая это за пафосными солнцезащитными очками. Максим наверняка его взгляд чувствовал, но притворялся, будто это не так.
— Ну, Аринка твоя голая морковку копает, ты, никогда не страдавший эксбиционизмом, свои семейники мне демонстрируешь. Стоит ли мне опасаться и за заборы поменьше заглядывать?
Максим сделал губы куриной жопой и послал ему воздушный поцелуй.
— А ты поменьше за чужие заборы смотри, Динечка. Тогда, может, оба глаза на месте останутся.
Денис скривился и нахохлился. Ему не хотелось сидеть на месте, ему хотелось действовать во имя спасения собственной задницы. А еще попытаться позвонить маме, чтобы сигнал не перехватили.
— На кладбище сходим?
— Ой, у нас свиданка намечается? — обрадовался Максим, подходя к нему почти вплотную. Едва пахом в лицо не ткнул, говнюк. Денис надавил ему ладонью на низ живота, чувствуя, как светлые волоски щекочут кожу, и поднялся на ноги. Благодаря ступенькам Титов оказался на полголовы выше, что несказанно радовало.
— Думаю, призраков порасспрашивать. Им скучно, они потрепаться любят.
— Не боишься, что утащат на другую сторону? — Максим провел пятерней по растрепанным кудрям.
— А круг из соли на что? — постучав указательным пальцем по лбу Максима, Денис ловко отскочил в сторону. — Неа, сначала дело — потом мацанье. Я и так разрешил тебе мою жопу полапать утром, не наглей, отрабатывай.
А если бы Эля не залаяла, они бы явно одними поцелуями и обжиманиями не обошлись. Но это уже другая история.
— Уверен, что стоишь того? Мне вот кажется, что нет, — проворчал Макс, но одеваться потопал.
Денис усмехнулся, высокомерно запахивая шубу.
— Я вижу, как шевелятся твои губы, но не понимаю ни слова. Наверное, потому что я не говорю на языке мудаков.
Максим, не поворачиваясь в его сторону, вскинул обе руки с оттопыренными средними пальцами. Там, откуда Денис родом, это было самое верное признание в любви.
Надгробия на кладбище оказались старенькие, покосившиеся, не особо ухоженные. На большинстве могил и вовсе торчали металлические кресты, выкрашенные в синюю краску. Цветы он нашел только на одной могилке, и те выцвели от времени, как и ленточка на них. А вот земля свежая, явно недавно перекопанная. Не пошутили, значит, и правда покойнички бродили и спать местным жителям не давали. Денис три раза постучал по надгробию совсем молоденькой девчонки, ей и восемнадцати не исполнилось. С такими куда проще разговаривать: еще помнят, каково это, человеком быть. И не воют разозленными кентервильскими привидениями, до конца ритуала разбрызгивая эктоплазму и гремя цепями.
— Ее позовем, — решил Денис, наклоняясь к надгробию.
Максим покачал головой.
— Давай другого кого, я ее знаю. Знал.
— О, точно, она же свеженькая. Может, поднимешь минут на пять? И душу призывать не придется, — цинично предложил Денис и ойкнул от крепкой обидной затрещины. — Какого хуя?
— Сонечка хорошей девочкой была, невинной, доброй. В храме помогала, бабулькам местным с хозяйством подсобить могла. Ее все любили, — Максим погладил надгробие, улыбаясь грустно и с тоской.
Денис тяжело вздохнул. Этого ему только не хватало.
— Ладно, тейк ит изи, мужик. Чего ж она померла, хорошая такая?
— Да из-за сестры, — Максим поморщился, история явно не самая приятная вышла. — Та в угашенном состоянии в отбойник въехала на мотике, насмерть разбилась. А Сонечка ее любила — пиздец просто, только и говорила что про Лизку эту. Тайком попыталась ее призвать, сама ритуал провела, заклинание зачитала. Нет бы ко мне за помощью прийти… Или к Аринке. Та пизда-звезда, конечно, но в таком деле выебываться не стала бы. А она сама, все сама, так Лизка ее на другую сторону и утащила. Я ее нашел уже окоченевшую, ничем помочь нельзя было.
Максим замолчал, а Денис, подышав на ледяные ладони — кладбище, как никак, все тепло отбирало, — пошел дальше, выбирая того, кто умер больше трех лет назад. Уж с этой бабкой Максим явно в деревне не отжигал.
— Эту-то можно? — не скрывая яда в голосе, спросил Денис.
— Да пожалуйста, — Макс только пожал плечами, явно обиженный, что его лиричная история не нашла никакого отклика в душе Дениса. Ну, извините! Титов, вообще-то, сам на грани того, чтобы на другой стороне оказаться. Если за ним сюда придут, а он так и не найдет доказательств своей невиновности, лучше уж сразу в озеро к русалкам прыгать, чем в тюряге для магов оказаться. Не с его смазливым лицом на нарах отсиживаться, это уж точно.
— Хм… — Денис три раза обошел могилку, постучал по железному кресту костяшками пальцев и нахмурился.
— Чего ты там копаешься? — пробубнел недовольно Макс, ежась и запихивая руки в карманы жилетки.
— Я думаю, — огрызнулся в ответ Денис.
— Смотри не надорвись, мыслитель…
— Договоришься, Максимка, тебе точно ничего не обломится.
Максим очень серьезно изобразил, как он застегивает рот на замок, а ключик прячет в передний карман джинсов. Даже похлопал себя, не по карману, правда, а по ширинке, но Денис в целом от Макса многого и не ожидал.
Высыпав соль ровненьким кругом, Денис подпихнул Кольцова в него. К некромантам призраки тянулись только так, нечего их подпитывать и усиливать его аурой. А то не прогонят потом, замучаются, преследуемые недовольным полтергейстом.
Зачитав заклинание и повесив заряженные амулеты на крест, Денис и сам запрыгнул в круг. Рядом с могилкой тут же появилась бабушка в цветастом платочке, с интересом разглядывая свое последнее пристанище.
— Совсем внуки меня не навещают, поганцы, — вздохнула она, заметив облезлую краску на кресте и старую, почти выцветшую фотографию. — Так и знала, что не стоило квартиру в Архангельске на них переписывать.
— Бабуль, — покашляв для привлечения внимания, позвал Макс. — Нам, типа, помощь нужна.
Бабушка повернулась к ним изборожденным морщинами лицом и удивленно вскинула светлые брови.
— Помощь? Милок, какую помощь старуха может оказать? — бабуля походила вокруг круга из соли и приуныла. Никак не подпитаться, в человека не запрыгнуть, чтобы пройтись по деревеньке любимой.
— Человека ищем, — Денис решил действовать по-деловому, быстро и решительно. — Фамилия Алябьев, колдун местный. Где искать никто живой не знает, а он нам срочно нужен.
— Витьку, что ли, ищете? — удивилась бабушка, опираясь на клюку. — Директора завода?
— Какого завода? — Денис внутренне закипал. Какой еще, нахрен, завод. Максим ничего про завод не говорил, но, судя по растерянному лицу Кольцова, тот тоже впервые про него слышал.
— Химзавода. Закрыли, наконец? — бабуля на всякий случай потыкала клюкой в круг из соли, но тот ей не поддавался. Один из амулетов погас, теряя силу.
— Нет здесь никакого завода. А где, типа, жил Алябьев, не знаете? — принялся допытывать Денис. — Мы вам крест покрасим, цветочки посадим, если расскажете все, что знаете.
Бабуля явно заинтересовалась предложением.
— Так у него дом на окраине был, большой такой, двухэтажный, а мог бы в райцентре жить. И окна еще красивые, с резными рамами. И цветник с розами, точно помню! — разулыбалась бабуля. — Он там с сыном жил, а вот жену схоронил за пару лет до того, как его директором назначили. Виталька хороший парень был, если бы только не ваши эти игры с дьяволом. Плохо это, детоньки, очень плохо. И грешно, Бог все видит, за каждую прогулку под луной без подштанников спросит!
Макс ухмыльнулся, явно вспоминая о том, как они без штанов вокруг костра прыгали в ночь ведьм. И как трахались после прямо в высокой влажной траве, не замечая такие же окутанные страстью парочки, возившиеся в ближайших кустах. Весело было. После секса и познакомились, решив узнать друг друга получше. И как-то завертелось, пусть и кончилось грустно.
— Она здесь похоронена? — уточнил Денис, хватаясь за единственную ниточку. Потому что домов таких и в помине не было.
— Нет, не по-божески он ее похоронил, сжег, тьфу! — бабуля сплюнула в сторону и перекрестилась. Второй амулет тоже погас, а бабка сделалась совсем прозрачной.
— А сына как звали?
— Иванушка, — припомнила бабуля. — Не дурачок, а наоборот… Из этих, ученых! Он все в Москву рвался, да отец его от дури этой отводил. Хотел, чтобы тот вместо него хозяином тут стал.
— Хозяином завода? — напрягся Денис.
— Хозяином, — загадочно повторила бабуля. — Милки, вы уж старуху не обманите. Приберитесь у меня тут, я, конечно, может и стала скелетом давно, но приятно же, коль могилка ухоженная.
Денис кивнул, обещая присмотреть за ее могилой. Последний амулет погас, теряя заряд, и бабушка с едва слышным хлопком испарилась, оставив после себя едва заметную дымку. Ничего полезного она им не рассказала, только новых вопросов добавила. Денис вздохнул и дернул Макса за локоть, заставляя вытащить руку из-под футболки. Тот всегда озабоченным был, но тут что-то совсем подаухел.
— Дом поищем, может? — с сомнением предложил Денис, вышагивая по тропинке между могилками. — Или про сына поспрашиваем? Уж он должен знать, где его батя.
— Сначала порядок здесь наведем. Обещания покойникам надо выполнять, Дениска-редиска, — строго и поучительно произнес Максим. — У меня немного краски осталось, давай за ней сходим, а потом Алябьева твоего искать продолжим. Чувствую, пока сам колдун не захочет, мы его не найдем.
Вздохнув, Денис уныло кивнул и достал сигарету. С Максом он был полностью солидарен, но сдаваться не собирался.