Work Text:
///
В одном Джонни прав — такие мотели строят для неудачников вроде них. Кондёр не пашет, под матрасом старые шприцы, толчок забит. Мотель посреди ебаного ничего, в котором остается только сидеть и ждать, когда к вам вломятся штурмовики Арасаки.
Романтика.
Джонни говорит только «не проебись» и исчезает сам, ещё до того, как Ви закидывается таблетками.
— Нам нужно было разделиться, — ворчит Горо, и вздрагивает всем телом, когда Ви прижимает к его животу холодную ладонь. — По одиночке у нас было бы больше шансов.
Ви особо не нежничает — заливает его рану под ребрами антисептиком и залепляет липким бинтом. В целом ничего серьезного. Горо, во всяком случае, даже не морщится, дергаясь больше от его ледяных ладоней.
— В Найт-Сити не важно какой вы боец, — говорит Ви. — Если вы один — вам пизда.
Горо в расстегнутой рубашке — зрелище то еще. Ви старается не залипать на его шею, широкую грудь и плотный подтянутый живот, но все равно как пьяный стирает с его смуглой кожи капли крови — они сползают почти к поясу брюк, и Ви позволяет себе, пожалуй, больше дозволенного, оттягивая пальцами ремень.
Его самого все еще потряхивает от не сошедшего адреналина — сумасшедший пульс не дает расслабиться ни на секунду. Ви дергается и вскидывает глаза, когда Горо аккуратно перехватывает его подрагивающие ладони и сжимает их в своих. Получается как-то слишком интимно, Ви бы даже сказал — трогательно, да вот только он к нежностям сейчас предрасположен приблизительно так же, как мальстремовец к участию в балетном драматургическом спектакле.
— Мы совершили террористический акт международного масштаба-
— Я заметил, — усмехается Ви, высвобождая свои ладони, но Горо вместо этого подцепляет пальцами его подбородок и придирчиво рассматривает разбитое лицо. Это, конечно, фатальная ошибка, трогать его в таком состоянии. — Мне словно вогнали инъекцию адреналина. Ощущение такое, как будто я могу летать без самолета.
— Я предпочитаю, чтобы адреналин оставался в пределах нормы, — скупо улыбается Горо и отпускает его лицо.
— Сидите на гормональной регуляции?
Горо не отвечает, ковыряясь в аптечке, хотя искать там особо нечего. Там только набор джентльмена: антисептик, презервативы, жвачка, бинты, зажигалка с сигаретами и пластырные швы. Ви ответ и не требуется — он точно знает, что у Горо все к черту выкручено, как у машины. Виктор, конечно, тоже часто говорит ему, что он мог бы включать гормональную регуляцию, выставляя хотя бы нижний порог, чтобы хоть иногда думать головой, а не жопой. Да и Джонни тоже постоянно пиздит про расшалившиеся гормоны. Но Ви не верит во весь этот чистый незатуманенный разум, он даже в корпе никогда не включал полную регуляцию — может потому и блевал в туалетах от стресса — но его животное чутье еще никогда не подводило. Да и естественное возбуждение куда приятнее, чем выставленные в системе настройки. Джеки тоже был адреналиновым маньяком и всегда говорил, что если у тебя в пылу перестрелки от адреналина встает, то, что ж, нужно просто расслабиться и получать удовольствие. Смерть со стояком, в конце концов, все равно что смерть с мечом в руках.
Ви издает тихий смешок, и Горо вопросительно поднимает на него глаза.
— Предательство, похищение, месть, — насмешливо перечисляет Ви. — Мне кажется, в действительности мы с вами мало чем отличаемся.
Глаза Горо мерцают безжизненным белым светом, но он ничего не говорит, только хмурит брови и снова перехватывает его за подбородок — Ви недовольно дергает щекой, но позволяет. Горо сводит края раны над бровью, скрепляя их клейкими полосками, и Ви стоически терпит эту экзекуцию, потому что ему ничего не остается.
— Я следил за вашими биологическими показателями во время боя, — улыбается Ви, и Горо замирает, внимательно глядя ему в глаза — слишком близко, почти непозволительно, для человека, который никому не доверяет. — Частота сердцебиения, адреналин, эндорфин. Вы наслаждались этим боем, не так ли? — Ви накрывает какая-то странная эйфория. Он поджимает губы, коротко их облизывая, но Горо молчит, не отпуская его лицо. — Вы боитесь признаться себе, но вам нравится то, что с вами происходит. И задержись вы на улицах Найт-Сити подольше, вы рано или поздно взглянете на мир моими глазами. Кто знает, быть может, вам даже понравится.
— Я давно вышел из того возраста, когда здравый смысл заглушается адреналином, — спокойно отзывается Горо, аккуратно лепя Ви на бровь очередную полоску. — Шах еще не означает мата, главное — продолжать партию, а не швырять доской в противника.
— Ну, вообще-то, — смеется Ви, и Горо наконец оставляет его лицо в покое, — это была ваша идея — украсть дочь императора. Или это был ход конем?
Горо прячет улыбку, собирая обратно в аптечку все ее распотрошенное содержимое.
— Цугцванг.
— Да, — тоскливо соглашается Ви, — теперь мы в полной жопе.
Горо поднимается с кровати и уходит в ванну, чтобы выбросить окровавленные бинты. Он что-то суетится, бродит по комнате, выглядывает сквозь приоткрытые жалюзи на улицу и только еще больше нервирует Ви.
Полоски от света фонарей, пробивающиеся сквозь жалюзи, отбрасывают на его лицо причудливые тени, и Ви не выдерживает.
— Оставьте это, Горо. И идите сюда.
— Ты можешь пока поспать, — не оборачиваясь, отзывается Такэмура. — Я и так у тебя в долгу — ты спас мне жизнь.
Ви стягивает футболку и заваливается на живот — на спине и на боку не очень-то приятно лежать. У него огромная гематома на боку, ползущая на спину — он не хреново так приложился, когда при штурме обвалился пол.
— Горо, — настойчиво зовет Ви.
И наверное Такэмура видит эту огромную гематому на его спине, потому что в следующее мгновение он оказывается рядом, и Ви шикает, когда чувствует, как чужие пальцы нажимают на ушиб.
— Почему ты не сказал-
— Это просто синяк, — обрывает Ви.
Но Горо снова трогает его: очерчивает пальцами контур гематомы, скользит ладонями по спине. Словно не понимает.
— Ви.
Или понимает.
Ви не выдерживает. Он разворачивается и тянет Горо за полы все еще расстегнутой рубашки, заставляя его сесть обратно на кровать, но ткань натягивается — нервы Ви натягиваются — но Горо не двигается с места.
— Да ладно вам, Горо, — шепчет Ви, настойчиво притягивая его к себе. — Я не кусаюсь.
— Ви, — слабо сопротивляется Такэмура.
Ви тянется к нему сам, и Горо послушно поддается ближе, упираясь коленом в матрас, но окно слепят фары автомобиля, и они оба замирают, как испуганные кролики.
Обстановка, сейчас, конечно, не располагает — их ищет весь город и, может быть, еще половина штата. Но всё зашло слишком далеко, чтобы сдавать назад. Каждая их встреча, как новый укол адреналина.
— Горо, — зовет Ви, залипая ему в подбородок. Горо, склонив голову, прислушивается к тому что происходит за окном. — Отключите гормональную регуляцию.
— Что? — Горо отшатывается от него, как от огня, словно до него наконец доходит, что они только что чуть не достигли точки невозврата. — Нет.
Ви спускает ноги с кровати, упирается локтями в колени и раздраженно растирает затылок.
— Ложитесь лучше вы, — раздраженно говорит он, поднимаясь с кровати. — Я все равно не усну. А вам тоже нужно отдохнуть.
— Ви. Сейчас не время для этого.
Ви его даже не слышит. Он усаживается на стол у окна, упираясь ногами в стул, и смотрит в окно, сквозь приоткрытые жалюзи.
— Ложитесь спать, — повторяет он.
Горо с ним не спорит. Он еще какое-то время бродит по комнате, а потом Ви слышит, как позади скрипит кровать.
Ви уверен, Горо тоже не заснет, и то что они тут устраивают — это практически спектакль. Может быть, конечно, Ви видит того, чего нет, и всему виной коктейль: адреналин, опасность, глупость и безответственность. Но он чувствует это влечение, почти как потребность, как голод. И чем упорней Горо сопротивляется, тем сильнее к нему влечет.
Ви дергается от очередной проезжающей мимо машины и отворачивается от окна, пряча глаза от режущего света.
Горо смотрит на него в упор. Он лежит на кровати, согнув одну ногу в колене, словно сошел с картины эпохи возрождения. Он так и не застегнул проклятую рубашку, и Ви бесстыдно позволяет себе рассматривать его. В конце концов, когда еще представится такая возможность?
— Расстегните ремень, Горо.
Такэмура не шевелится, но Ви видит, как у него дергаются пальцы.
— К чему все это? — вздыхает Горо.
— Мне казалось, вы обучены следовать приказам, а не обсуждать их.
Они сверлят друг друга бесцветными взглядами, и Ви интересно, у кого из них быстрее сдадут нервы.
— Расстегните ремень.
— Я не подчиняюсь твоим приказам, Ви, — сухо улыбается Горо.
Ви усмехается, опуская голову. Он почти уверен, что Такэмура его дразнит.
Ви неторопливо сползает со стола и показательно медленно избавляется от собственного ремня. Он расстегивает пуговицу на джинсах — Горо следит за ним одними глазами; упирается коленом в матрас, сначала одним, потом другим — Горо сцепляет пальцы на животе; перебрасывает одну ногу через него и усаживается ему на бедра — Горо вскидывает брови и смотрит так, словно его забавляет происходящее.
Ви неверяще ухмыляется.
— Вы такой вредный, — шепчет он, запуская руки под полы расстегнутой рубашки.
— А ты наглый, — эхом отзывается Горо.
Он все еще не шевелится, и Ви не понимает хорошо это или плохо. Он сползает ниже, устраиваясь у него между ног, касается губами груди, целует живот, бока, задевает носом ребра. Горо еле заметно вздрагивает, разыгрывая неприступного самурая, чья выдержка крепче, чем у вчерашнего чёрного чая.
Ви не сдаётся. Целует тонкую кожу под животом у самого края брюк, оттягивает носом ремень.
— Ви.
— Подождите, Горо, сейчас начнётся самое интересное.
Такэмура перехватывает его под подбородок и тянет наверх. Ви тоскливо вздыхает, но понятливо оставляет его в покое, нависая над ним сверху. Рука сама тянется к собственному стояку.
Горо просто невыносим. Выдержку он что ли закаляет?
— Сейчас не время, Ви.
Ви недовольно цокает языком, нагло притираясь бедрами к Горо.
— Отключите гормональную регуляцию.
— Нет.
— Зачем она вам? Вы не на работе.
— Я не могу быть сосредоточен, когда-
Ви почти всем своим весом укладывается на Горо, и тот осякается на полуслове.
— Когда что? — шепчет Ви.
— Когда в моих мыслях постоянно вертишься ты.
Ви расплывается в улыбке, не веря своим ушам.
— О, и часто я там верчусь?
Горо тяжело вздыхает, рассеянно поглаживая бедра Ви.
— Постоянно.
От этого признания щемит где-то под ребрами, и Ви утыкается носом куда-то под хромовый подбородок, но Горо вряд ли что-то чувствует, и он отстраняется, касаясь пальцами чувствительной кожи на груди там, где она переходит в тёплый металл.
— Сейчас мы в безопасности, — говорит Ви, но получается больше как-то полувопросительно.
— Очень сомнительное заявление, — вздыхает Горо. — И если я отключу сейчас гормональную регуляцию, уровень гормонов скакнет, как у подростка.
— В этом и смысл, — подначивает Ви. — Давайте, Горо. Будет весело.
— Она не откалибруется обратно к утру.
— Боитесь заявиться к Ханако с утренним стояком?
— Ви-
— Она откалибруется за ночь, — запально шепчет Ви прямо ему в губы. — Обещаю, до этого времени мы успеем разойтись, и я даже не буду слать вам фотографии с непристойным контентом.
— Конечно, будешь, — вздыхает Горо, послушно отрубая гормональную регуляцию.
Его глаза на несколько секунд вспыхивают красным, и Ви в предвкушении нервно улыбается, нетерпеливо ерзая у Горо между ног — в ближайшие несколько минут ему так сорвет крышу, что от хваленой восточной выдержки не останется и следа.
— Какой послушный, — шепчет Ви, и Горо шумно втягивает воздух через нос. — Всегда бы так.
Ви тянется к его ремню, но Горо перехватывает его руку. Ви вопросительно склоняет голову к плечу, глядя ему в глаза, и настойчиво продолжает расстегивать ремень.
— К чему все это? — дразнится Ви.
— Терпение не твоя сильная сторона, да?
Ви улыбается во всю пасть.
— Что? — хмурится Горо.
— У вас глаза светятся.
— Система предупреждает о скачке гормонов.
— Другими словами, у вас наконец-то встал?
Горо закатывает глаза и первый тянет Ви к себе за затылок, втягивая в поцелуй. И это окончательно ввергает их обоих в сумасшедший ворох чувств. Кровь словно вскипает — от адреналина, от опасности, от неопределенности и от того, что их жизнь висит на волоске. Ви думает, будет смешно, если отряд Арасаки найдет их вот так.
Они словно ускоряются, избавляя друг друга от оставшейся одежды. Ви не может даже уследить за собственными руками. Он чувствует себя опьяненным и тупым, как дикое животное. Горо весь подставляется, подается ближе, разводит ноги, позволяя расположится между ними. Он чуть закидывает голову, демонстрируя шею, и Ви, честно говоря, теряет последние крупицы рассудка.
Ви бы хотел, чтобы все это продолжалось как можно дольше, но у них нет времени. Нет терпения. Может быть, даже нет мозгов. Горо был прав — сейчас не время и не место, но он так сжимает его бедра ногами, подается навстречу и тянет к себе за затылок, взъебывая короткий ежик волос, что у Ви в голове пульсирует только одна мысль: плевать. Он склоняется ниже, поддаваясь рукам Горо, находит его губы и глухо стонет вместе с ним.
///
— У вас есть план «б»? — задумчиво спрашивает Ви в потолок, разрывая молчание, когда спустя время они, усевшись за стол, молча курят сигареты из джентльменской аптечки.
— План «б»?
— На случай, если с Ханако не получится. Чисто теоретически, — добавляет Ви, прежде, чем Горо успевает открыть рот, чтобы наверняка сказать, что у них нет других планов, или, что Ханако обязательно поможет.
Горо вздыхает, так словно Ви попросил его рассчитать в уме полет пули в условиях урагана.
— Не знаю. Честно говоря, я не думал об этом.
— Я думал, вы все продумали, — усмехается Ви, давя окурок в пепельнице. — А вы оказались еще более импульсивным, чем я.
— Иногда приходится действовать по ситуации, — флегматично отзывается Горо.
Он упирается одним локтем в стол и, с зажатой сигаретой между пальцев, в свете фонаря, пробивающегося через жалюзи, выглядит почти как произведение искусства.
— У тебя есть план «б»? — спрашивает он.
— Конечно, — смеется Ви, вскидывая дробовик к потолку и закидывая ноги на стол. — Универсальный: адреналин, оргазм и оружие.
— То есть у тебя нет плана?
Ви беспечно пожимает плечами.
А потом в дверь стучат, и, наверное, Прокси ахуевает, когда они вдвоем, в наспех натянутых штанах, наставляют на нее дробовик с револьвером.
Ви снова чувствует этот сладкий адреналин в крови, ловит взгляд Горо и не может удержаться от улыбки. Даже если Ханако им не поможет, они вполне могут придумать что-нибудь еще более безумное. Может быть, украдут президента, кто знает.
///