Work Text:
Запястье Кинга украшает чернильный узор: на тонкий шнур нанизано три волчьих клыка и несколько бусин. Кинг понятия не имеет, кому он обязан его появлением.
Ему пять, они с семьёй выбираются в центр. Город живёт, их обтекают толпы туристов и местных. Кинг встречается взглядом с сотнями человек и в водовороте людей, событий и впечатлений не замечает нужного.
Кинг учится на инженерном, и уже больше десяти лет сестра дразнит его тем, что он проворонил собственного соулмейта.
Сначала Кинг слишком мал, чтобы понять. Подростком он часто сталкивается с завистливыми взглядами и вопросами, от ответов на которые он учится ловко уходить. Потому что все ждут, что он расскажет о другом человеке. Он не может сказать ничего. Он прячет запястья под браслетами и ремешками часов.
Множество людей, сталкивающихся с соулмейтами, по какой-то причине расходятся. Особенно сейчас, когда все торопятся, выкроить время для себя — особенно сложно. Но судьба не сдаётся и сталкивает их снова. И снова. Даёт возможность. Остаётся лишь пользоваться.
Кингу интересно наедине с собой и единственное, что его смущает, это периодические сочувствующие взгляды близких. Он не выкладывает фото узора в сеть, не регистрируется на форумах для поиска соулмейтов. Он учится, отдыхает с друзьями, наполняет дом растениями и иногда вглядывается в лица. Спокойно и без фанатизма.
Ему хорошо. Но ему любопытно.
Становится привычкой улавливать детали и высматривать мелочи. Друзья считают его очень умным и немного странным. А Кинг, постоянно ищущий и наблюдающий, втягивается и обращает внимание на всё, сколько-нибудь любопытное и неординарное.
Поэтому он не может не заметить парня с ловцом снов на шее. Его привлекает атмосферный рисунок и нечто неуловимое, что заставляет подойти ближе, заинтересоваться, попытаться разгадать.
Тот предпочитает хранить молчание, смотреть выразительно, чередовать улыбку с усмешкой и закатыванием глаз. Кинг чувствует бурлящий в крови азарт и позволяет втянуть себя в это странное взаимодействие. Он в восторге.
Сообщения от Рама он открывает каждый раз, чувствуя лёгкое тепло в пальцах. А когда тот с Кингом говорит, сердце на миг останавливается. Каждый раз — ударом под дых.
Рам отлично ладит с собаками, от которых Кинг предпочитает держаться подальше. Он с ними кажется более открытым и уверенным, нежели в обществе людей. И Кинг думает, что возможно — только возможно — их не стоит бояться.
Кинг снова и снова ловит себя на том, что разглядывает Рама: его руки, плечи, изгиб шеи, татуировку у левого уха. Он знает, как некомфортно бывает, когда ты не можешь ответить на вопрос, но однажды не сдерживается.
— Ловец снов. От соулмейта?
Рам смотрит ему в глаза, когда отвечает.
— Нет.
Кинг молчит, но приподнимает в удивлении брови, когда Рам расстегивает пуговицу на рубашке и немного приспускает её.
— Это.
По правому плечу вьются две лианы, тесно переплетаясь, обхватывая руку, и распускаются цветы. У Кинга перехватывает дыхание: чернильный узор кажется живым и немного волшебным.
Он поднимает руку, смотрит на Рама, безмолвно спрашивая разрешения, и тот кивает. Кинг тянется к рисунку, хочет проверить. Что проверить? Он не особо задумывается.
От его прикосновения Рам едва вздрагивает, а лианы наливаются зеленым, вспыхивают нежным фиолетовым цветы.
Кинг заворожено прослеживает контуры метки пальцами, когда Рам аккуратно отводит его запястье. Он не отрывает взгляда от лица Кинга, пытаясь уловить протест, но тот и не думает возражать: обескуражен - раз, верит уже давно — два.
Рам расстегивает ремешок часов, и Кинг даже не удивляется тому, что тот знает, где искать. Рисунок, полученный в далеком детстве посреди мегаполиса в толпе незнакомцев.
Рам едва касается метки, и Кинга будто водой окатывают: осознание мощное, резкое, но правильное. Шнурок, явно из кожи, отливает каштановым, бусины кремовые, одна деревянная, клыки цвета кости.
В голове мыслей — вагон и весь поезд в придачу. Вот как, думает Кинг. Мы могли бы познакомиться еще до школы, думает Кинг. Как я тебя упустил, думает Кинг.
— Нашёлся, — говорит Кинг.
Рам ему улыбается.
Кинг решает, что его улыбка — это то, на что он хочет смотреть всю жизнь. Он переплетает их пальцы, тянет сцепленные руки на себя, и касается губами тыльной стороны ладони Рама под его совершенно обескураженным взглядом.
Он даже не сомневается, что сестра будет дразнить его с двойным усердием.