Work Text:
Если вы когда-нибудь услышите от Шан Цинхуа, что поступление за границу не было его попыткой убежать от родственников отца, то вы услышите самую наглую ложь. Наинаглейшую! Потому что да, это была она. Он бежал от семьи, от их постоянных придирок, ну и чутка от строгой системы образования. К счастью для него, его мозг удивительно хорошо запоминал новое, и, подгоняемый перспективами и собственным интересом к неизведанному и такому непохожему на его языку, он бросился учить второй иностранный. И пока его одноклассники сражались за место в китайском университете, он направлялся на собеседование в консульство. Два года напряжённого изучения языка дали свои плоды — правительственный грант и место в зарубежном ВУЗе. Дальше оставалось только собрать оставшиеся документы, выпросить у отца денег хотя бы на первые пару месяцев существования и уехать в счастливое далеко.
Цинхуа предвкушал знакомство с новой культурой; предвкушал разрекламированные сериалами про подростков вечеринки; предвкушал, в конце концов, много разговорной практики!
Из трёх ожиданий сбылось лишь одно: культура была другой. Вечеринки, справедливости ради, тоже были. Но Шан Цинхуа пришёл лишь на первую из них, купил бутылочку пива (как ему потом сказали, по сильно завышенной цене), опьянел почти мгновенно и приземлился на ближайшей ступеньке, просидев на ней всё веселье. На утро его рвало, голова раскалывалась, и на этом был поставлен крест на ночной кутежной жизни Шан Цинхуа. Тем более, что деньги отца заканчивались, просить ещё он очень не хотел, и пришлось сесть за написание дрянного сюжета, который, как он знал, стал бы крайне прибыльным. Параллельно и не совсем легально Цинхуа устроился ещё и в языковую школу, где несколько часов в неделю устраивал их ученикам беседы с носителем китайского. Так, живя в общежитии для иностранцев (то есть во вполне себе сносном месте) и питаясь действительно дешёвой лапшой, он вполне неплохо себя чувствовал. Забудьте о помощи со стороны вечно недовольного отца. Цинхуа теперь обеспечивал себя сам.
Период адаптации прошёл для него весьма неплохо. Конечно, с практикой иностранного не сложилось. Испугавшийся перемен Цинхуа сразу по приезде прибился к стайке своих соотечественников, обучающихся на разных курсах. Интересы у них не сходились и едва ли он мог назвать кого-то из них своим другом, зато у них можно было получить билеты к экзаменам, советы, как выжить во время учёбы, и обсудить знакомые ему мемы. В общем, он жил славной жизнью.
Правда, грант обязывал его участвовать во всяких активностях и держать оценки на уровне не ниже четырёх баллов. И если последнее давалось ему без труда, то с первым были сложности. Активности на его факультете в основном сводились или к спорту (мимо, мимо), или к творческим конкурсам (нет, представлять на них свою демоническую порнографическую работу он не мог). Разок он вызывался на песенный конкурс, где дрожащим от тревоги голосом прокрякал китайскую детскую песенку. Зал нерешительно похлопал, его похвалила их милая староста, но Цинхуа чуть не самовоспламенился от стыда на сцене. После этого он активничал только в языковом кружке и на редких собраниях студенческого научного сообщества, где читал доклады — смесь из разных китайских статей, переведённых им за ночь до.
Со второго курса появилась новая опция — в активность засчитывалась помощь в адаптации студентам по обмену. Цинхуа был бы дураком, если бы не ринулся подавать туда заявку. С новым плюсиком в портфолио он смог бросить научное сообщество. Доклады отнимали у него слишком много времени, которое он мог потратить на «Путь гордого бессмертного демона».
Первый обмен прошёл отлично. Среди студентов, его ровесников, оказался Шэнь Юань. Заносчивый богатенький мальчик — вот, как бы Цинхуа охарактеризовал его после первой встречи. Братан Огурец — так он называл его при прощании. Оно, конечно, прошло в слезах. А-Юань стал для него по-настоящему другом, а не просто студентом, о котором он должен был позаботиться. И как оказалось, он даже читал его роман на родине! Не то чтобы Огурцу нравилось… Но поговорить им было о чем. Поэтому Шан Цинхуа долго обнимал Шэня в последний день учебы и заставил того пообещать, что они продолжат общение онлайн. Теперь у него, по крайней мере, был онлайн-друг.
На третьем курсе Шан Цинхуа уже спокойно поехал встречать новых студентов. Университет сохранил старые связи и приехать должны были студенты-второкурсники из тех же вузов, что и в прошлом году. Он ожидал примерно десяток таких же смышлёных ребят, с которыми ну просто не могло возникнуть проблем. Чего он не ожидал — это присутствия среди них небожителя. Мужчины мечты. Эталона красоты для Шан Цинхуа. Высокий, статный, мрачный парень. Предел его мечтаний. Серьёзно, он был буквально ожившим Королём Севера из его книжки. Тот пока был безымянным и, по правде сказать, бесформенным. Цинхуа вставил его ради второстепенной силы, служащей Бингэ, а не ради описания своих сексуальных фантазий (для этого был главный герой!). Но чёрт… В следующей главе его Король получит солидный кусок текста с описанием всех прелестей этого великолепного юноши. Возможно, Цинхуа даже позаимствует у него имя.
Парень произвёл на бедный мозг Цинхуа настолько сильный эффект, что его закоротило. Третьекурсник стоял и глупо открыто пялился, пока наконец кто-то из студентов не спросил у него, из какого он университета. Цинхуа перезагрузился, и вместе с включением мозга произошло включение стыда. Лицо запылало. Он неловко рассмеялся и поднял повыше табличку с названием своего ВУЗа. Не столько для того, чтобы они увидели, сколько для того, чтобы спрятать своё лицо. Какой позор.
— Вы из Пекина, да? — всё ещё посмеиваясь, спросил он. — Я вас провожу до общежития. Ещё нам нужно создать чат, куда я скину вам всю информацию о лекциях, доступных активностях и льготах для студентов. Вам также надо будет получить временные студенческие удостоверения в учебном отделе, я вас отведу. И мы соберёмся в ближайшее время, чтобы я смог всё это же ещё и проговорить.
Он надеялся, что студенты хоть что-то поняли из его сбивчивых объяснений. Смотреть им в глаза — и особенно ему в глаза — было стыдно. Цинхуа торопливо стянул со спины рюкзак и достал список студентов и ручку.
— Но сначала я должен убедиться, что все прибыли. Можем ли мы чуть отойти с прохода, — он отступил в сторону, маня студентов к себе рукой. Фух, Цинхуа, спокойно. Они младше тебя и это они в новой среде. Не ты. Ты здесь как рыба в воде. Спокойно. Они должны бояться, а не ты. — Я буду называть, а вы откликайтесь, пожалуйста, когда услышите своё имя.
Цинхуа поднёс ручку к листку и произнёс первое имя в списке. Когда девушка, которая его и пробудила от созерцания прекрасного студента, подала голос, он поставил первую галочку. Ага, значит, самая сознательная (или бесстыдная) здесь она, Ша Хуалин. Он шёл по списку, при звуках голоса отрывал от него взгляд, а после продолжал. Он мог бы солгать, что делал это только для того, чтобы попытаться их хоть немного запомнить. Но… По правде сказать, он всего лишь хотел не упустить имя красивого студента.
— Оу, кхм, Мо Бэйцзюнь, — «Пожалуйста, пусть будет он. Пожалуйста, пусть будет он!» Это имя так хорошо подошло бы его Королю. Последний иероглиф звучал идентично титулу и «северная пустыня» вписалась бы в образ Северного повелителя идеально. Ну, пожалуйста!
— Мг.
Боги, да! Его идеал подал голос. Да, да, да! Это победа. Цинхуа резко кивнул, опуская взгляд. Не стоило пока пугать его Мо Бэя лихорадочно блестящими глазками. Дальше они продвигались чуть быстрее — Цинхуа просто перестал поднимать голову, чтобы взглянуть.
— Всё! Все есть. Тогда пойдёмте на автобус? Придется сделать несколько пересадок. О, и обменять деньги. Карта тоже…
Ша Хуалин его перебила:
— Мы не можем взять такси?
Цинхуа критически оглядел их группку. Ну, в одно они точно не влезут. Он им так и сказал.
— Окей, — протянула девушку и ухмыльнулась, — а несколько такси? Тут же больше одной машины на город, верно?
Шан Цинхуа хохотнул. Хотя сказано это и было с издёвкой, ему всё равно показалась эта фразочка забавной. Зачем вообще приезжать по обмену в страну, о которой ты настолько плохого мнения?
— Да, хорошо. Если все согласны, тогда такси? — Студенты синхронно кивнули. Цинхуа полез за телефоном. Когда он вытащил его из кармана, заметил, что Мо Бэй уже отбился от группы и торопливо шагал к выходу. За ним несмело последовали некоторые другие студенты. Пока не стало поздно Цинхуа крикнул, — стой! Ты куда?
— Такси, — он посмотрел на Цинхуа так скучающе. О, ну конечно, мистер Я -всё-знаю-без-вас. Иди куда хочешь в чужой стране! Зачем здесь вообще Цинхуа? Третьекурсник сделал глубокий вдох.
— Его сначала нужно заказать, — терпеливо пояснил Цинхуа. Мо Бэй приподнял одну бровь. Ну как приподнял? Сдвинул её на миллиметр вверх. Такой эмоциональный! Ну точно его Король. Мо Бэй указал себе за спину.
— Там уже стоят.
Ах, святая наивность. Цинхуа фыркнул.
— Ага. И те, что там стоят, сдерут с нас три шкуры. Здесь всё по-другому. И поэтому вам не просто скинули адрес общежития, а прислали меня! Вы больше не в Китае, — преувеличенно строго произнёс он. — И первое правило за границей: никогда — никогда! — не брать такси в аэропорту. Тариф нефиксированный, и за то же расстояние придется заплатить в три раза больше, чем при поездке через приложение. Поэтому сейчас я беру телефон, заказываю нам три машины, а вы ждёте. И только когда я скажу, сядете в нужную машину. Договорились?
Он гордо выпрямился. Так-то, Мо Бэй. Цинхуа здесь не в качестве простого держателя таблички. Сегодня он уберёг наивных второкурсников от нерациональной траты. Есть чем гордиться.
Спасённые второкурсники, впрочем, не выглядели особо впечатлёнными. Но кивнули. Договорились хотя бы. Цинхуа поспешил заказать машины, пока никто не решил сбежать.
***
Вернувшись в свою комнату после первого дня со студентами по обмену, Цинхуа с шумным вздохом упал на постель. Сосед, залипший в новую компьютерную игрушку, даже бровью не повёл. Может, он вообще забыл о существовании Шан Цинхуа?
Цинхуа подтянул на уровень глаз телефон и открыл чат с Огурцом. За сегодняшний день не было ни одного сообщения, но он это сейчас исправит.
Самолёт, Взмывающий В Небеса
«Братан»
Ответ пришёл моментально.
Непревзойдённый огурец
«Что?»
Цинхуа начал печатать. На звонок он бы не решился. Стены картонные, и студентов по обмену подселили слишком близко к нему. Если бы они услышали его нытьё, он бы не выдержал.
Шэнь Юань, однако, опередил его, и Цинхуа пришлось стереть добрую часть уже написанного.
Непревзойдённый огурец
«А, ты же сегодня встречал наших второкурсников»
«И как тебе?»
От человека, который знал вас лично и при этом читал ваше извращённое фэнтези, секретов быть не могло. Поэтому Цинхуа честно написал свою главную жалобу.
Самолёт, взмывающий в небеса
«Почему я не могу трахнуть студента по обмену?»
Непревзойдённый огурец
«А кто сказал, что ты не можешь?»
«Если он хочет, конечно».
Самолёт, взмывающий в небеса
«Эм… Я почти уверен, что по правилам это запрещено».
Непревзойдённый огурец
«Я почти уверен, что нет такого правила».
Самолёт, взмывающий в небеса
«Братан, ну это аморально».
«Я выше его по положению. У меня, ну типа, власть над ним».
Непревзойдённый огурец
«Аморально? Продавать то дерьмовое порно, что ты пишешь, — вот что аморально».
«И лол. О какой власти речь? Ты такой же студент».
Самолёт, взмывающий в небеса
«Я их куратор вообще-то!»
Непревзойдённый огурец
«И это ровным счётом ничего не значит».
Самолёт, взмывающий в небеса
«Я имею власть».
Непревзойдённый огурец
«Нет, ни капли».
Самолёт, взмывающий в небеса
«Ты такой неуважительный, братан. Мне следовало тебя завести в какой-нибудь переулок и там бросить. Ты бы никогда не выбрался из этих дворов».
Непревзойдённый огурец
«Самолёт, ты научил нас пользоваться местными картами в первый же день».
«Это во-первых».
«А во-вторых, ты сам заблудился, когда повёл нас на экскурсию, и это мы помогали тебе выйти».
Самолёт, взмывающий в небеса
«Обидеть бедного студента может каждый».
«Но я всё равно сомневаюсь в правильности таких отношений».
Непревзойдённый огурец
«Или ты просто решил, что он слишком хорош».
«И теперь будешь грустно любоваться им издалека?»
Откуда Шэнь Юань узнал? Потому что да. Это была его стратегия.
Самолёт, взмывающий в небеса
«Чувак, ты просто не видел его».
«Он реально слишком хорош».
«Он как небожитель».
«А я низкоранговый бесёнок».
Цинхуа бы хотел записать себя в каких-нибудь непревзойдённых демонов. Но кого он обманывал? Он не дотянул бы даже до Ци Жуна, не то что до Хуа Чэна.
Самолёт, взмывающий в небеса
«Это невозможный союз».
Непревзойдённый огурец
«Ты ведь про Мо Бэйцзюня?»
Сердце Цинхуа в ужасе замерло.
Самолёт, взмывающий в небеса
«Только не говори, что ты его знаешь».
Непревзойдённый огурец
«Он же из моего универа, забыл?»
Самолёт, взмывающий в небеса
«Братан, в твоём универе сотни студентов!»
«И с твоим уровнем социальности, я не поверю, что ты знаешь хотя бы своих одногруппников».
Непревзойдённый огурец
«Запомни этот момент, потому что он вряд ли повторится».
«Но сейчас ты прав».
«На самом деле я знаю его, потому что он друг Бинхэ».
Оу, чёрт. Самый красивый парень, которого когда-либо видел Цинхуа, друг прилипчивого парня его лучшего друга. Потрясающе. Теперь если Цинхуа облажается с Мо Бэем, у него не получится это просто оставить в прошлом. Потому что рано или поздно ему придётся вернуться в Китай, рано или поздно А-Юань снова захочет его увидеть вживую и такими темпами он рано или поздно снова столкнётся с Мо Бэем! Потому что он друг Ло Бинхэ, а Ло Бинхэ никогда не бросит Шэнь Юаня и всегда будет за ним следовать. Цинхуа обречён.
Самолёт, взмывающий в небеса
«Отлично. Я в жопе».
Цинхуа не мог видеть А-Юаня сейчас, но он знал, что тот ухмылялся, когда писал следующее сообщение:
Непревзойдённый огурец
«Не всё так плохо».
***
Впрочем, Шэнь Юань оказался прав! Мо Бэй почти не разговаривал с ним, так что у Цинхуа даже не было и шанса попытаться пофлиртовать. Что очевидно бы привело его в ту петлю позора, которой он и боялся. Так что всё шло неплохо. За несколько недель второкурсники освоились достаточно, чтобы помощь Шан Цинхуа теперь им не требовалась. Немного обидно для него, но некоторые из них уже даже сдружились с иностранцами. Цинхуа не смог этого сделать и за два с хвостиком года.
Несмотря на то, что сами студенты им теперь особо не интересовались, он продолжал присылать разную информацию и даже мемы (их не оценили!) в их общий чат, а также собирал студентов по обмену на произвольные экскурсии по городу и по музеям. Он не мог их обязать присутствовать, так что всё было на сугубо добровольной основе, но обычно большинство студентов соглашалось и приходило на его экскурсии. За исключением, конечно же, его ледяного короля. Тот не явился ни на одну. Даже в огромный дворец-музей. Чувак, да что с тобой не так? Это буквально один из самых больших музеев Европы, а ты просто… не хочешь сходить? Он бы предположил, что студент мог страдать финансовыми трудностями, если бы не видел, как тот выходит из элитной кофейни с напитком, который явно стоил раза в два больше приемлемого.
Когда его безучастие стало тревожным, Цинхуа решил воспользоваться своим секретным источником. Он написал Шэнь Юаню.
Самолёт, взмывающий в небеса
«Что с ним не так?»
«В чем смысл приезжать в другую страну и целыми днями сидеть в общежитии?»
«Оно даже не настолько классное!»
А-Юань ответил через пару часов, что для него было крайне большим сроком. Вероятно, Бинхэ каким-то чудом оторвал его от телефона и выманил на свидание.
Непревзойдённый огурец
«Бинхэ сказал, что он просто хотел уехать».
«Его отец умер летом».
«И дядя пытался заказать его убийство».
Что, простите?..
Непревзойдённый огурец
«Но всё нормально».
«Дядю задержали, и сейчас судят».
«Но Мо Бэйцзюнь не хотел в этом участвовать, нанял адвокатов и свалил под предлогом учёбы».
Шан Цинхуа понятия не имел, что на это отвечать. В его жизни до этого не встречались люди, на которых их родственники организовывали бы покушения.
Самолёт, взмывающий в небеса
«Ладно».
Это было вообще не «ладно», но ничего лучше в голову Цинхуа не шло.
Самолёт, взмывающий в небеса
«Подожди-ка».
«Ты спрашивал Бинхэ о нём?»
«Братан».
Непревзойдённый огурец
«Ага. Подумал, что ты спросишь».
«Правда, пришлось рассказать и то, что тебе понравился его друг».
Самолёт, взмывающий в небеса
«Ты хотя бы имени моего не назвал, я надеюсь».
Непревзойдённый огурец
«Он уже знает твоё имя. Самолёт, у меня один друг».
«Но не беспокойся. Я не сказал ему, что ты списал внешность Мо Бэйцзюня для Короля Севера».
«Имя, кстати, реально подходящее».
Цинхуа тихо застонал в подушку. Отлично, он не только попался в первый день на разглядывании парня, но ещё и друга подрядил узнать о нём информацию. Это позор. Снова.
Самолёт, взмывающий в небеса
«Нет у тебя больше друга».
«И не смей говорить Бинхэ о моём романе!»
«Иначе я расскажу о Непревзойдённом огурце».
Непревзойдённый огурец
«Никогда».
Цинхуа ему поверил. А-Юань бы умер, но не дал никому узнать, что он читает целыми днями.
***
Шан Цинхуа недоставало опыта в утешении других. Особенно в ситуациях, когда ваш дядя хотел вас убить, а родители мертвы. Но он мог попытаться! Цинхуа стал устраивать ещё больше экскурсий и теперь намеренно обращался к Мо Бэю в беседе, чтобы убедить его сходить с ними хоть куда-нибудь. Он как раз расписывал увлекательный маршрут по центру, когда в дверь его комнаты постучали. Цинхуа бросил взгляд на соседа. Из-за огромных наушников, из которых доносились звуки ударов, тот ничего не услышал. Пришлось открывать Цинхуа.
На пороге стоял Мо Бэй. Он не стал дожидаться официального приглашения и просто сдвинул Цинхуа с прохода одним лёгким движением руки. Юноша закрыл за собой дверь. Сосед Цинхуа всё же почувствовал, что за спиной что-то происходит, и снял наушники. Он удивленно смотрел на возвышающегося над Цинхуа Мо Бэя.
— Мне уйти? — он спрашивал Цинхуа. Мо Бэй кивнул, пока сам Цинхуа сказал:
— Не нужно, — после он обратился к Мо Бэю на родном языке, — он всё равно не знает китайский.
Но сосед не стал слушать Цинхуа и уже сбежал. Предатель.
— Что ты хочешь? — прямо спросил Мо Бэй. Он выглядел таким грозным, что Цинхуа невольно сглотнул. Да что ж такое? Почему его король должен был быть таким суровым?
— Ну, я должен познакомить вас, студентов, с новой культурой. Время заканчивается, а ты почти не ходишь с нами никуда. Это не будет, ну знаешь, полезно, если ты просто просидишь весь семестр в общежитии, — он неловко хихикнул под конец. Мо Бэй выглядел так, будто собирался запросить контакты киллера у дяди.
— Это необязательно.
— Да, но это желательно, — Цинхуа отступил на шаг, но Мо Бэй грозовой тучей последовал за ним. Цинхуа продолжил блеять, — культурный обмен, все дела.
— Шэнь Юань тебе сказал?
Ой, мамочки. Он знал про Шэнь Юаня?! Хотя стоп. Про А-Юаня он точно знал. Все, кто знал Бинхэ, знали и А-Юаня, но как он узнал про их дружбу?
— Кто сказал что? — нервный смех выдавал его с головой.
— Шэнь Юань. Твой друг и парень Ло Бинхэ. Сказал про моего, — он скрипнул зубами раздражённо, — дядю.
Ладно, ладно. Нужно сказать правду. Он ведь всё равно её узнает от Бинхэ! Цинхуа слабо улыбнулся.
— Ну, культурный обмен это правда важно, — ответил он, вопреки своим мыслям.
— Он сказал. — Это уже был не вопрос.
Они смотрели друг другу в глаза. Цинхуа бы хотел сказать, что тонул в голубой радужке Мо Бэя, но, честно говоря, куда больше она напоминала лёд. Упади он в эти глаза физически, Цинхуа бы сначала ударился лицом о лёд, разбил бы нос, а после соскользнул в прорубь, где быстро замёрз бы и умер ледышкой. Возможно, это даже не самый плохой исход для него. Внимательный взгляд Мо Бэя уже пугал, и Цинхуа заговорил первым.
— А как ты узнал, что я именно тот Шан Цинхуа? — он чувствовал себя крайне глупо. Действительно ли сейчас время спрашивать о А-Юане? — Ну то есть я понимаю, что Бинхэ наверняка жаловался, что какой-то Цинхуа отнимает у него любовь всей его жизни, но как ты понял, что это именно я? Шан Цинхуа полно!
Взгляд Мо Бэя, казалось, немного потеплел от шутки про Бинхэ. Цинхуа мог понять, влюблённость Ло Бинхэ могла раздражать даже через видеозвонок. Видеозвонок с А-Юанем вообще-то.
— Ло Бинхэ показывал твои фотографии.
— Зачем? — Цинхуа удивленно вскрикнул. Он очень надеялся, что те хотя бы были удачными!
— Просил оценить, можешь ли ты увести у него Шэнь Юаня.
О, небеса.
— Ему нужно обсудить это с психотерапевтом, — вздохнул Цинхуа, — потому что даже до камня в океане уже дошло бы, что А-Юань его не бросит.
— Он начал, — Цинхуа вопросительно на него посмотрел, и Мо Бэй пояснил, — пошёл к психотерапевту.
— Отлично, это для его же блага, — фыркнул Цинхуа. Из любопытства он продолжил, — и как вы меня, ну, оценили?
Только закончив говорить, он понял, что очень зря задал этот вопрос. Он сам вырыл могилу своей самооценке.
— Я сказал: без шансов. — Ну конечно! Чего ещё мог ожидать Цинхуа? Но Мо Бэй не закончил говорить, — из-за Шэнь Юаня, он слишком любит Бинхэ. Но ты милый.
Мозг Шан Цинхуа официально отключён из-за перегрузки!
— Что ты сказал? — тупо переспросил он. Мо Бэй старался выглядеть невозмутимо, но кончики ушей у него заалели.
— Что Шэнь Юань не бросил бы Бинхэ.
— Нет, потом!
— Ты милый, — чётко повторил он. Из Цинхуа непроизвольно вырвался писк. И как теперь он мог дразнить за лёгкий румянец Мо Бэя, когда сам залился краской с головы до ног?!
— Прости, прости, — Цинхуа смущённо зачастил, — ты уверен, что он мои фото показывал?
Там явно были очень удачные кадры!
— Я уверен, — он даже кивнул в дополнение к словам, а после отвёл взгляд, — я следил за твоим weibo потом.
— Оу, — глубокомысленно, Цинхуа, молодец! А теперь попробуй использовать слова. — И как тебе?
Мо Бэй посмотрел на него, как на идиота.
— Я бы не следил, если бы не нравилось, — справедливо заметил он. — У тебя интересные посты. Рубрика про различия и сходства поговорок моя любимая.
Цинхуа начал вести её ещё на первом курсе, когда ему показалось интересным пронаблюдать, как в разных языках описываются схожие ситуации и явления. Он не думал, что кто-то будет всерьёз её читать, но Шэнь Юань обожал эту рубрику, и со временем её оценили и другие люди. Она собрала, конечно, меньше поклонников, чем его порно, но это уже было неважно. Эти два проекта были никак не взаимосвязаны. И к счастью, Цинхуа догадался не афишировать на своей личной странице то, что он автор популярного, но осуждаемого романа.
— Оу. Я рад! — воскликнул он, чтобы совсем уж не показаться в глазах Мо Бэя безмозглой куклой, способной воспроизводить только одно междометие. Его мозг неохотно крутил шестерёнки, но всё же Цинхуа понимал смысл сказанного. В связи с этим у него был только один вопрос. — Если тебе интересны мои посты, то почему ты не ходишь с нами в музеи? Я столько всего рассказываю во время экскурсий!
Мо Бэй спрятал ладони в карманах. Он выпрямил спину, отчего вперёд выпятилась мощная грудь, обтянутая водолазкой, но поза всё равно выглядела зажато. Неужели его король чего-то стеснялся?
— Я не люблю людей.
— Но тебе необязательно с ними общаться. В основном как раз болтаю только я, а другие слушают, — заговорил Шан Цинхуа. Мо Бэй вздохнул.
— Я не люблю компании людей, — он пояснил, — мне в них некомфортно. Физически.
Ну, это было ожидаемо, наверное, с такой семейкой, верно? Цинхуа мысленно сожалел, что не догадался раньше.
— А что ты думаешь об индивидуальных экскурсиях? — застенчиво предложил он. «Пожалуйста, сработай, пожалуйста!» — мысленно взмолился.
— Это неудобно. — Что ж. Не сработало.
— Тебе?
— Тебе.
Цинхуа удивлённо моргнул.
— Если бы мне было неудобно, я бы не предлагал, — он мягко улыбнулся. Мо Бэй же не выглядел убеждённым. Он мрачно на него смотрел.
— Мне не нужна твоя жалость.
Это прозвучало так резко и неожиданно, что Цинхуа чуть невольно не отшатнулся. Вау, это был настоящий словесный удар. Судя по ощущениям, куда-то в живот.
— Поверь мне, дело далеко не в жалости, — выдал он, не подумав. Мозг слишком поздно осознал сказанное, а, осознав, капитулировал и покинул борт их тонущего корабля.
— Бинхэ тебе заплатил? — Мо Бэй всё ещё хмурился. Его предположение звучало настолько абсурдно, что Цинхуа не сдержался и коротко засмеялся. Он решил позориться до конца.
— Бинхэ пришлось бы заплатить тебе, чтобы кто-то настолько красивый походил со мной по городу, — Цинхуа приготовился или к молчаливому осуждению, или к активной агрессии. Он надеялся на первое.
Мо Бэй обдумал его слова. Широкие плечи как-то сразу расслабились, и уголки его губ чуть дёрнулись, будто Мо Бэй хотел улыбнуться.
— Тебе нравится, — он указал на себя ладонью, — такое?
Цинхуа вообразил себя тонущим. Капитан корабля скинул ему в воду спасительную верёвку, но вместо того, чтобы ухватиться за неё, Цинхуа сказал:
— Естественно! — И обрубил канат. Он пошёл на дно. Запомните его честным человеком.
— О, — настала очередь Мо Бэя, — так ты… тоже гей?
Тоже как А-Юань. Да. Он гордо кивнул.
— Тогда… Могу я пригласить тебя на кофе?
Подождите. Океан, разверзнувшийся под Цинхуа, мгновенно осушился, выплёвывая его тело наружу.
— Что? — спросил он, всё ещё чувствуя солёную воду в глотке. Мо Бэй повторил:
— Я хочу сходить с тобой куда-нибудь.
***
Самолёт, взмывающий в небеса
«Братан, я проверил!»
«Нет правила, запрещающего спать со студентами по обмену!»
Шэнь Юань, как и почти всегда, был онлайн.
Непревзойдённый огурец
«Что, уже?»
Самолёт, взмывающий в небеса
«Пока без практики».
«Но это пока!»
«Огурец, я заполучил себе небожителя!»
Непревзойдённый огурец
«Поздравляю».
«Надеюсь, это улучшит твой навык написания постельных сцен».
«Потому что последняя глава дерьмо».
И он начал агрессивно перечислять все недостатки «Пути гордого бессмертного демона». Шан Цинхуа в ответ снова ткнул его носом в тот факт, что А-Юань его VIP-подписчик, который читал любое его непотребство в первые же минуты выхода! Закончили они на взаимном «да иди ты».
Нет бы порадоваться за друга, Непревзойдённый огурец!