Chapter Text
Пак Чимин любил этот небольшой магазин совсем не потому, что продукты в нём позиционировались как фермерские и натуральные, и вовсе не из-за милого внутреннего убранства. Просто он был ему по пути, и то, что он покупал здесь, было действительно вкусным. А ещё привычные места и покупки успокаивали расшатанные за день нервы. Эдакая медитация городского жителя.
И он меньше всего ожидал, что это место вдруг станет для него источником беспокойства или раздражения.
Пак как раз стоял у полки с замороженными блинчиками с начинкой, размышляя о гордости и предубеждении. О своей гордости человека, который мог сам приготовить идеальные блины, и предубеждении к полуфабрикатам. Пока по всему выходило, что и первое и второе побеждали менее поэтичные лень и желание пожрать. И именно в момент, когда он пришёл к этому неутешительному выводу, мужчина понял, что на него кто-то беспардонно пялится.
Он повернул голову и увидел, что ему не показалось – стенку неподалёку подпирал парнишка в комбинезоне с логотипом магазина и действительно рассматривал его почти так же пристально, как Чимин только что разглядывал в витрине свой потенциальный ужин. Только вот на Чимине, в отличие от блинов, никаких ценников не висело, он был уверен. Так что он выразительно глянул в ответ и произнёс почти резкое:
– Простите?
Незнакомец среагировал не сразу и то, в итоге только вопросительно приподнял бровь.
Нет, посмотрите на него.
– Вы что-то хотели? Мне не нужна помощь с покупками, – произнёс Пак тоном, максимально далёким от вежливого.
– А? – снова не понял мальчик. А потом глянул на холодильный стеллаж перед Паком. – Да нет, – легкомысленно отмахнулся он.
Если бы не форма, то Чимин никогда бы не подумал, что этот подросток действительно местный работник.
– Я просто действительно не могу понять, – сказал парень, вводя Чимина в ступор. Потому что никакого пояснения не последовало, только продолжение молчаливых гляделок.
– Послушайте, – Пак действительно начал закипать и желание всю усталость и разочарование сегодняшнего дня выместить в скандале с вызовом администратора крепло в нём с каждым мгновением.
Но мальчик перебил его:
– Нет, правда, – он покрутил рукой в воздухе. – У тебя такая линия челюсти... Типа такие пропорции вообще бывают? Очень странное лицо.
Чимин задохнулся от возмущения. Но нахал продолжил, как ни в чём не бывало:
– Поразительные нос и губы. Может, ты был женщиной в прошлом? Знаешь, это хотя бы всё объясняло.
Чимину показалось, что он ничего не видит из-за красной пелены перед глазами.
– Что? – выдохнул он, уже готовый просто и незатейливо мальчишке врезать. Времена, когда его дразнили из-за внешности или ориентации, были в далёком прошлом, но он сохранил с тех пор привычку защищать своё достоинство смело и бескомпромиссно.
А тот всё продолжал, будто не замечая его реакции вовсе:
– Серьёзно, у тебя типа самое красивое лицо, что я видел в своей жизни. Аномалия какая-то.
Пак завис. Что? Что здесь вообще происходит?
– С какой стати ты мне тыкаешь? – выпалил он, почему-то цепляясь именно за эту часть хамства. Он был слишком сбит с толку. – Тебе сколько, шестнадцать? Я вдвое старше тебя.
И это первая реплика, на которую мальчик действительно отвечает:
– Эй, мне двадцать! Обязательно быть таким формальным? Я тут тебе комплимент пытаюсь сказать, – заявил он, заставляя Чимина просто молча и не моргая смотреть на него. Очень медленно до него доходило, что он имеет дело с каким-то на редкость запущенным случаем.
– Тебе не двадцать, – уверенно отозвался Пак, ставя на то, что это того заденет. Парень выглядел маленьким в форме не по размеру, а канареечного цвета кепка, надетая козырьком назад, делала его похожим на школьника. – И это самый убогий комплимент, что я слышал в своей жизни, – оповещает Чимин и с независимым видом идёт к кассам под чужое возмущенное «Эй!..». Он кипит праведным гневом, но не собирается ругаться с этим странным ребёнком. Только пройдя два отдела, он понимает, что блины так и не взял. Но возвращаться было выше его сил.
Три дня спустя Чимин перебирал упаковки с булочками в хлебном отделе, когда услышал странное чавканье почти у своего уха. Он обернулся и почти наткнулся на мальчика всё в той же жёлтой форме магазина. Пак постарался отпугнуть его своим самым убийственным взглядом: у него не было совершенно никакого настроения слушать очередные «комплименты» своему «странному лицу». Но парнишка продолжал азартно хрустеть яблоком и рассматривать Пака, как и в прошлый раз. Мужчина заставил себя медленно выдохнуть:
– Вам не запрещено есть в торговом зале?
Тот пожал плечами, а потом тыкнул пальцем в полку, на которой только что хозяйничал Чимин:
– Если ищешь пачку с сегодняшним числом, то ты её не найдёшь.
– И почему это? – как можно спокойнее спросил Пак, разглядывая чужую безмятежность. На что парень без обиняков пояснил:
– Менеджер велел не разгружать пока сегодняшний завоз, чтобы подразобрали то, что осталось.
– Поверить не могу... – проворчал Чимин, не в состоянии скрыть своё разочарование.
– Эй, – мальчик в форме понизил голос и чуть наклонился вперёд. – Ты можешь пока прогуляться по соседним отделам, а я за это время принес бы сюда пару упаковок, что тебе нужны.
Чимин посмотрел на него с сомнением. И тот тут же это сомнение оправдал, подмигивая:
– Ну, знаешь, лучшие булочки для лучшей булочки.
Чимин повернулся к нему с непоколебимой улыбкой клинического психолога:
– Прости, что?
– Да ладно, тебе же нужен этот чёртов хлеб? – парень улыбнулся ещё шире.
– Послушай меня, желторотик, если ты думаешь, что можешь безнаказанно разговаривать со мной таким образом, то ты глубоко ошибаешься. Прямо сейчас я...
Его прервал голос из подсобки, громко зовущий какого-то Чонгука.
Парень ругнулся под нос и вздохнул:
– Поболтаем позже! – заверил он, испаряясь из зоны видимости за секунды. А Чимин стоял и размышлял о том, что это всё какой-то непрекращающийся абсурд.
Но всё же, когда он экспериментально подошёл к прилавку спустя пять минут, то действительно обнаружил там свежий хлеб любимой марки. Немного поколебавшись, Чимин взял его, посчитав, что это искупление за то, что он в прошлый раз остался без блинчиков. Ужинать чаем и половинкой вареного яйца, оставшегося с утра, ему не понравилось.
–Эй, ты что, меня преследуешь? – хохотнул парень, когда Чимин наткнулся на него в следующий раз. Сегодня младший мыл пол. Его форма была всё той же, но теперь жёлтая куртка, вместо того, чтобы покоиться на плечах, была повязана вокруг талии.
Пак вздохнул и обошёл его, сделав вид, что не слышит и не видит.
– Нет, серьёзно, – продолжал мальчик. – Я работаю всего два дня в неделю. Какова вероятность.
– А я хожу сюда почти каждый день. И не собираюсь менять свои привычки даже из-за какого-то мелкого хама.
– Я рад слышать, что мы продолжим часто видеться, – сразу же отозвался парень.
Сегодня Пак чувствовал себя более готовым разбираться в возникших проблемах, поэтому повернулся к собеседнику:
– Мне действительно нужно позвать администратора, чтобы ты оставил меня в покое?
А мальчик на это замер со шваброй в руках и посмотрел совершенно удивлённо:
– Что такого я делаю? Флирт с каких-то пор стал вне закона?
Чимин же уставился на него крайне выразительно:
– Ты серьёзно? Это всё, значит, флирт?
Парень неопределённо повёл плечами, будто после сомнения, высказанного Паком, уже и сам не был так уверен.
– А что ещё полагается делать, когда встречаешь кого-то очень привлекательного?
Чимин уставился на него и увидел как будто впервые. Всё это время ему казалось, что это просто изощрённый юмор от скуки. И честно говоря, он только теперь обратил внимание, что приставучий паренёк был достаточно хорош собой. Может быть, дело было в том, что сегодня на его голове не было извечной кепки, что обычно расплющивала его челку, закрывая лоб, и заставляла его уши смешно оттопыриваться. И теперь, когда безразмерная куртка не скрывала его руки, не отметить, что на самом деле он был ладно сложен, было невозможно. Только вот это не имело ровным счётом никакого значения.
– Что ж, спасибо, конечно, но тебе стоит оставить это, – Пак впервые говорил с ним без раздражения и иронии.
И то ли это подействовало на собеседника, то ли что-то ещё, но он тоже заговорил без привычной развязной ленцы:
– Это из-за формы? Я студент и здесь просто подрабатываю, – заверил он. Пак покачал головой.
– Сколько тебе лет, студент, – произнёс он без вопросительной интонации.
– Мне уже девятнадцать, разве это проблема, – кажется, вопрос с работой волновал его куда больше, чем их разница в возрасте, поэтому он снова зазвучал уверенно.
– А раньше говорил, что двадцать, – укорил его Чимин.
– А тебе сколько? – парень нахально вскинул подбородок. – Двадцать пять?
– Ну и льстец, – вздохнул Пак, прекрасно знающий, что выглядит немногим моложе своего реального возраста. – В любом случае, оставим это, – он обошел его, направляясь в соседний отдел и пытаясь сосредоточиться на том, что собирался купить.
– Эй, – окликнул его парень, вынуждая на автомате повернуться. – Я Чон Чонгук.
– Хорошего тебе дня, Чонгук, – кивнул ему старший вместо того, чтобы представиться в ответ. Честно сказать, на секунду он был даже немного смущен той улыбкой, что послал ему парень. Каким-то образом это вышло у него куда более похожим на флирт, чем всё, что он говорил и делал до этого, вместе взятое.
– Привет, Чимин!
– Откуда ты знаешь моё имя?..
– Возможно, тебе стоит забирать чеки, когда оплачиваешь покупки картой.
Пак на это вздохнул. Ему было даже досадно, что никто из реальных кандидатур для свидания не добивался его с такой настойчивостью и изобретательностью. А Чонгук тем временем бегло оглядел его корзину с покупками:
– Ты уже брал этот рис совсем недавно. Неужели закончился? У тебя что, семья из пятнадцати человек?
– Можно мне немного приватности? – Чимин постарался повернуться так, чтобы парень не мог продолжать изучать выбранные им продукты. И вдруг понял, что и правда забыл про только начатую пачку риса, ждавшую его дома. Недолго думая, он достал упаковку из корзины и запустил ей в Чонгука, не слишком заботясь о том, поймает он её или нет. И сопроводил это невозмутимым:
– Раз ты такой внимательный, то займись делом и отнеси это на место.
Но парень ловко поймал увесистый пакет и рассмеялся:
– Ауч, ты сегодня особенно раздражённый. Почему тогда не взял блинчики с вишней? Ты всегда их берёшь, если денёк выдался слишком тяжёлым.
Чимин только закатил глаза.
– Так всё ещё нет? – бросил парень в комбинезоне ему в спину.
– Всё ещё девятнадцать, – отбил Пак, не оборачиваясь.
– Да брось, молодость это достоинство, – ответил Чон, следуя их обычному сценарию.
– Я не поклонник ролевых игр в профессора и студента, отстань.
Чимин уже научился понимать его чувство юмора и даже находил их ритуальные перепалки успокаивающе привычными. Возможно, они даже могли бы подружиться. Но неутихающий напор младшего всё портил, потому что Чимин просто не мог всерьёз обращать внимание на парня, что был моложе его больше, чем на десять лет.
Только в момент, когда дверь с желтым логотипом магазина с тихим щелчком отделила их с Тэхёном от улицы, до Чимина дошло, что, вероятнее всего, они сейчас столкнутся с Чонгуком. И Паку придётся получить очередную порцию до смешного нелепых подкатов на глазах у своего лучшего друга, который потом всё, что увидит и услышит, будет использовать против Чимина ещё очень и очень долго... Но поворачивать назад было поздно, он знал это, поэтому со вздохом двинулся за нужными продуктами.
Он просто был так рад, что у них с Тэ наконец-то появилось время зависнуть у него дома с винишком и разговорами всю ночь напролёт, что и думать забыл, что сегодня пятница и лучше было тогда уж заказать что-нибудь на дом, чем идти сюда в смену прилипалы.
Он успевает набрать уже половину нужных продуктов, когда наконец замечает знакомую тёмную макушку. Чонгук прекрасно знал, в какое время он обычно приходил, и редко когда пропускал его визиты. И сейчас он его явно увидел, но пока непривычно держался на расстоянии. Что уже было как-то подозрительно.
– Ох, этот пирожок наверняка очень сладкий, – восклицает Тэхён, и Чимин отвлекается от своих мыслей.
– Ты хочешь купить пирог? Я думал, ты всё ещё сбрасываешь вес к показу и не ешь мучное...
– Пак, ну нельзя всё время только о жратве. Я об очень симпатичном парне, что смотрит на тебя так, будто пытается взглядом проникнуть под твою одежду, – Тэхён заговорщицки толкает его локтем. И Чимин активно вертит головой, очень даже желая тоже увидеть красивого незнакомца. Но он никак не может понять, где Тэ его заприметил. Слева от них девочки-подростки выбирают глазированные сырки, а в конце ряда только старичок, вчитывающийся в какую-то этикетку, да за ним Чонгук, выставляющий на витрину молоко. Чимину требуется ещё секунд десять, чтобы понять, что речь и была о последнем. Блин.
Ему остаётся только разочарованно вздохнуть.
– Ты хотел сказать «школьник», – ворчит Пак себе под нос, но друг игнорирует это, больше внимания уделяя тому, что Чимин делает у полки с сырами.
– Фу, ты собираешься сделать салат с моцареллой? – Тэхён кривится и привычно наваливается на него всей своей тушей, обхватывая рукой за шею. – Ты знаешь, что я ненавижу эту склизкую ерунду. Пусть она определится, чем хочет быть: нормальным твёрдым сыром или творогом. И вот только тогда я готов иметь с ней дело.
– Я собираюсь приготовить его для себя, – парирует Пак и пытается сбросить Тэхёна со своей спины, но тот только вцепляется в него сильнее.
– Салат для себя ты можешь сделать в любое другое время! А сегодня ты должен готовить для меня!
– Да что ты говоришь! – продолжает препираться Чимин и пытается ущипнуть наглого друга сквозь рубашку за сосок. Пусть поганец знает, как выпендриваться. Но Тэхён на это только смеётся.
Естественно, именно в этот момент Чимин замечает краем глаза жёлтую форму.
– Знаешь, если у тебя есть кто-то, то ты мог просто сказать мне об этом, – с неопределимой интонацией произносит Чонгук.
Пак отстраняется от Тэхёна и раздражённо выдыхает:
– Боже, сколько драмы, Тэ просто мой дру... – и вдруг осознаёт, что это было элементарное решение, лежавшее на поверхности с самого начала. Действительно, почему он просто сразу не сказал Чону, что он в отношениях? А главное, зачем разубеждает его сейчас? Видимо, для Чонгука это вменяемая причина оставить его в покое.
– ....мой муж. Тэхён мой муж. И я не обязан перед тобой отчитываться, – исправляется Пак и старается не светиться торжеством.
– Да? – скептично переспрашивает новоиспечённый супруг и разглядывает обоих парней, пытаясь понять, какого хрена только что произошло. – Вы знакомы? – наконец выдаёт он.
– Не обращай внимания, – машет рукой Чимин. – Давай уже просто выберем чёртов сыр и пойдём.
Вот только Тэхён был Тэхёном. Поэтому он сложил руки на груди и начал вызывающе разглядывать Чонгука.
– Нет уж, котик мой, ты мне всё-таки объясни, что происходит, – упрямо заявил он Чимину. И тут в его глазах сверкнуло понимание. Он взглянул на друга, потом снова на парня в форме, а затем расплылся в поистине дьявольской улыбке. – Так тебе нравится Чимин?
Чонгук не отвечает, молча разглядывая их парочку и тоже складывая руки на груди.
– Не смущайся, тебя не за что осуждать, – продолжает Тэхён, – задница у него что надо, – естественно, он сопровождает этот жест звонким шлепком, будя в друге глухую ярость.
Пак осознаёт, как сильно заблуждался, ожидая, что Тэхён станет ему помогать. Это ж было очевидно, что этот придурок что угодно превратит в балаган.
– Так ты завёл себе любовника? – Тэхён выразительно глянул на Чимина.
– Чё? – глупо ляпнул он, а после постарался вложить во взгляд ментальное послание «ты сегодня умрёшь от моих рук самой мучительной смертью».
Чонгук всё продолжал смотреть на них, только немного хмурясь. Тэхён же притворно покачал головой:
– А знаешь, он такой симпатяга. Я, пожалуй, не против, – и пока оба его собеседника молча обалдевали, он чуть наклонился вперёд и доверительно сообщил парню. – У меня очень прогрессивные взгляды.
– Тэхён, богом клянусь... – Чимину стало уже всё равно, как закончить это безумие.
– А может, втроём? – конечно, Тэхёна так просто не заткнёшь. – Что думаешь, милый? – во взгляде у него появилась какая-то маниакальность. И Чимин просто очень надеялся, что тот всё ещё просто издевается нам ним.
– Думаю, что ты спишь сегодня на диване, – Пак произнёс это с нежностью, вызывающей мороз по коже. И как только он увидел, что друг снова открывает рот, а в глазах его загорается нездоровый азарт, поспешил признать полную капитуляцию. – А ещё лучше, как насчёт развода?
Тэхён расхохотался:
– Ты такой непостоянный! – и снова обратился к Чонгуку. – Будь с ним осторожнее, сам видишь. Хотя, одну великолепную ночь любви он тебе точно подарит, знаешь, у него действительно большо...
Чимин забил на остатки достоинства и цепко хватанул друга пальцами за ухо, резко потянув вниз.
– Ёб твою... – завыл тот, сгибаясь под чужим напором и пытаясь вызволить своё ухо из Чиминовой хватки.
– Ёб тут как раз твою, – прошипел он. – Я сейчас куплю самое шоколадное мороженное, какое найду, полью его карамелью и буду есть у тебя перед носом весь вечер, пока ты будешь захлёбываться слюной и плакать над приложением, подсчитывающим твои калории, ты меня понял?
Хорошо, ладно. Пытаться прикрыться Тэхёном была самая тупая идея на свете. Теперь Пак уже не мог простить себе эту оплошность, признавая, что, очевидно, думал задницей вместо головы. Которая, кстати, ещё болела от удара Тэхёновой ручищи.
Тэхён оскорблённо молчал, поэтому наконец получил своё ухо обратно – хорошо, что всё ещё не отдельно от головы. Аккуратно потрогав покрасневшую часть тела, он весело посмотрел на Чимина:
– Ладно, злючка, почему ты мне раньше не рассказывал об этом милом создании? Вы встречаетесь? У тебя так давно никого... – Чимин снова попытался схватить его за то же место, но в этот раз Тэхён был готов и ловко увернулся от его броска. Пак кинул взгляд на Чонгука, который, скорее всего, перестал верить во всю эту чушь с момента, как Тэхён открыл рот. Но на лице того не было ни ухмылки, ни раздражения, ни осуждения. Он скорее был чем-то сдержанно недоволен и пытался не показывать этого.
– Это просто мальчик, который выражает мне свои симпатии, – со вздохом признался Чимин.
– И? – любопытно выпалил Тэхён. – Ты уже дал ему? Номер! В смысле дал ему номер?
– Нет и не собираюсь. Возможно, у тебя на очередной тренировке выпали мозги от сильного удара. Но ты напряги хоть то, что осталось – он ещё ребёнок.
– Сколько тебе лет? – тут же обратился парень к Чону.
И Чимин произносит прежде, чем стало понятно, собирается ли тот ответить сам:
– Ему девятнадцать, всё хватит, Тэ, пожалуйста, пойдём домой.
– Девятнадцать это уже взрослый лоб, что ты в самом деле...
Пак поджал губы и снова заговорил леденящим душу тоном:
– А мы можем обсуждать это там, где он не будет нас слышать? – и развернул Тэхёна за плечи в сторону касс.
А тот всё не унимался, оборачиваясь:
– Эй, парень, может всё-таки с нами? Если будет достаточно вина, я всё-таки раскручу Чимина на тройничок.
Пак неловко улыбнулся Чонгуку, продолжая подталкивать друга в спину:
– Прости за него. И вообще... Извини. Хорошего вечера, Чонгук.
Парень ему только кивнул, так ничего и не сказав, но продолжая сосредоточенно смотреть им вслед.