Work Text:
Лу Бисин в детстве много болел и поэтому, сидя дома, много читал. Попалась ему как-то книжка про красавицу, заснувшую мертвым сном на долгие годы и похороненную в хрустальном гробу. Сказка эта Лу Бисину очень понравилась, особенно ее конец: когда явился к красавице прекрасный принц и поцелуем вернул ее к жизни.
— Это так романтично! — заявил он Одноглазому Ястребу — своему отцу, а по совместительству бандиту и самому крупному торговцу оружием Восьмой Галактики.
Одноглазый Ястреб, для которого вся романтика начиналась в притонах, а заканчивалась в борделях, захохотал.
— Все эти сказки придуманы для детишек Семи Галактик, — заявил он сыну, — у которых вместо мозгов — розовые сопли Эдема. Все на самом деле было не так.
— А как? — спросил любопытный Лу Бисин и тут же получил в руки засаленную книжонку, на обложке которой тоже была нарисована спящая красавица, только совершенно голая.
Неизвестно, чем руководствовался Одноглазый Ястреб, всучивая сыну-подростку сборник порнографических рассказов, среди которых была и адаптация «Спящей красавицы»: то ли рассчитывал, что Лу Бисин проникнется отвращением к книгам, чтобы наконец приобщить его к полезному делу — торговлей оружием, то ли просто надеялся вызвать у него влечение к девушкам. Но в результате не произошло ни того, ни другого: Лу Бисин с интересом прочитал, как принц, не ограничиваясь банальным поцелуем, снял с красавицы платье, сорочку, лифчик и панталоны; вдоволь налюбовавшись белой кожей, крутыми бедрами и нежными грудями, развел ей ноги и, вытащив из штанов свой член, полез к ней прямо в гроб. Секс был описан во всех подробностях, а красавица спала настолько крепко, что пробудилась лишь от оргазма и тут же воспылала любовью к своему спасителю. Страстный секс в хрустальном гробу продолжился, на радость непритязательным читателям.
— Я думаю, в этом есть смысл, — резюмировал Лу Бисин после прочтения, — оргазм сопровождается сильными сокращениями мышц, повышенным выделением гормонов, учащением дыхания, увеличением частоты сердечных сокращений и повышением артериального давления. Конечно, его пробуждающее действие будет гораздо сильнее, чем от простого прикосновения губ. Спасибо, отец, а нет ли у тебя еще какого-нибудь полезного пособия?
Одноглазый Ястреб, выслушав это, в сердцах сплюнул, но смирился с тем, что его сын растет чудаком, и в следующий раз принес ему руководство по конструированию механоидов.
Лу Бисин вырос, выздоровел, сконструировал собственный механоид и сбежал на нем исследовать Восьмую Галактику. И когда он оказался наедине с бесконечностью космоса, к нему из скоплений астероидов и облаков межзвездной пыли выплыла спасательная капсула, сквозь молочную полупрозрачность которой угадывались очертания находящегося внутри человека. Она до ужаса напомнила Лу Бисину тот самый хрустальный гроб.
Проведя два месяца за дешифровкой, Лу Бисин наконец смог вскрыть капсулу. Внутри в прозрачной емкости с питательным раствором покоился мужчина. Полностью обнаженный — только руку обвивала роботизированная кисть, похожая на отключившийся из-за нехватки энергии ИИ, — и явно изможденный долгим пребыванием в анабиозе, он тем не менее показался Лу Бисину самым прекрасным человеком на свете. Но как разбудить его, Лу Бисин не знал.
И тогда он вспомнил ту самую старую засаленную книжку порнографических сказок.
Нет, самому попробовать себя в роли «прекрасного принца» ему в голову не пришло. Вернее, такая мысль непроизвольно мелькнула, вызвав прилив крови к щекам, но совершенно не возбудила — Лу Бисин моментально понял, что готов проделать все прочитанное в той книжке только с проснувшимся и полностью согласным на это «спящим красавцем», а значит, сперва его надо было все-таки разбудить. Но как, неужели поцелуем?..
— Давай-ка мы начнем воздействие на твои органы чувств со слуха, — решил Лу Бисин, — раз уж глаза ты открывать отказываешься.
Той книжки уже давно не было в его библиотеке, но он хорошо помнил ее на память и начал декламировать вслух с поправкой на мужскую анатомию «красавца»:
— Итак, я снимаю с тебя одежду… нет, ты и так уже раздет, это пропустим… и из питательного раствора тебя лучше не вынимать, значит, заниматься любовью мы будем прямо в нем — если хорошо подумать, то в той сказке тоже должен был быть питательный раствор в гробу, иначе как бы красавица выжила?.. я любуюсь твоим прекрасным телом, ты исхудал, конечно, но бицепсы и кубики пресса все равно впечатляют… я нежно кладу руки на твои плечи, провожу по груди, касаюсь сосков… они твердеют, тебе нравится, хотя ты все еще спишь…
Находясь в спасательной капсуле в питательном растворе со сниженными до предела жизненными показателями, Линь Цзинхэн не должен был видеть снов. И уж тем более эротических снов он не видел с того краткого периода переходного возраста, когда мальчики, не контролируя еще потребности взрослеющего тела, пачкают ночами простыни. Но внезапно в том нигде и ничто, в котором пребывало его сознание, раздался голос. Разум Линь Цзинхэна не мог уловить смысла слов, но тело почему-то охотно откликнулось.
— …Я сминаю пальцами твои бока, глажу твой твердый пресс, спускаюсь ниже, туда, где меж бедер в завитках волос покоится твой член… он прекрасен, крупный и правильной формы, так хочется его коснуться… я провожу по нему кончиками пальцев до самой головки… он такой горячий!.. я накрываю его ладонью, беру в руку, чтобы почувствовать его тяжесть… он твердеет и наливается кровью, пробуждается, несмотря на то что ты спишь…
Смешивая всплывшие в памяти строки с теми, которые породило его разыгравшееся воображение, Лу Бисин заметил, что распростертое перед ним неподвижное тело мужчины начало демонстрировать первые признаки возвращения к жизни: кровь к паху действительно прилила и член слегка увеличился. Наблюдая за реакцией уже не так глубоко спящего красавца, Лу Бисин и сам почувствовал нарастающее возбуждение.
— …Я ласкаю твой член губами и языком, потом развожу твои бедра и проникаю языком в складку между ягодиц, долго целую тебя там и облизываю, ввожу палец в твое анальное отверстие, оно уже мокрое и расслабленное, и я толкаюсь внутрь, пока не нахожу бугорок простаты, отчего ты сладко стонешь и вскидываешь бедра…
Линь Цзинхэн уже тяжело дышал, мышцы его бедер и ягодиц ритмично сжимались и расслаблялись, тело плавилось в истоме, и на словах «ты кончаешь, страстно выкрикивая мое имя» он эякулировал прямо в питательный раствор и тут же открыл глаза — чтобы увидеть перед собой совершенно незнакомого красивого юношу, у которого на ткани брюк в паху расплывалось мокрое пятно, а из носа капала кровь — в тот же многострадальный питательный раствор.
— Ой, как неудобно… — отдышавшись, затараторил юноша, он был явно смущен и не знал, куда деть глаза, — я правда не хотел… я только хотел тебя разбудить… наверное, у меня подскочило давление… давай я сменю питательный раствор…
Он убежал куда-то, а Линь Цзинхэн, чувствуя себя совершенно обессиленным долгим пребыванием в анабиозе и оргазмом, который его из этого анабиоза вывел, попытался привести в порядок свои мысли. Его спасательную капсулу дешифровали; но у замка была генная настройка, и это мог сделать только он сам или его давно погибший приемный отец, Лу Синь. Кем был этот юноша со струйками свежей крови под носом, раз ему это удалось? Неужели?.. Неужели это был выросший младенец-сын Лу Синя, которого Линь Цзинхэн так долго искал?..
Линь Цзинхэн бросил взгляд на роботизированную кисть, обвивавшую его руку, и подумал, что, как только Чжаньлу зарядится энергией и сможет полноценно функционировать, прикажет ему провести полное сканирование своего нежданного спасителя.