Work Text:
На вечеринке в честь окончания учебы Чжан Исин собирает только самых близких.
Ибо усмехается, зная, что это значит. Это значит, что придут Ван Цзяэр, Минхо, Тэмин, еще около десятка соулмейтов Исина. (И как только Цзяэр выдерживает наличие стольких родственных душ?) Гости приведут своих соулмейтов, те — своих, и так по цепочке. И тогда «только самых близких» придется размещать в арендованном особняке за городом — как и всегда.
Сам Ибо приходит вместе с Киокой и Исюанем как соулмейт Цзяэра — у того тоже немало родственных душ, но их меньше, чем у Исина, и они нечасто ходят на такие вечеринки.
Гости постепенно прибывают, и Ибо с удивлением отмечает, что знает почти всех — где-то они так или иначе пересекались. Через час среди веселящихся бывших студентов едва можно протолкнуться, но Ибо знает: рано или поздно из всей толпы останутся лишь двое, и только это будет иметь значение.
У каждого человека несколько соулмейтов. Это непреложный закон мира, в котором живет Ибо. Родственной душой может оказаться твой брат, твой друг, сосед по этажу и просто случайный прохожий на улице. Семья, приятели, любовники — если кто-то из них твой соулмейт, отношения складываются гораздо проще.
И люди сходятся, дружат, влюбляются. Выбирают, ошибаются и снова выбирают — потому что ищут того самого, истинного соулмейта.
Порой Ибо думает, что это глупо: быть связанным с другими родственными душами и все равно искать кого-то, кто лучше, роднее, любимее. Однажды он до хрипоты спорил об этом с Исином и Цзяэром, а те лишь сказали, что так человек не лишается выбора, несмотря на наличие предопределенности.
Глупости, разочарованно подумал тогда Ибо, Исину-то с Цзяэром особо и не пришлось выбирать.
Самому Ибо — тоже. Потому что, стоит ему чуть позже встретить в университете Сяо Чжаня, в нем сразу укореняется непоколебимая уверенность, что это его истинный соулмейт.
Ибо легко с ним сходится, и уже спустя неделю после знакомства ему кажется, что они были друзьями целую вечность. Он прислушивается, присматривается и все яснее чувствует, что не может ошибаться.
Проходит месяц, другой, третий — студенты разъезжаются на каникулы и снова возвращаются на учебу, — семестр, потом полгода, и только одна вещь тревожит Ибо, несмотря на интуитивную убежденность.
Сяо Чжань никогда не проявляет интереса к теме родственных душ.
Он всегда вежливо улыбается, порой грустно, порой задумчиво смотрит куда-то вдаль. Но никогда не участвует в обсуждениях. Что у него на уме и на сердце во время таких разговоров? Ибо не знает, а спросить все никак не решается. В таких делах не принято давить и лезть в душу.
И если Сяо Чжань не хочет поделиться своими размышлениями, то как Ибо может настаивать? И все-таки ему до ужаса хочется узнать ответ на вопрос: если Ибо чувствует, что Сяо Чжань — его истинный соулмейт, то чувствует ли то же самое Сяо Чжань?
Ибо оказывается прав: к четырем часам утра из всей толпы на одной из кухонь дома остаются лишь он и Сяо Чжань.
Примерно через час начнет подниматься солнце, но небо светлеет уже сейчас, и ночная тьма медленно отступает.
У Ибо на языке горчит не то не любимый им джин, не то вяжущее чувство, что это их последняя с Сяо Чжанем студенческая вечеринка. Точка невозврата окажется пройденной, едва они покинут эту кухню на рассвете, и дальше все будет иначе.
А если так, то почему не рискнуть?
Он задумчиво смотрит на Сяо Чжаня, тот отвечает ему широкой улыбкой — искренней, но немного усталой, отчего мешки под глазами после бессонной ночи выделяются сильнее обычного.
— Чжань-гэ, — осторожно выдыхает Ибо, словно ступает по тонкому подтаявшему льду, который вот-вот под ним проломится. — Как тебе вечеринка?
В последний момент он задает более общий, чем планировал, вопрос и с трепетом ждет ответа.
— Исин знает в них толк, — посмеивается Сяо Чжань и шумно допивает свой коктейль. Лед в нем тоже уже давно растаял и наверняка разбавил весь алкоголь, так что если его нотки и остались у Сяо Чжаня во рту, то они мягкие, невесомые, едва пощипывающие язык — Ибо очень легко может это представить.
Он зажмуривается на мгновение — потому что не дело представлять вкус языка твоего соулмейта, который за столько лет ни разу об этом не обмолвился и никак на это не намекнул. И если позволить фантазиям зайти слишком далеко, то щипать будет уже не язык, а глаза — от глупых и обидных слез.
— Я не об этом. У Исина… забавное представление о «самых близких», — смех Ибо лишь самую малость нервный, но он надеется, что Сяо Чжань не заметил.
— Зато почти не было незнакомцев, — пожал плечами Сяо Чжань, разглядывая стакан, на дне которого остались листья мяты. — Никогда не думал, что среди чужих родственных душ может быть настолько комфортно.
Ибо рад, что Сяо Чжань сам заговорил о соулмейтах. Но его последняя фраза звучит как-то горько и неправильно, и Ибо напрягается.
— Чужих? — повторяет он слово, которое режет слух больше остальных. — Но ведь ты тоже пришел с кем-то из своих соулмейтов, разве нет?
Сяо Чжань растерянно на него смотрит, и Ибо вспоминает, что такой же удивленный и потерянный взгляд у него был пару недель назад, когда Ибо спросил, пойдет ли Сяо Чжань на вечеринку к Исину. Поначалу замявшись, он кивнул, и Ибо тогда просиял в ответ, пообещав, что они непременно хорошо проведут время.
— Нет.
— А кто тебя сюда пригласил? — делает еще одну попытку Ибо.
— Ты.
После такого ответа Ибо понимает, что вконец запутался. Он смотрит то на Сяо Чжаня, то на стакан, который тот нервно вертит в руках, то на занимающуюся полоску рассвета.
— Ты не считаешь нас соулмейтами? — наконец спрашивает Ибо напрямую, прогнав в голове сотни, если не тысячи версий и вопросов.
Смотреть, как Сяо Чжань опускает плечи и начинает сутулиться, — физически больно. Ибо кажется, что сжимаемый Сяо Чжанем стакан, тянет его камнем вниз. Но вот он делает вдох, затем выдыхает, поднимает голову и смотрит ясно и решительно.
— А ты? Ты считаешь нас соулмейтами? Прости, что спрашиваю. Прости, что кажется, что я сомневаюсь. Я на самом-то деле не могу сомневаться — ведь я не знаю, кто мои соулмейты.
Фантастика. Ибо столько себе всего придумал, а такое даже и не мелькало в мыслях.
— Совсем не знаешь? И никогда не знал? Получается, ты еще не встретил? Или?..
Он слышал, что такие люди существовали, и причины этому могли быть самыми разными.
— Думаю — и врачи тоже разделяют эту точку зрения, — что соулмейты у меня есть, просто я ни с кем не ощущаю связи, — говорит Сяо Чжань. — И я всегда завидовал тем, кто это умеет. Вы кажетесь счастливыми, когда вы рядом друг с другом. Не нужно специально налаживать общение — все получается само собой. Вы как будто одна большая семья, связанная не кровными узами, а чем-то большим. У меня такого никогда не было.
— Но почему? Этому должно быть объяснение. Это можно как-то исправить? — Ибо думает, что это вселенская несправедливость, которая теперь полностью объясняет поведение Сяо Чжаня и от которой его хочется избавить.
— В детстве, когда я был совсем маленьким, мы с родителями попали в аварию. Я очень сильно пострадал и несколько дней был в коме. Стопроцентных доказательств нет, но врачи считают, что это могло как-то повлиять на мое ощущение связи с соулмейтами. Уже позже, став достаточно взрослым, я нашел несколько упоминаний похожих случаев в других странах, но для статистики наша погрешность — капля в море, сам понимаешь.
Ибо понимает. Прислушивается к своей душе и чувствует, что на его ощущение связи рассказ Сяо Чжаня никак не повлиял. Он все еще уверен в том, кем они приходятся другу другу.
Сяо Чжань наконец отставляет стакан в сторону — его тяжелое стеклянное дно стукается о столешницу, и этот звук гулко расходится по крохотной кухне, растворяясь в предрассветных тенях. Ладони Сяо Чжань сцепляет в замок, и Ибо ловит себя на мысли, что хочет обхватить их руками и больше никогда не отпускать.
— Так что, Ибо? — спрашивает Сяо Чжань, и его голос звучит низко и хрипло.
Ибо вздрагивает от неожиданности и от того, как в животе внутренности скручиваются в узел от какого-то неясного предвкушения.
А Сяо Чжань продолжает:
— У тебя-то радар на родственные души настроен верно? Считаешь нас родственными душами?
У Ибо внутри словно разжимается пружина, и он решается. Он, как и хотел, берет руки Сяо Чжаня в свои, наслаждаясь их крепостью и теплом, и медленно встает. Опираться на стол тыльными сторонами ладоней неудобно, склоняться так над Сяо Чжанем — тоже. Но он медленно приближается к его лицу, мимолетно отмечая, как замирает Сяо Чжань, как нервно он облизывает губы и как не может сфокусировать взгляд.
— Нет, — бросает Ибо.
Это короткое слово на полном ходу врезается между ними, рот Сяо Чжаня слегка приоткрывается, и Ибо с наслаждением его целует. Внутри все звенит и ликует от счастья. Горький привкус джина на языке тут же смывается терпкой ромовой сладостью. Кровь горит, губы охвачены жаром, пальцы сильнее вцепляются за стиснутые ладони.
Сяо Чжаню требуется всего одно мгновение, чтобы расслабиться и ответить на поцелуй. Под напором Ибо он откидывается назад на спинку стула, его ладони все же выбиваются из крепкой хватки, чтобы обнять Ибо и притянуть ближе.
Стол между ними — настоящее препятствие, и Ибо быстро его огибает, обхватывает Сяо Чжаня за шею и запускает пальцы в его волосы. Они мягкие, Ибо отвлекается на прикосновения к прядям, в которых мелькают солнечные лучи, не замечая, как поцелуи тоже становятся нежнее и поверхностнее.
Когда Ибо наконец отрывается от Сяо Чжаня, он каким-то чудом помнит, что их разговор еще не закончен. Поэтому он произносит:
— Нет. Мы не просто родственные души. Я верю, что мы истинные.
❀Наше лето 2023 • WTF 2024 • BoZhan Pacific Chill (FB24) • Интервью с командой • Twitter • TG❀
◦ ° ◦ ° ◦
🌻Fandom Kombat 2025🌻
❀Визитка • Пятнашки • Челлендж • ББ-квест • Спецквест❀
❀Мибблы G-T • Визуал G-T • Миди G-T❀
❀Мибблы M-E • Визуал M-E • Миди M-E❀
◦ ° ◦ ° ◦
❀Если вы хотите поддержать команду голосом, то актуальную ссылку на голосование
всегда можно найти в нашем тг❀