Work Text:
— Где я?
— Ты там, где мы.
Лидия затравленно озирается, но в темноте ничего не видно.
— Кто говорит? Покажись!
Она пытается говорить уверенно, но голос предательски дрожит. В руках фонарик, она вспоминает о нем и торопливо щелкает кнопкой.
Узкий лучик света режет темноту. Казалось, от этого она стала ещё более плотной и тяжёлой.
— Ты здесь с нами. Мы никогда тебя не отпустим.
Хлопок, на землю с неба начинает литься пронизывающий свет, словно кто-то включил цирковые софиты.
Лидия видит, что действительно стоит на сцене заброшенного цирка. Под ногами негромко хрустят пыльные опилки, сильно пахнет конями и большими кошками.
В круге света перед ней сидит странный человек в форме ФБР. Его живот распотрошен, бордовые петли кишечника уже облепили мухи и опилки. Несмотря на это, человек улыбается.
— Кушать подано, - говорит он радостно и разводит руками в стороны. Из уголка рта начинает течь струйка крови.
— Подойди и попробуй, - слева от ошеломлённой Лидии возникает угольная пантера. Она разговаривает, почему-то это совершенно не удивляет Лидию. Удивляет ее своя реакция.
Будто бы кукла, рваными движениями, она идёт в круг света и садится напротив разверстого живота агента. Мухи с жужжанием кружат вокруг, и почему-то это жужжание надоедает больше всего.
Она погружает руку в самую глубь живота, справа, и достает плотную блестящую печень. Быстро обрывает сосуды, не дающие вынуть ее изнутри, и радостно смеётся, откусывая кусок.
Она словно бы смотрит сама на себя издали, но во рту предательски разливается пряный железистый вкус. По груди течет кровь, густая, тяжёлая, она жжется, как кипяток.
— Молодец, Рапунцель, хорошая девочка, - бормочет агент и гладит ее дрожащей рукой по голове. - Кушай на здоровье…
Лидия чувствует, как внутри нее зарождается крик. От этого крика она и просыпается.
Дрожащими руками, наливает себе стопку коньяка и разом проглатывает.
Прошло уже четыре года, а кошмары все не уходили. Раз за разом, Лидия падала в них все глубже и дальше, и только одно средство оставалось.
Трезвой она никогда не пишет Фаре, трезвой страшно, но сейчас Лидии слишком плохо, слишком жутко и пусто одной.
“фара пожалуйста приезжай”, - она пишет как попало сообщение и нажимает кнопку, словно ныряя в холодную воду.
Что же она о ней подумает? Лидия вдруг осматривает комнату и ужасается. Завалы бутылок, остатки еды с доставки - юная миллионерша не вызывала клинера, наверное, уже три месяца.
Шатаясь, она пробует сделать шаг, теряя на ходу сознание. “У нее же нет ключа,” - только и успевает подумать она, и падает.
Приходит в себя Лидия от аккуратных касаний мокрого полотенца ко лбу.
— Как ты попала внутрь? - бормочет она невнятно.
— У меня есть ключи на всякий случай, - спокойный голос разливается по комнате, и Лидии кажется, что темнота чуть-чуть отступает под его силой.
— Ты не уйдешь? - голос Лидии дрожит сильнее, чем ей того хотелось бы.
— Если уж ты написала мне, то дело плохо, а значит, мне лучше подежурить у тебя дома, - Фара ещё раз протирает ей лицо, и Лидии хочется плакать от облегчения.
— Я так долго тебя не видела, - бормочет она. Будто и не было этих четырех лет, будто только вчера они расстались. И почему она не позвала ее к себе раньше?
— Поцелуй меня, - вдруг сама для себя неожиданно просит Лидия и ошеломленно моргает.
Она действительно хочет, чтобы Фара ее поцеловала. Вот в чем дело. Вот почему она никогда не пишет ей трезвой. Вот почему рядом с ней никогда никого нет.
Потому что она уже выбрала своего человека.
— Ты не подумай чего, - торопливо бормочет она, радуясь впервые, что в комнате так темно и не видно, как она краснеет. - Мне же уже 19, мне все можно, но только если ты хочешь, но если не хочешь…
— Тише, тише, - Фара наклоняется и со смехом целует Лидию в щеку. - Для начала давай ты выспишься и протрезвеешь. А потом погуляем. Ты не против погулять?
— Не против, - послушно повторяет Лидия, ощущая, что падает в пропасть. - Не уходи.
Фара аккуратно откладывает полотенце и садится в изголовье кровати, спиной к стене. Теперь Лидия может положить ей голову на колени.
— Спи, я здесь почитаю.
— Хорошо, - негромко отвечает Лидия, и разрешает наконец-то себе расслабиться. Теперь все будет хорошо, теперь ей ничего не страшно.
И темнота становится сразу уютной и теплой.