Work Text:
Поступление в MIT для Питера — подарок судьбы. Он и мечтать не мог об этом, особенно учитывая вполне скромные доходы тёти Мэй. Однако он теперь — студент MIT! Очередная выставка изобретений дала свои плоды — Паркеру выдали грант, покрывающий всё обучение. Уже в тот момент он был готов умереть от счастья. Но на этом его везение не закончилось — в кампусе Питу досталась двухместная комната, в которую заселили лишь его одного! С его удачей впору покупать лотерейный билет. Тем не менее, парень решил не испытывать судьбу и не тратить и без того малые средства, что у него были на жизнь в Кембридже.
Повезло Питеру и с однокурсниками. Конечно, здесь не было Неда, что решил остаться в Нью-Йорке, но и не было Флэша! Никто не задирал парня, не пытался унизить или оскорбить. Все относились к нему или нейтрально, или положительно. Хотя куда больше нейтрально. Положительно (даже очень) к нему относилась только, наверное, Гвен. Гвен Стейси училась с парнем в одной группе, и чуть ли не с первых минут общения Пит понял, что она не отстанет от него, пока не подружится. Справедливости ради стоит сказать, что так она действовала не только с Питером. Девушка была очень дружелюбна и обладала, как казалось, бесконечным запасом энергии. Так что за первую неделю она передружилась почти со всеми в группе (а с теми, с кем не подружилась — она даже не пыталась этого сделать, и Питер вот совсем не понимал, по каким критериям она проводила отбор в свои друзья) и попала в факультетский хор. А ещё затащила туда Паркера, мотивируя это тем, что для танцевальных номеров им как раз не хватало «обаятельного и очень гибкого» парня. Слушать о том, что голосом природа его, Питера, обделила, она не хотела.
— Только танцы, Питти! Прошу! — она сложила ладони перед лицом в умоляющем жесте и посмотрела на него своими большими голубыми глазами. Глаза девушки намокли, губы слегка искривились — и Питер сдался:
— Боже, ладно, ладно, хорошо! Но только танцы!
Гвен с победной улыбкой на лице элегантно утёрла пальчиком выступившие слёзы, поблагодарила парня и поскакала тратить свою неуёмную энергию дальше.
— Театралка, — кинул ей вслед Паркер с тяжёлым вздохом. Он знал, что Стейси была очень хорошей актрисой и, конечно, плакала не всерьёз, но все равно каждый раз велся на эту манипуляцию.
Так Паркер присоединился к хору. Каждый вторник и четверг он приходил в концертный зал и репетировал выступления хора. Гвен не обманула: нужно было действительно только танцевать. Честно сказать, Питер думал, что хор поёт что-то… ну, классическое. Может даже что-то религиозное. Однако он вскоре понял, что все его познания касались, судя по всему, только церковного хора из какого-нибудь фильма или сериала. На самом деле хор их факультета исполнял современные и бессмертные хиты, сопровождая пение красочными (насколько позволял бюджет) номерами. И это было круто!
Питер после первой же репетиции влюбился в хор и спешил на каждую новую встречу на крыльях счастья. В детстве он занимался танцами продолжительное время, благодаря чему научился хорошо чувствовать музыку, но тот опыт не сравнится с тем, что Пит испытывал к танцам сейчас. В детстве он посещал занятия во многом, чтобы порадовать Мэй, которая, заметив его природную гибкость, отдала его в танцевальную студию. Сейчас же он сам кайфовал от музыки (ребята из хора круто пели да и выбирали чертовски хорошие песни) и от возможности самостоятельно придумывать себе и другим ребятам танцевальный номер.
И всё шло хорошо. Нет, даже прекрасно. Но потом на учёбу вышел Тони Старк. Когда Питер узнал, что на его потоке будет учиться Старк, он пришёл в полный восторг. Сын гениального изобретателя, к тому же и сам не менее гениальный молодой человек, наследник корпорации «Старк Индастриз». О таком одногруппнике можно только мечтать! Конечно, Паркер не надеялся стать его близким другом и, возможно, изобрести что-то инновационное, что сделало бы ему имя в науке и позволило бы обеспечить безбедную старость Мэй. Так, всего лишь мечтал на досуге, а серьёзных надежд не питал. Но была вера в другое — Старк мог заприметить его усердную работу и неплохие инженерные задатки и, возможно, предложить место в компании или порекомендовать отцу. Однако ни в первую неделю, ни во вторую Тони так и не появился на занятиях. Тогда Питер решил, что новость о его поступлении — всего лишь фальшивка.
И когда он уже потерял надежду увидеть Энтони в стенах института, тот появился. Гвен, которая общалась с многими людьми не только с их потока, но и с других курсов и даже с других факультетов, и знала всё про всех, рассказывала, что парень не появлялся так долго из-за какого-то важного проекта, над которым он работал с отцом в лабораториях СИ где-то в Калифорнии.
Питер тогда в ответ смог только восторженно и мечтательно вздохнуть, положив голову на ладонь и наблюдая за Тони, что садился за столик в другой части кафетерия. Работать над проектом в лаборатории, наверняка устроенной по последнему слову техники, с самим Говардом Старком! Это же мечта…
— Да, мне тоже он понравился. Чертовски красив, хотя, говорят, характер у него скверный, — сказала Гвен, а после укусила своё яблоко.
— Прости, что? Ты про… О, подожди, я понял, — Питер выпрямился и потянулся рукой к пуговице на рубашке, намереваясь её расстегнуть. Он чувствовал, как температура вокруг поднималась, и даже в какой-то момент подумывал снять свитшот, натянутый поверх рубашки, но всё же решил ограничиться одной лишь пуговицей. Интересно, а воздух резко нагрелся из-за большого количества людей в кафетерии или из-за его вмиг заалевших от мыслей Гвен щёк? — Я так отреагировал на работу с мистером Старком, а не на Тони, нет, не подумай.
Стейси беззвучно сложила губы в идеальную «О». Как же она любит театральность, боже…
— Прости, Питти-пай, недоразумение вышло, — мило улыбнулась девушка, — Но и ты меня пойми, когда речь идёт о таком парне, как Тони, такая реакция вполне предсказуема.
Кажется, щёки Питера стали ярко красными. Он заёрзал на месте, пытаясь придумать, что бы сказать. Если быть уж совсем честным, пару раз, видя фото Энтони в интернете, он думал о том, каково это смотреть в эти карие глаза часами, лежа в объятиях этих крепких рук, каково целовать его розовые чуть пухлые губы, которые складывались в обаятельную ухмылку на многих фото, или даже каково проникать в его прекрасную задницу… Но эти мысли он никогда и никому не раскрывал. Да и сам не был уверен порой, что это вообще его мысли. У него никогда не вставал на Неда или Флэша, например, и он был даже долгое время влюблён в Лиз, свою одноклассницу, что давало ему уверенность в том, что он точно не гей. Но Тони его определённо привлекал, что заставляло парня подозревать: он и не совсем натурал. И всё же все эти размышления он держал при себе, даже тёте он не говорил о своей, возможно, не совсем традиционной ориентации. Он пока не хотел, чтобы об этом знал кто-то, особенно Гвен. Она мила и дружелюбна, но всё же доверять ей такую информацию он бы не стал. Часть его подозревала, что девушка могла беззлобно и случайно проговориться кому-нибудь об этом, даже не подумав, что Пит хочет оставить этот совершенно обычный для всех современных людей факт секретом.
— Земля вызывает Пита, — Подруга плавно и медленно выводила ладонями перед лицом парня волнистые линии. Голос её при этом был странный, словно она старалась изображать эхо, находясь в метре от него.
— Да, да, я здесь, — Питер улыбнулся, — просто слегка залип.
Девушка понимающе улыбнулась и задвигала бровками. Паркер со стыдом осознал, что все свои рассуждения пялился на Старка, который сидел к нему лицом и, кажется, наблюдения Пита не остались не замеченными ни им, ни Гвен. Питер поспешил отвести взгляд, уперев его в стол.
— Ты не так поняла! Я вообще не… не по этой, ну, части, — Питер чуть ли не выдавливал из себя слова. Ещё никогда ему не было так трудно говорить со Стейси, с которой общий язык мог найти любой, — и Старк интересует меня лишь как будущий учёный и возможный работодатель. Нет, ну конечно, возможно, геи считают его симпатичным, но… Я не гей, — Паркер понятия не имел, почему он решил это уточнить и не остановился ещё после слова «работодатель», но, как говорится, слово — не воробей, и, к его сожалению, оно уже вылетело и улетело в навострённые ушки Гвен.
— Оу, ну ладно, я просто подумала, что ты можешь им быть. Но прости, это было глупое предположение. Однако необязательно быть геем, чтобы запасть на парня. Можно быть, знаешь, би, например, — Гвен использовала одну из своих милейших улыбок, что делали её слова совершенно необидными. Питер не мог злиться на неё за то, что она посчитала его геем, однако ему было интересно, почему так произошло:
— Я давал повод посчитать меня геем?
Гвен фыркнула и отбросила выпавшую из хвоста прядь с лица, но та все равно упала назад, ударив девушку по носу.
— Ну, — девушка протянула гласную, — я не видела, как ты целовался бы с парнем, так что нет, никаких поводов. Просто, скажем так, внутренняя чуйка. Гей-радар. Раньше он не подводил, но всё бывает впервые, — и девушка подмигнула Питеру, лицо которого всё ещё было залито румянцем. Он обрадовался, что покраснел ранее, потому что иначе сейчас бы румянец выдал его с головой. Ведь «гей-радар» не совсем обманул Гвен.
Питер ничего не ответил и лишь улыбнулся, пожимая плечами, мол, бывает. Тем временем до конца обеденного перерыва оставалось тридцать минут, и Паркер принялся есть.
***
Покончив с едой, они засобирались на занятие, которое, к счастью, проходило в соседнем здании на первом этаже. До аудитории было рукой подать, а времени у них оказалось предостаточно, так что шли они без спешки. По крайней мере, до того момента, как Гвен увидела своих хороших знакомых за одним из столиков возле выхода. Заметив их, девушка ускорилась и бросила Питу весёлое: «Догоняй!». Паркер даже и не подумал задвигаться быстрее. Он подойдёт к выходу как раз в тот момент, когда Гвен будет готова покинуть своих знакомых и двинуться к аудитории. Парень продолжил идти по намеченной траектории, но уже один. И все шло нормально до тех пор, пока он не услышал за своей спиной:
— О, этот Паркер такой педик.
Питер вздрогнул. Он не узнал голос говорящего, что неудивительно, поскольку он мало с кем общался. Сказано это было без злобы и даже как-то… шутливо? Однако менее обидным оскорбление от этого не становилось. В конце концов, оскорбления под покрывалом шутки были для него не в новинку — Флэш часто так делал — и не переставали быть оскорблениями. Питер обернулся, чтобы взглянуть на столик, откуда он услышал этот голос. Без труда он обнаружил нужный стол и говорящего. Поскольку: а) только один стол обратил на него внимание; б) только один человек сейчас смотрел прямо на него, и Питеру показалось логичным, что именно он и говорил об «этом Паркере» только что. За столиком сидели его однокурсники (он не знал никого из парней, но вроде бы Гвен дружила с Наташей, которая сидела тут же) и… Тони Старк, который, собственно, и смотрел на Питера с улыбкой.
— «Шуточно» оскорбил и теперь ухмыляется своей же «шутке», гадёныш, — подумалось Питеру, — и видит же, что я его заметил, но все равно зубоскалит. Права была Гвен, характер у него отвратный.
Питер рассудил, что его ответ только усугубит ситуацию. Если обидчика не смутило, что объект насмешки услышал его слова, то реакция наверняка только порадует его. Поэтому парень решил не доставлять Старку такого удовольствия и направился к выходу. Возле дверей ему всё же пришлось подождать Стейси, которая увлеклась беседой с знакомыми. Но к счастью, довольно скоро она заметила ожидающего Питера и вспомнила, что они вообще-то шли к аудитории. Гвен быстро попрощалась и тут же поспешила к Питу, извиняясь перед ним за ожидание. Вдвоём они ушли из кафетерия.
На пару они, конечно, не опоздали, пришли даже заранее. А вот преподаватель заметно опоздал, что расстроило Гвен и многих первокурсников, ибо пары этого профессора были одними из немногих лучших и интереснейших предметов в семестре, поэтому не хотелось терять ни единой секунды. Питеру же до этого именно сегодня не было дела.
Оскорбление выбило его из колеи. За всё то время, что прошло после выпуска со школы, он не сталкивался больше с унижениями. Флэш и его друзья-придурки остались позади, и в институте все были такими взрослыми и рассудительными, что Паркер совсем не ожидал вновь оказаться предметом издевательств со стороны другого человека. К тому же, ему не давало покоя само оскорбление. «Педик». Ведь Старк его даже не знает! Они ни разу не общались и даже виделись впервые. И ещё этот гей-радар Гвен… Неужто Питер правда создаёт такое впечатление просто своим видом? Не то чтобы парень был гомофобом или хотел, чтобы его воспринимали как самого натурального из всех натуралов. Нет, конечно нет! Он был готов даже (хоть и мысленно) признать собственную бисексуальность. Но… знание того, что первая мысль при взгляде на него была не «гений» или хотя бы «ботаник», не «славный парень» или «безобидный студент», а «педик», оказалось неприятным и даже каким-то смущающим.
Всё занятие парень размышлял об этом и накручивал себя. «Педик», «педик», «педик». Он, безусловно, хотел, чтобы Старк обратил на него внимание, но не в таком же смысле! Неужели Тони теперь станет новым Флэшем? И ведь игнорировать Томпсона Питер умел уже несколько лет, а вот к мудаку по имени Тони надо будет ещё какое-то время привыкать.
Чёрт, как же это всё обидно! И ведь всё складывалось так хорошо: своя комната, никаких придурков в институте, милая Гвен рядом, танцы в хоре… Стоп. Танцы в хоре! Может, это, узнав о них, Тони сделал о нём такое предположение. Ведь многие до сих пор считают, что танцевать — удел женщин. Старк такой узколобый! Хотя, может, всему виной что-то другое. Возможно, он тоже неправильно интерпретировал взгляды Пита на него? И ему это настолько не понравилось, что он решил оскорбить парня?
Эти же мысли Паркер принёс с собой домой. Он долго сидел в комнате перед зеркалом, пытаясь понять было ли в его внешнем виде что-то гейское. Но упорно ничего не находил. Обычная клетчатая рубашка под голубым свитшотом, серые джинсы (свободные, даже не в обтяжку!), старые кеды. Что же могло выдать его за «педика»? Размышления вновь и вновь наводили на танцы. Но и другие участники хора танцевали вместе с ним те движения, что он придумывал. И там тоже были парни. Считал ли Старк и их педиками?
Питер понимал, что не нужно зацикливаться на этом. Эти слова принадлежат лишь гомофобу, что готов ненавидеть всех и вся за то, что его даже не касается. Просто нужно отпустить это, забить и забыть. И он честно пытался это сделать. Но не выходило. Оскорбление снова и снова крутилось в голове, оживляя в памяти старые деньки, когда он был «Пенисом Паркером», и напоминая, почему же он не был готов раскрыть свою не совсем гетеросексуальную ориентацию.
***
На следующий день Тони снова явился на занятия, что, на самом деле, было нормой, но, учитывая пропущенный первый месяц, не было так очевидно. Вдруг у его отца снова появился какой-то важный проект, очень требующий участия в нём Тони? Питер, если быть откровенным, надеялся на это, поскольку в ночи, после часов переживаний и осмыслений, его застигла мысль: «а что если он решит оскорбить меня снова и сделает это уже мне в лицо?»
Питер и не ожидал, что одно брошенное слово может так его задеть, но в своё оправдание он может сказать, что к хорошему быстро привыкаешь, а жить без издёвок на каждом шагу — очень и очень хорошо. К тому же, Тони Старк благодаря его изобретениям, что демонстрировались на наипрестижнейших олимпиадах и научных выставках США, в глазах Пита обладал большим, чем Флэш, авторитетом. И по этой причине оскорбление от него звучало куда обиднее. Сюда же прибавьте общую эмоциональную нестабильность после переезда в другой город и начала самостоятельной жизни и то, что Паркер чувствовал себя хоть и не изгоем в институте, но всё же не частью этого сообщества, в отличие от Старка, который с самого появления находился в центре внимания и вроде уже собрал себе компанию. При желании он сможет настроить достаточно большое количество людей против Питера. Паркер чувствовал себя так, словно он вернулся в среднюю школу, где впервые столкнулся с настоящей ненавистью, исходящей от Флэша.
Несмотря на опасения Питера, Тони не оскорблял его и не тыкал в его сторону пальцем, насмехаясь издалека (излюбленный жест Томпсона). Он лишь иногда поглядывал в его сторону с улыбкой, которая не создавала впечатления, что парень зло смеётся над ним. С другой стороны, после вчерашнего оскорбления Старк улыбался так же. Кто знает, вдруг у него это фирменная — «какое же ты убожество» — улыбка? Вот Пит не знал, так ли это или нет, а потому, когда в перерыве между второй и третьей парой Старк направился в его сторону, в панике быстро сбежал с этажа, надеясь, что Тони не последует за ним.
На другом этаже он забежал в мужской туалет и умылся. Паркер со стыдом осознал, что всего одно слово заставило его опасаться другого человека и сомневаться в себе. Велев себе наконец собраться с духом, он вышел из уборной, чуть ли не нос с носом сталкиваясь с Гвен.
— Хей, ты чего так убежал? — спросила она, в её голосе чувствовались забота и желание помочь, но Питеру очень не хотелось признавать, в какую же тряпку он превратился после всего одного оскорбления.
— Да так, по нужде, ну, знаешь, иногда как прихватит, и сразу… Ну, ты понимаешь! — Только вот врать он не умел от слова совсем.
О чем Гвен ему и сообщила, выгнув правую бровь и уперев руки в бока. Недолго мысленно поспорив с собой, Питер решил во всем признаться. В конце концов, девушка всё время была очень мила и ей вроде как нравился Паркер, так что, вероятно, она поддержит его. Так ведь? По крайней мере, Пит очень на это надеялся.
— Можем мы после занятий сходить куда-нибудь, и я всё тебе расскажу? Прежде чем я буду готов к этому разговору, мне нужно собрать мысли в кучку. Плюс сейчас у нас не особо много времени.
— И тут ты абсолютно прав. Пойдём, пока пара не началась, — Гвен взяла парня за руку и в утешающем жесте сжала ладонь. Несильно, но он ощутил исходящую от девушки поддержку, уже на лестнице она спросила:
— Кафе возле моего общежития подойдёт?
— Да, конечно, — Питер улыбнулся. Отчасти его улыбка была вызвана тем, что он помнил, какие же восхитительные бургеры делали в том заведении.
Они поднялись наверх как раз к приходу преподавателя. Паркер одним из первых умудрился проскочить в только что открытую аудиторию и сесть за второй ряд у двери, чтобы после окончания пары можно было быстрее улизнуть. Тони как-то странно посматривал на него всю пару, но хотя бы не пытался больше подходить.
***
— Итак, рассказывай, — Стейси отодвинула дощечку Питера с бургером на ней и поставила её возле своей, давая понять, что еду тот получит только после того, как поделится своими проблемами.
— Тут и рассказывать в общем-то нечего, — парень пожал плечами, чувствуя подступающую неловкость. За время занятия он так и не смог придумать, как рассказать свои чувства, не выглядя при этом как маленький ребёнок, что впервые столкнулся с человеческой озлобленностью. Тем не менее, Гвен ждала рассказ и всем своим видом выражала, что заочно находится на стороне Пита, так что он начал. Он рассказал о Флэше Томпсоне, что превращал его школьную жизнь в ад, об оскорблении, о том, как Тони сегодня направился к нему, но больше, конечно, он говорил о своих чувствах и о том, какие эмоции это слово вызвало в нём. По ходу речи Питера Гвен всё больше хмурилась, а в конце не выдержала и, не скрывая злости, вскрикнула:
— Вот урод!
Питер на это лишь развёл руками.
— Я понимаю, что это ничего не значит, и это глупо — расстраиваться из-за Старка, но я ничего не могу с этим поделать. Я просто не могу отключить свои чувства. Я словно каждый раз возвращаюсь назад, во времена Флэша и ежедневного унижения.
— Ох, Питти-пай, — выдохнула Гвен, а затем поднялась со своего места, обошла разделяющую их стойку, которая выполняла роль стола, и обняла сидящего Питера, — Нет ничего глупого в том, чтобы оскорбляться в ответ на оскорбление, понял? Ты невероятно умный и очень сильный в моральном плане парень. Ты столько пережил и всё ещё держишься на плаву, ты не имеешь никакого права называть себя тряпкой! Питти, мне очень жаль, что ты вновь вынужден с этим столкнуться, после стольких лет издевательств от Флэша в твоей жизни надо было появиться этому чертовому Старку!
Объятия девушки стали крепче, и Пит с трудом вывернулся на барном стуле, чтобы обнять её в ответ. Девушка уткнулась ему в живот, пока он обнимал её за плечи. Они пробыли в таком положении в тишине какое-то время, пока Гвен не подняла голову с задумчивым видом.
— А ты уверен, что это сказал Тони?
— Я не могу сказать точно, ведь меня оскорбили за моей спиной, — усмехнулся Пит, хоть и с долей грусти в голосе, — однако с наибольшей вероятностью это был он, поскольку он смотрел тогда на меня и смеялся надо мной.
— Просто это так странно. Насколько я знаю, он дружит со Стивом с Архитектуры, который вообще-то является открытым геем и не особо скрывает свои отношения с Барнсом. Никогда бы не подумала, что гомофоб может дружить с геем, — Гвен сказала это задумчиво, без какого-либо злого умысла, она, конечно, не хотела задеть Питера, но каким-то образом у неё это получилось. Он сказал ей, чтобы уменьшить её обеспокоенность за душевное состояние Питера:
— Возможно, он назвал меня педиком не в том смысле, не так, словно считает меня геем и думает, что это что-то плохое… А просто, чтобы оскорбить?
Гвен хмыкнула что-то неразборчиво, что парень для себя перевёл как «возможно» и снова уткнулась в живот Питеру.
На самом же деле в голове Паркера маятник переживаний начал раскачиваться. Возможно, Тони — и не гомофоб вовсе, но взгляды на него Питера были ему до того противны, что он решил того оскорбить? Неужели Пит настолько далёк от его лиги? Конечно, Паркер осознавал, что его сложно назвать красавчиком, а не просто не страшным парнем, и он совершенно точно не желал иметь никаких отношений с тем, кто считает возможным оскорбить совершенно незнакомого обидчику человека, который не сделал ничего плохого. Однако же где-то глубоко внутри он ощущал, что так, когда дело касалось внешности, а не ориентации, слова казались даже обиднее.
Парень постарался заверить Гвен, что в любом случае причина оскорбления не имеет для него никакого значения и он постарается справиться с собственным восприятием этого инцидента. Но, как уже говорилось, врал он очень и очень плохо, так что девушка сразу поняла, что Питер продолжит вариться во всей этой ситуации с оскорблением. Она больше не стала давить на друга, заставляя признаться того в комплексах, но начала следить за ним и за его настроением. А вдобавок устроила слежку и за Тони. Внутреннее чутье подсказывало, что во всей этой истории что-то не чисто.
***
Две недели девушка внимательно приглядывалась к настроению друга. Но тот выдавал себя лишь тем, что иногда выпадал из реальности, явно размышляя над чем-то. В последнее время такие случаи участились, так что Стейси решила: нужно поставить в этом всём точку. Она начала продумывать план под кодовым названием «избавление от Флэша». Конечно, в их ситуации тот напрямую не участвовал, но именно его издевательства привели Питера в эту точку, где оскорбление было способно настолько повредить его душевному здоровью.
Одновременно со слежкой за Питером она смотрела за Старком. Тот ходил на пары каждый день, иногда беззлобно язвил, опаздывал, курил прямо у входов в учебные корпуса (что вообще-то запрещено), но при этом никогда не был мудаком…
Ничто не выдавало в нём подонка, что смог бы ни за что оскорбить её Питти-пая. Более того, она видела частые взгляды Тони на Питера, а также как Старк именно по вторникам и четвергам задерживался в зданиях института и периодически незаметно для многих (но не для всевидящей Гвен) мелькал в дверях концертного зала, наблюдая за одним эффектным танцором. Гей-радар неустанно кричал о том, что парень заинтересован в Питти и хотел бы его зажать в каком-нибудь тёмном коридоре вовсе не с целью издевательств. И все попытки подойти к Питу, который резво сбегал в любом направлении от Старка, были сделаны явно не для того, чтобы оскорбить его в лицо.
Это же замечал и Питер. Не заинтересованность Старка в себе, нет, он слишком глубоко потонул в своих переживаниях, чтобы понять такую очевидную вещь. Но он увидел, что тот был довольно мил со всеми. На прошлой неделе, в среду, он помог собрать Майе листы с её проектными исследованиями экспериментального препарата «Экстремис», что вывалились из порвавшейся папки. До этого шуточно споря с профессором Смитом, которому их перепалка явно нравилась, вышел к доске и решил очень сложное уравнение меньше, чем за минуту. Питеру, как он считал, на это же потребовалось бы не меньше трёх минут, а то и больше, хотя он и был одним из умнейших студентов потока. А позавчера Тони помог их одногруппнику в расчётах во время лабораторной работы, хотя тот точно не был его другом или хотя бы хорошим знакомым. Конечно, Питер бы тоже помог, но какой-нибудь мудак вряд ли бы так сделал. Особенно с такой милой улыбкой на лице и без оскорблений.
Так что глупое сердце Паркера отказывалось теперь рассматривать обаятельного и красивого парня не иначе, как ангела. И как бы он себе не напоминал о презрительном «педик», всё же новых оскорблений не было, и Старк, как ему кажется, не выглядел враждебным. Прошло больше двух недель, но Тони так и не сделал больше ничего, что позволило бы опасаться ненависти с его стороны. Питер всё чаще стал задумываться над тем, не могло ли ему показаться, что это сказал именно Тони? Он надолго уходил в свои мысли, выпадая из разговоров с Гвен, и воспроизводил в голове голос Старка, который он теперь хорошо знал, вслушиваясь в каждое его слово в зоне досягаемости (и пару раз он даже смеялся над шутками парня, что со стороны, наверное, выглядело странно). Питер сравнивал этот голос с тем, что оскорбил его в тот раз, но как назло тот совсем забылся. Любая попытка воспроизвести оскорбление в голове прерывалась записью чудесного смеха Тони, из-за чего Паркер лишь больше задерживался в своих мыслях.
На самом деле, если первую неделю его очень заботила эта ситуация, то потом в нём просто проснулся спортивный интерес и простое желание узнать, кто по-настоящему тогда его оскорбил, ведь логика упорно твердила, что Старк так вряд ли бы поступил, исходя из его поведения в течение всего этого времени. Так что последние дни он находился в задумчивом состоянии из-за догадок о том, кто же был его реальным обидчиком, а не из-за очередного смакования этого несчастного «педика».
Только вот Гвен этого не знала. Она видела друга, что долго невидящим взглядом упирался в стену, и думала: надо срочно спасать парня! Поэтому в один из таких сеансов размышлений Питера она вытащила его из пучины мыслей:
— У меня есть план!
Питер недоумённо взглянул на неё, пытаясь вспомнить, что же они такое обсуждали, для чего девушке понадобился план.
— Нет, это не относится к нашему разговору, — остановила его попытки Стейси, — я вообще последние несколько минут пела рождественские песни, пытаясь понять, здесь ли ты.
— Прости, — Пит смущённо пискнул. Гвен махнула на него рукой и продолжила:
— Забей. Так вот, план! — Гвен хлопнула в ладоши с ослепительно яркой улыбкой, и Питер сразу же понял — план сулит ему большие неприятности.
***
Паркер до сих пор не понимал, как он на это согласился. Однако танец под выбранную Гвен песню был придуман, день назначен и костюм Рианны уже надет. Жилетка слегка давила в груди, однако не критично, он сможет в ней пластично двигаться.
— Где ты вообще взяла этот костюм? — ворчал Пит, натягивая белые рюши на запястья. Он стащил с себя футболку и взял протянутую чёрную жилетку.
— Купила для Хэллоуина несколько лет назад, — девушка пожала плечами и отвернулась по просьбе Пита, который в этот момент потянулся за лакированными шортами, — стоп, подожди!
Парень замер, стоя на одной ноге, которую уже просунул в одежду. Стейси, не оборачиваясь, чтобы не смущать друга, протянула ему запечатанную упаковку с тёмными колготками в сетку.
— Вот ещё.
— Спасибо, — смущенно буркнул Питер и забрал упаковку, сразу же вскрывая. Через несколько минут он был уже полностью одет, — можешь смотреть.
Гвен развернулась, расплываясь в улыбке.
— Чертовски хорош, Питти-пай, — она обошла его по кругу, разглядывая со всех сторон, — а тебе повезло, что я покупала этот костюмчик, когда была больше. Иначе мог не влезть. А так — идеально.
— Вряд ли я бы многое потерял, если б не влез, — усмехнулся он.
Девушка прошлась к инвентарю хора, где откопала чёрный парик. Критически его осмотрев, она чему-то своему кивнула и подошла с ним к Питу.
— Ты бы потерял, мой дорогой, прекрасную месть, — сказала Гвен, — а теперь давай наденем на тебя этот парик!
Питер облизнул пересохшие от волнения губы, надеясь, что не стёр так алую помаду, которую нанесла ему подруга. Её план мести был театрален и, надо признать, эффектен. Пит был уверен, что так покажет Старку: его не волнуют глупые оскорбления! Хоть это и было ложью. Но другим ведь об этом знать необязательно, верно?
Танец был не просто эффектной формой, но и, наверное, самой подходящей. Паркер был хорош в танцах и, выступая, чувствовал себя донельзя самоуверенно. К тому же, этот костюм придавал ему дополнительные баллы к уверенности в собственной неотразимости. Гвен несколько раз повторила восхищенное «вау», да и сам Питер был вынужден признать — костюм вкупе с помадой и париком делали его соблазнительным и даже… сексуальным? Ну, по крайней мере, ему так казалось.
Питер услышал шум в зале и навострил уши. Он слышал, как Гвен просила Тони подождать секундочку. Затем раздались торопливые шаги (наверное, девушка отправилась включать музыку) и, наконец, зал заполнился первыми строками песни Faggot от группы Mindless Self Indulgence.
I've been denied all the best ultrasex
I've been denied all the best ultrasex
Мне отказали в лучшем, невероятном сексе
Мне отказали в лучшем, невероятном сексе
Парень стремительно вышел на сцену, прихватив с собой зонтик. Тони, увидев его, в шоке распахнул рот. Питер улыбнулся его реакции и поднял зонтик над головой, удерживая его двумя руками. Он в быстром темпе начал крутить бёдрами и извиваться всем телом, что с его гибкостью у него получалось просто отлично. Последние строчки куплета завершались, и должен был зазвучать припев, в котором и была заключена лучшая часть песни и весь смысл этого выступления.
Dig me now and fuck me later
And sing it to the tune of, «Faggot, faggot, faggot»
Oh, dig me now and fuck me later
Зацени меня сейчас и трахни позже
И спой на мотив: «Педик, педик, педик»
Ох, зацени меня сейчас и трахни позже
Питер стукнул зонтик металлическим наконечником об сцену и упёр его в пол, сам парень резко присел, раздвигая ноги в стороны. Поднимаясь, он притёрся ширинкой к зонту и пошло облизнулся, глядя прямо в глаза Старку. Тот всё ещё был в шоке, но уже восторженно улыбался. Его глаза внимательно следили за телодвижениями Питера, словно упустить хоть один изгиб его тела было бы для парня смерти подобно.
I've been denied all the best ultra sex
I've been denied all the best ultra sex
Мне отказали в лучшем, невероятном сексе
Мне отказали в лучшем, невероятном сексе
Питер выгнулся дугой, ладонью оглаживая член сквозь ткань шорт. В конце движения он слегка сжал блестящий материал, зажимая в ладони член. Пит с неким восхищением осознавал, что у него встал просто от того, как его сейчас пожирает глазами Тони. Старк не отводил взгляд и покусывал губы в нетерпении. Питер грациозно вскинул руку, обводя ею зал и прошёл дальше от края сцены, чтобы не сорваться и не наброситься на распалённого Старка, которому собирался вообще-то мстить.
Паркер подкинул зонт в воздух и поймал его одной рукой, пока второй провёл по своему телу. Пит поднёс зонтик к лицу и, блаженно прикрыв глаза и изображая максимальное удовольствие, облизал рукоятку, после чего приподнял веки и взглянул из-под ресниц на Тони, который пораженно глядел во все глаза на юношу на сцене. И, если он не носит с собой отвёртку в кармане, у него явно встал. Это льстило.
Dig me now and fuck me later
And sing it to the tune of, «Faggot, faggot, faggot»
Oh, dig me now and fuck me later
Зацени меня сейчас и трахни позже
И спой на мотив: «Педик, педик, педик»
Ох, зацени меня сейчас и трахни позже
Парень встал к Старку боком и просунул зонт между ног, вращая тазом, словно объезжая предмет. Они с Гвен сократили песню, из-за чего после припева началась заключительная часть, в которой напевалось «педик, педик, педик, педик».
Faggot faggot faggot faggot
faggot faggot faggot faggot
faggot faggot faggot faggot
faggot faggot faggot faggot
Питер заскользил к краю сцены и упал на колени. Он развёл ноги в стороны и выгнулся, ладонями Паркер оглаживал тело, а, завершая танец, поднёс одну из ладоней к лицу и прикусил указательный палец, облизывая. Пит взмахнул искусственными волосами и подполз ближе к Тони, который неосознанно подошёл к сцене вплотную. Паркер растянул губы в соблазнительной улыбке, упёрся ладонями в пол сцены и прогнулся в спине, показывая во всей красе в меру накаченные руки, красивые плечи и длинную бледную шею. Тони подавился воздухом и отошёл от Пита, но только для того, чтобы в метре от него забраться на сцену. Питер поднялся с колен и практически сразу же оказался в сильных руках Старка. Тот крепко сжал парня одной рукой за талию, а другую — опустил на его шею, притягивая Питера к себе для поцелуя.
План заканчивался на танце, так что Паркер решил, что после завершения танца он может действовать согласно своим желаниям. И поэтому он обхватил Старка руками, пальцами цепляясь за его футболку, и ответил на поцелуй с не меньшей страстью. Сперва вниз заскользила рука с талии, оказываясь на скрытой шортами левой ягодице. Затем рядом опустилась вторая рука Старка, он слегка сжал попку Паркера в руках и дёрнул вверх. Удивительно, но Пит понял намёк. Он положил ладони на плечи Тони и покрепче ухватился, после чего подпрыгнул, закидывая ноги на талию Старка. Тот поймал парня и теперь поддерживал его за ягодицы. Продолжая целовать, Тони понёс его куда-то, как Питер предположил, за кулисы, где бы их не видела Гвен, наблюдавшая за танцем. Они не заметили, что сразу после окончания песни, девушка тактично сбежала из концертного зала, оставаясь караулить вход в коридоре. Никто не должен был помешать её собственному плану по устройству личной жизни друга.
***
Когда они оказались за кулисами, Тони опустил Питера и толкнул того к ближайшей стене, прижимая его к ней своим телом.
— Сюда кто-нибудь может войти? — спросил Тони, стаскивая с себя футболку и тут же прижимаясь назад к Питеру, так близко, как это вообще было возможно.
— Мхм, да, — Питер практически простонал в ответ, поскольку Тони начал целовать его шею, чередуя ласки языком с небольшими укусами. Лёгкая боль лишь усиливала удовольствие и каким-то немыслимым образом заставляла работать все органы чувств на сто десять процентов. Тони, услышав слова Паркера, попытался отстраниться, но тот не дал, притянув к себе, — но это очень маловероятно, клянусь, прошу, не останавливайся!
Когда Питер умолял его продолжать таким голосом, Тони просто не мог отказать. Он расстегнул шорты Пита, и оттянул пояс колготок и резинку трусов. Парень сжал в руке стояк Питера, заставляя того поскуливать от ощущений. Старк поправил член так, чтобы он был прижат к низу живота и жилетке колготками, а сам рукой потянулся к ягодице. Каково же было его удивление, когда он понял, что задница парня не была прикрыта бельём. Пальцами он нащупал лишь несколько тонких полос ткани.
— Котёнок, на тебе стринги? — Тони слегка отстранился, чтобы посмотреть в глаза Питеру. Зрачки у того были расширены, губами он хватал раскалённый между ними воздух и выглядел при этом невероятно соблазнительно и развратно. Старку хотелось взять его прямо здесь и сейчас, но он всё же нашёл в себе силы не сорваться и оставить это на более подходящее время и место.
Пит просто кивнул, побоявшись, что в такой момент голос его предаст. Впрочем, Тони было этого достаточно, он едва слышно рыкнул и втянул парня в новый головокружительный поцелуй, пальцами обеих рук впиваясь в его ягодицы. Питер в поисках приятных ощущений задвигал бёдрами, потираясь стояком о резинку колготок и джинсы Старка. Грубая ткань причиняла небольшую боль чувствительному члену, но парень не мог и не хотел останавливаться. Его с головой накрыло чувство, что он просто погибнет, если не попытается хоть как-то доставить себе удовольствие.
К счастью, Тони не стал их мучить. Он, пытаясь не отрываться от губ Питера, расстегнул ширинку и вытащил член, сжимая его в ладони. Большим пальцем он растёр по головке предъэякулят, а после несколькими широкими движениями распределил его по стволу. То же самое он проделал с членом Питера, заставляя того плавиться в руках однокурсника. Тони обхватил ладонью оба их члена, начиная размашисто трахать их кулаком. Питер поскуливал и вбивался резкими движениями в чужую руку. Как же ему было хорошо… Хотя если подумать, в дрочке не было ничего особенного, и Питер уже не был девственником. Однако прошлые опыты с Лиз или ЭмДжей оказались неудачными: и девушки, и Питер были неопытны. Старк же хорошо понимал, где нужно сжать, где провести и куда надавить. Паркер мог только постанывать, надеясь, что их никто не услышит, и дёргать бёдрами. Когда Тони отнял руку, парень несчастно заскулил и посмотрел на любовника таким жалобным взглядом, словно его обманули и предали.
— Тише, маленький, сейчас, сейчас, — шептал Тони. Он сплюнул на ладонь и вновь опустил руку на их члены. Глаза Питера закрылись, а с алеющих от множественных поцелуев губ сорвался самый прекрасный стон, который Старк только слышал. Он коротко чмокнул влажные губки Пита и опустился к его шее, желая и дальше слушать идеальные звуки, которые издавал теперь уже, как он надеялся, его мальчик.
Тони осыпал длинную шею однокурсника нежными поцелуями, в перерывах между которыми шептал комплименты и пошлости.
— Какой же ты сладкий, котёнок, я хочу вылизать тебя всего, — говорил тот, облизывая выпирающую ключицу Питера, — я бы начал с твоей шеи, а закончил твоей маленькой дырочкой. Я бы хорошенько тебя вылизал прежде, чем вставить в тебя свой член.
— Ты так красиво изгибался, я не мог не думать о тебе на мне, — Тони аккуратно прикусил участок у основания шеи, слегка оттягивая кожу зубами, — малыш, ты заставил меня завидовать чертовому зонтику!
— Чёрт, твой член так хорошо ощущается в моей ладони, сладкий. Я думаю, он создан для этого, он создан для моих ласк, — парень выцеловывал линию челюсти Пита, задевая своей головкой уздечку парня во время толчков, — я хотел бы однажды ощутить его в себе, боже, так хотел бы, милый.
Питер выгибался, дрожал и громко стонал, уже позабыв обо всех правилах приличия. Ему казалось, что даже войди сюда куда-нибудь, он бы ни за что не позволил Тони остановиться. Да и тот, вероятно, поддерживал его в этом вопросе. Паркер наслаждался горячим шёпотом на шее, сильной хваткой влажной ладони на члене и скользящим по нему чуть резче стволом Тони. Это было невероятно горячо и приятно. Неудивительно, что Пит очень скоро оказался близок к оргазму. И этот факт бы заставил его расстроиться или смутиться, если бы не Тони, который лишь сильнее вцепился в его талию и практически вжал в себя, шепча на ухо:
— Давай, котёнок, кончи для меня. Мой хороший, мой прекрасный, такой сладкий.
И даже если бы Паркер сейчас попытался приложить максимум сил и терпения, чтобы не кончить тут же, он бы всё равно не смог сдержаться. Старк делал всё так правильно и говорил такие чертовски приятные и желанные вещи, что Питер не мог не повиноваться. Он кончил, запачкав жилетку и руку Тони. Несколько капель спермы достигли даже шеи Пита, и Старк поспешил их слизать, тщательно вылизывая эти местечки.
Тони отпустил опадающий член Пита и ускорил движения ладони на своём, размазывая по нему семя Питера. Старк буквально вылизывал рот Питера, дразнил его язычок своим и облизывал чужие губы так, словно они были покрыты самой вкусной и любимой сладостью парня. Вскоре он вжался лицом в шею Паркера, оставляя на ней последний на сегодня свой укус, и излился в ладонь, также запачкав и жилетку. Пит не знал, как он собирается теперь возвращать подруге этот костюм, но его это совершенно не волновало. Он отходил от без преувеличения лучшего оргазма в своей жизни после того, как ему подрочил невероятно красивый и умный парень, ранее обозвавший его педиком. Ему сейчас было абсолютно плевать на оправдания перед Гвен.
— Честно сказать, к такому я не был готов, когда шёл сюда за твоей подружкой, — с ухмылкой сказал Тони, — чего же ты тогда убегал от меня, котёнок, если был не против пообжиматься со мной?
Голос парня содержал неприкрытую нежность, поэтому Питеру было неловко обвинять Тони в издевательствах, однако он решил не молчать уж совсем и выдать мягкое и беззлобное:
— Подумал, что ты будешь против пообжиматься с педиком.
Старк недоумённо посмотрел на Питера, словно совсем не осознавал, что это должно означать.
— Прости, что? — всё так же непонимающе спросил он.
Питер в ответ одарил его неловкой улыбкой и напомнил про оскорбление. Тони всё ещё выглядел так, будто впервые об этом слышал, так что парень принялся рассказывать полную историю событий. В конце Старк сначала тихо хихикнул, а после начал смеяться во весь голос. Паркер вмиг вспомнил старые обиды и надулся, что не укрылось от Тони.
— Нет-нет, котёнок, не обижайся, пожалуйста, — ласково попросил тот, легонько сжимая Пита в объятиях, которые они так и не разорвали, — я смеюсь вовсе не с оскорбления, это ужасно, о чем я и сказал Сэму, хоть он и не думал тебя оскорбить этим!
— Сэму?
Тони снова хихикнул.
— Да, Сэму, который тогда так описал мне того «кудрявого симпатяжку через четыре столика на север», оказавшегося Питером Паркером, — Старк прервался ради того, чтобы нежно чмокнуть парня в лоб, — не подумай, он ничего против тебя или геев не имеет, в его окружение есть как минимум троица, обладающая нетрадиционной ориентацией, это была всего лишь несмешная шутка! Но забавно, что это недоразумение привело нас в эту точку истории.
Питер ткнулся головой в обнажённое плечо Старка, думая о том, какой же он идиот…
— Да, забавно, — хохотнул он.
… но он безумно рад, что оказался таким идиотом, ведь, в конце концов, это привело его в тёплые и уютные объятия Тони.
***
— Слушай, ну ты уж прости, — начал Сэм, когда друзья Тони увидели их с Питом в том кафе у общежития Гвен и подошли поздороваться со Старком. Когда все поприветствовали всех, Уилсон обратился к Паркеру, которого, как он узнал от Тони, он тогда нечаянно обидел, — ты классный парень, и Тони безумно с тобой повезло! Клянусь, это была просто шутка, я часто так называл Стива, и это, черт возьми, было смешно, я и подумать не мог, что это может тебя задеть. Прости ещё раз.
Питер слегка смутился от оказанного ему внимания. Он откинул голову на плечо Тони, ища таким образом у него поддержки.
— Я не обижаюсь, правда, Тони мне уже всё объяснил, — Пит улыбнулся Сэму и погладил большим пальцем ладонь Старка, которая лежала в его руке, — но спасибо за извинения.
Тони ткнулся носом в его кудри и притёрся к ним щекой, ластясь, как большой кот — к хозяину. Паркер счастливо вздохнул и поднял голову, смотря на своего парня, который пытался выглядеть обиженным из-за вынужденного отрыва от паркеровских кудрей.
— И, знаешь, спасибо за того «педика», — не отрывая взгляда от Старка, проговорил Пит.
Сэм был немного шокирован, ведь не каждый день его благодарили за оскорбления, из-за которых парень переживал несколько дней, но ничего не сказал, а просто улыбнулся. Эти двое явно поняли, что имел в виду Паркер, судя по тому, как ухмыльнулся на этих словах Тони.
Ребята ещё немного посидели вместе с новоиспечённой парой, пока Наташа не увела их из кафе, приговаривая:
— Дайте этим двоим насладиться друг другом, ваши рожи они и на занятиях смогут увидеть.
Влюблённые посмотрели на неё с благодарностью во взгляде.
***
— Я расскажу эту историю! — Гвен скрестила руки на груди. Она выглядела прекрасно в своём белом платье с розовыми вставками.
— Ну уж нет, куколка, я её начал — мне и рассказывать, — ответил ей Сэм, поправляя галстук-бабочку перед зеркалом в холле загородного дома Старков, — в конце концов, именно я их свёл!
— Ты чуть всё не испортил тогда, — повысила голос девушка и угрожающе двинулась к бывшему однокурснику, — я их свела, план мой, костюм пострадал тоже мой, так что и история моя!
— Вы так всю свадьбу проспорите, — усмехнулся Стив, следивший за друзьями с кресла. Он откинулся на руку Баки, что сидел на подлокотнике.
— Не лезь! — в унисон прикрикнули на него Сэм и Гвен и продолжили свой спор.
В итоге же историю зарождения отношений Тони и Питера на их свадьбе рассказала ушлая Романова, напросившаяся первой поздравлять молодожёнов. На взгляды, полные ненависти и обещаний скорой мучительной смерти, от Уилсона и Стейси Наташа показала им язык и беззвучно, одними губами ответила: «надо было раньше говорить». Питер, прекрасно знавший о ссоре из-за того, кто же всё-таки будет рассказывать эту странную историю, рассмеялся прямо во время поздравлений, тут же получая едва ощутимый тычок в бок от своего жениха уже мужа, который улыбался не менее ярко.