Work Text:
Джинкс, кажется, за последние несколько месяцев стала намного стабильнее. Может быть, поняла, что ей больше нечего бояться, а может — банально осмелела. Как бы то ни было, Экко предвкушал предстоящую ночь. Он был готов быть для Джинкс любым — галантным или грубым, — однако она явно была настроена более скептично.
Но целовалась так же, как и дралась — нетерпеливо, развязно и немножечко дико. Даже кусала губы Экко не игриво, а, скорее, агрессивно.
Тем не менее, у Экко был вопрос.
— Слушай, — сказал он сразу же, как Джинкс отстранилась, даже дух перевести не успел, так что голос прозвучал сипловато. — А точно можно?
Джинкс улыбнулась во все свои зубы.
— Да, папа мне разрешил, — со смешком кивнула она, как будто хоть какой-то из ее троих отцов был жив.
Видимо, ситуацию она и правда пережила и отпустила, но Экко беспокоил немного иной нюанс.
— Я о другом, — неловко улыбнулся он в ответ и указал ей пальцем в грудь. — У тебя же нет течки. Разве секс не будет в таком случае травматичным?
Джинкс замерла на мгновение — Экко слышал лишь ее дыхание, а потом тихо хлопнула в ладоши пару раз.
— Какой заботливый, — протянула она так, будто ситуация ее забавляла. — Не беспокойся, у меня не бывает течки.
И замерла в ожидании, внимательно следя за Экко пульсирующими зрачками с розоватым отливом. Экко же почувствовал себя несколько… сбитым с толку. Эта информация натолкнула его на мысль, что, может быть, поэтому Джинкс и была такой дикой духом, но он ее отбросил: в конце концов, концепция непростого характера, связанного с отсутствием секса и течки у омег, была банально сексистской. А злить ее у него не было никакого резона или желания.
— А-а-а… — только и смог выдавить из себя он. Замолк, но в итоге собрался с силами и продолжил:
— А это точно нормально? Ну, ты ходила к врачу? Все же, ты уже, ну… — попытался Экко подобрать подходящее слово, но лишь почувствовал, что искусанные Джинкс губы начали опухать. — Взрослая женщина. Я, конечно, не эксперт, но…
Джинкс чуть нависла над ним, упираясь руками в стену позади самого Экко. Он снова заткнулся, а она совершенно спокойно сказала:
— Глупенький, у альф не бывает течки.
Ее оскал стал выглядеть зловеще. Экко смущенно рассмеялся в ответ; что же, шутка была неплохой. Хорошо, конечно, что Джинкс из-за отсутствия цикла не беспокоилась, но все же это говорило о гормональном дисбалансе и неком детском подходе к своему здоровью.
— Смешно, — поджал он губы и, осмелев немного, выставил перед собой руку, упираясь между ее небольших грудей ладонью. Подумал миг; аккуратно просунул ее под топик, чувствуя нежную кожу под своими пальцами. Легонько сжал; Джинкс медленно выдохнула через нос, будто реагируя на его прикосновение. — Но я серьезно.
— Я тоже серьезно, — пожала она плечами, будто ее текущий диалог совершенно никак не смущал.
Самого Экко смущал.
— Но ты же девушка. И грудь есть, — чуть расслабил он пальцы, чувствуя, как упругие мышцы тут же становятся мягче.
— У женщин-альф есть грудь. Спроси у Севики, — качнула головой Джинкс и наклонилась еще сильнее, смотря на Экко сверху вниз, словно пытаясь перехватить доминирование.
Экко бы предпочел не сталкиваться с Севикой, на самом деле. Все же такую женщину у него забороть вариантов просто не было, а Севика бывала несколько… Непоследовательной в своих поступках. Импульсивной. Грубой. Даже жестокой.
Если задуматься, как и Джинкс. Просто у Севики было больше опыта, и она себя контролировала куда лучше.
Паззл в голове Экко начал понемногу собираться. Если Джинкс была альфой, это все объясняло: и то, что Экко никогда не чувствовал от нее запах течки, и ее реакцию на пилтоверских омег — такую, как будто ей все еще было противно находиться с ними рядом, но все же с неким интересом, — и недюжинную силу, явно нестандартную для дамы ее комплекции. Конечно, последний пункт мог касаться и какой-нибудь сильной омеги, но все же.
Джинкс сдула с лица надоедливо свисающую прядь волос.
— Это проблема? — куда суше, чем был ее взгляд, сказала она.
Экко глупо улыбнулся.
— Нет. Нет, — торопливо повторил, — не думаю, что это прям проблема. Скорее, затруднение. Получается, стандартный секс не подходит?..
— Верно замечено, — голос Джинкс стал куда холоднее.
— Для справки: получается, у тебя нет… Ну… — Экко не нашел в себе силы продолжить, а потому показал на ее пах, а после развернул кисть так, чтобы два пальца смотрели вверх.
Джинкс посмотрела на эту пантомиму и причмокнула; Экко смог разглядеть маленький тяж слюны между ее губами, который, конечно, почти сразу разорвался на две капли.
— Влагалища? — уточнила Джинкс. — В зачаточном состоянии. Ничего больше пары пальцев туда не поместится, я… — картинно вздохнула она, — проверяла.
— А… Ага-а-а, — протянул Экко в еще большем замешательстве.
Если Джинкс проверяла, было очевидно, что по «классике» все равно не получится, а намерения травмировать ее у Экко не было. В конце концов, он ее любил и хотел, чтобы все прошло хорошо. Однако собранные им по крупицам знания об омегах и их физиологии явно не могли быть использованы по прямому назначению.
Все мысли в его голове превращались в паническую тишину — оглушающую и неприятную. Собрать все в кучу, по ощущениям, было сродни попытке поехать на велосипеде со сломанным рулем.
И, как солнечный рассвет в дождливый облачный день, в голове Экко прозвучал голос Бензо: «Глаза боятся, а руки делают». Скорее всего, это было самое рациональное решение, а потому Экко ему поддался: подцепил нижнюю затяжку топика Джинкс пальцами и потянул наверх.
Сделать взгляд более самоуверенным не получилось, он, скорее, робко смотрел ей в глаза. Он же должен был получить разрешение, в конце концов.
Джинкс моргнула и, кажется, смягчила свой взгляд в ответ. Продолжая одной рукой упираться в стену справа от головы Экко, другой она тоже взялась за свой топик, просунула ее через разрез сбоку и стянула его через голову. Топик остался болтаться на ее левом плече.
Экко мгновенно отлип от стены и сделал то, о чем мечтал очень давно — немного свел груди Джинкс и, вдохнув запах ее кожи, зарылся в них лицом.
— Теплые, — довольно отметил он. — И пахнешь ты шикарно.
— Спасибо, — не менее удовлетворенно ответила Джинкс. — Ради такого дела стянула у одной омежки-пилтошки дорогущее мыло. Даже кожа стала нежнее.
И Экко это чувствовал — не менее явственно, чем ощущал шевеление как в своих штанах, так и в асимметричных бриджах самой Джинкс. Видимо, ей нравилось то, как Экко поддерживал ее груди руками; по крайней мере, когда он поцеловал одну из них, она довольно заурчала, как кошка. Холодными пальцами и острыми коготками Джинкс залезла под майку самого Экко и, не встретив сопротивления, стащила ее, а потом повторила все те же действия, что и он: с хитрым видом попыталась свести мышцы на его груди, а когда не получилось, прижалась щекой.
— Теплые. Пахнут потом, — выдала она заключение. — Мне нравится. Доминантно.
«Хочешь, чтобы я тебя задоминировал?» — захотелось сказать Экко, и, пусть это и было в его духе, он прикусил язык.
Это прозвучало обнадеживающе — не менее, чем вздох Экко, когда Джинкс медленно переместила пальцы с его мышц на темные соски, сначала поглаживая, а потом сжимая — но не настолько, чтобы стало больно. Экко понравилось: приятное тепло теперь ощущалось не только в штанах, но и в груди, да и, кажется, от этого его член становился только тверже.
Не то чтобы это сильно требовалось, но сказывалась, наверное, интимность обстановки. Хотя некие надежды на, так сказать, проникновение у него все еще оставались.
Джинкс медленно пошла в сторону кровати, не отпуская его сосков. Экко поддался, придерживая Джинкс за руки, ведь двигалась она вслепую — на затылке глаз ни у нее, ни у самого Экко не имелось. Правда, от падения это ее все равно не спасло: она явно не ожидала, что постель была так близко, так что на миг потеряла равновесие и все-таки рухнула на белье.
Кровать нехорошо скрипнула, словно предвещая, что осталось ей недолго. Впрочем, она все равно была старая.
Джинкс, видимо, осознав, что от падения не удержится, все же отпустила в последний момент соски Экко, и он даже немного расстроился. Впрочем, это было поправимо: под скрип кровати он тоже на нее залез, и Джинкс вполне комфортно устроилась под ним, стаскивая топик через ту руку, на которой он висел.
— Думаю, это мне больше не нужно, — совершенно расслабленно произнесла она.
— Не ударилась?
Ответом Экко была очередная ехидная улыбка, с которой Джинкс притянула его к себе, целуя. Не изменяя себе, легонько прикусила нижнюю губу Экко, параллельно между пальцами одной руки пропуская его левый сосок.
Экко выдохнул в поцелуй и немного надавил губами, углубляя его, за что получил еще один укус, уже куда менее приятный. Джинкс же, судя по звуку, стащила одной ногой ботинок с другой, а потом — наоборот. Уперлась коленом между ног Экко; на удивление, коленка была вовсе не острая. От такого навязчивого прикосновения Экко даже вздрогнул и разорвал поцелуй.
— И как в итоге мы будем это делать? — поинтересовался он, делая глубокий вдох через пульсирующие губы в момент, когда Джинкс заменила коленку рукой. Потерлась сквозь штаны; Экко ощутил себя немного не в своей тарелке.
Джинкс это считала и подняла ладонь выше, царапая ноготком чуть выше лобка Экко.
— Предлагаю, — повела она ногтем выше, описывая небольшой кружок вокруг пупка Экко, — снять штаны. Я снимаю свои, ты снимаешь твои.
— Хм, — сделал Экко вид, будто задумался. — А потом заунская борьба на членах?
— Ты сказал так, словно уверен, что победишь, — снова причмокнула губами Джинкс.
Экко задумчиво уперся кулаком себе в щеку, опираясь на матрас рядом с головой Джинкс локтем.
— Ну, я все-таки мужчина. У меня… — чуть опустил он взгляд, смотря, как идеально ложится тень на грудь Джинкс. — Преимущество.
— Самонадеянно. Хорошо, — кивнула Джинкс, чуть-чуть прикрывая глаза, а пальцем описала еще одну фигуру вокруг пупка Экко, вызывая странно-удовлетворяющую щекотку. — Демонстрируй.
Ее ноготь царапнул вниз как стрелка, упираясь в пояс штанов.
Экко шумно втянул воздух через нос. Джинкс легонько похлопала его по щеке в попытке привести в чувство. Как ни странно, это сработало.
— Можем отвернуться, если ты стесняешься, — проскочило что-то похожее на издевку в ее тоне.
Экко поморщился и, отвернувшись, недовольно фыркнул, демонстрируя, что такое отношение ему не в кайф. И, пока он с надменным лицом выдерживал многозначительную паузу, Джинкс хмыкнула и принялась сама расстегивать его штаны. Откуда она знала, что под темной вставкой скрываются пуговицы, Экко понятия не имел, но для лучшей репрезентации подумал на миг о том, как эротично могла бы вести себя Джинкс, будь она омегой.
Разумеется, это позволило его стояку принять свою финальную, совершенную форму, несмотря на то, что Экко был не в восторге, что фантазировал о какой-то другой Джинкс. Он прекрасно осознавал, что в реальности придется работать с тем, что имеется, но такая, казалось бы, безвыходная ситуация постепенно переходила в сексуальное любопытство.
Чувства в его голове явно занимали место повыше, чем тело.
Джинкс легонько толкнула его в грудь, словно говоря остаться стоять на коленях. Экко занял безмолвно предложенную ею позицию, позволяя стянуть с себя расстегнутые штаны аж до середины бедра, и лишь потом открыл глаза, всматриваясь в ее пульсирующие розоватым отливом зрачки.
— Впечатляет, — прикусила она губу и, не спрашивая разрешения, положила ладонь ему на лобок.
Второй потрогала его член, постепенно сужая круг пальцев. Неаккуратно задела ногтем нежную кожу; Экко дернулся, и тогда Джинкс ослабила хватку.
— Прости.
Экко снисходительно ухмыльнулся:
— Твоя очередь.
Джинкс тихо рассмеялась и, кажется, вообще не стесняясь, начала расстегивать ремешки. В итоге просто забила и, отползя немного так, чтобы вылезти из-под Экко, стянула с себя бриджи, элегантно закинула ноги так, чтобы ему было лучше видно.
Вид и правда был отменный, на самом деле: ее бедра, казавшиеся ранее щуплыми, явно сильно ужимались бриджами. Кожа явно была нежная, а за задницу хотелось укусить, и даже член, зажатый между ее ног, не портил картину.
Экко начинал привыкать к мысли, что у них обоих был член. Тем не менее…
— И все-таки мой больше, — не удержался он, упирая руки в бока.
Джинкс извернулась, раскрывая ноги и вставая на колени, как и Экко, а потом медленно провела ноготками по своим бедрам, бокам и груди, оставляя едва заметные белые следы, которые, впрочем, очень быстро разошлись красными полосами пошире. Закончила она движение на своей шее, запрокидывая руки за затылок.
Ее член постепенно рос, принимая все более боевую позицию. В конце концов, когда он встал практически вертикально, Экко, к своему разочарованию, обнаружил, что больше был у Джинкс.
Он тоже закинул руки за голову и, попытавшись напрячь мышцы между своими яичками и анусом, добился движения своего члена ближе к животу.
Джинкс громко цокнула и сложила руки под грудью, выгодно приподнимая ее так, чтобы она казалась больше.
— Это нечестно, — надула она щеки, как ребенок, хотя, конечно, такие ассоциации Экко предпочел бы оставить за дверью спальни. — У меня так не работает.
— Из-за зачаточного влагалища? — без задней мысли уточнил Экко.
— Ну, технически, наверное, да. Я не очень шарю за анатомию, — зевнула Джинкс и тряхнула головой.
Ее голубые косы хлестко щелкнули ее же саму по спине. Ее член увеличился от этого, может, на пару миллиметров, а головка — слегка странная, будто немного уже всего остального ствола, — налилась приятным розовым цветом. Таким… Манящим.
Экко подавил в себе желание взять ее в рот прямо здесь и сейчас, но слюны во рту прибавилось.
Джинкс на несколько сантиметров приблизилась, и их члены сошлись в битве стояков. Она так сильно надавила своим, что в итоге его половой орган оказан зажат между его же животом и ее членом.
Экко выбросил бедра вперед, призывая к равноправному сражению, хотя сам уже успел почувствовать себя менее мужественным, чем считал ранее. Джинкс жест оценила и повторила это движение, вынуждая члены — свой и Экко — потираться друг о друга.
Правила заунской борьбы на членах были просты: руки за голову, стоять на коленях и ступнях. В идеале требовалось как-то опустить член противника своим, не потеряв равновесие и не упав — ну или уронить противника, — но спустя несколько попыток стало очевидно, что это работало плохо.
Было что-то крайне привлекательное в том, чтобы бороться на этом поприще с Джинкс, чувствовать ее горячий пенис своим и наблюдать, что она тоже возбуждена. И, кажется, ей это тоже нравилось — во всяком случае, лицо у нее было крайне веселое.
Экко стиснул зубы и решил вложить все свои силы в очередную атаку, намереваясь опрокинуть Джинкс, но он забыл, что она так-то была быстрее. И с координацией у нее было лучше, так что она играюче уклонилась, а Экко, не успев перестроить траекторию, упал на постель. Джинкс довольно хихикнула и сориентировалась мгновенно, хлестко шлепнув ладонью по его левой ягодице.
Ощущения были такие, будто несколько десятков иголочек впились в его задницу — иначе говоря, волнительно. Экко сдавленно проглотил собственное мычание, правда, Джинкс все равно услышала его и восприняла это как руководство к действию: запрыгнула на его бедра — причем оказалась достаточно тяжелой для своего худощавого телосложения, — и шлепнула уже обеими руками, на сей раз оставляя их на ягодицах Экко.
Сжала пальцы, впиваясь кончиками ногтей в кожу, как хищница, а сам Экко прикрыл рот ладонью.
— Булки у тебя зачет, — протянула она и убрала одну руку, еще раз прикладываясь широко раскрытой пятерней. — Когда я шлепаю, они кажутся мягкими, но когда сжимаю — сразу чувствуется крепкость мышц.
Ее палец проскользнул ниже, к промежности Экко; коготок легко надавил, но не поцарапал линию между анусом и яичками, а потом перешел и на мошонку.
— И яйца шикарные, — ткнула она подушечкой пальца в одно. — Такие налитые.
— Эм… Спасибо?.. — не нашел, что еще ответить, Экко. Приподнялся на одной руке; обернулся, чтобы видеть её лицо. — Но по ним шлепать не надо. И осторожнее с ногтями.
— Я же не зверь, — голос Джинкс стал чуть ниже.
— Яиц у тебя я не наблюдал, — оголил один клык Экко.
— Так их нет. Ну, вернее, Севика говорила, что они где-то внутри, а Синджеду Силко меня по понятным причинам не показывал.
— А сперма?
— Сперма есть, — ехидно продекларировала Джинкс, снова тиская ягодицы Экко в ладонях. — Хочешь попробовать?
Экко почувствовал, как кровь прилила к его лицу.
— Ну… Можно, — не очень уверенно пробормотал он. — Я об этом не думал. Но, если уж у тебя есть сперма, то, наверное, без этого не обойтись, — почесал он пальцем свою щеку, чувствуя, что она и правда стала теплее. — К слову. Как в итоге мы будем сексом заниматься? Анал?
Джинкс втянула щеки, явно демонстрируя некое замешательство. Даже взгляд опустила.
— Ты хочешь анал? Уверен? — поджала она губы.
— А чего тут неуверенным-то быть, — широко усмехнулся Экко. — Если ты не против…
— Оу, — будто сообразила Джинкс, легонько подскакивая на месте и тут же бухаясь обратно на бедра Экко, и убрала руки с его ягодиц. Хлопнула в ладоши. — Если ты хочешь… конечно.
Это уже показалось странным Экко: он явно не ожидал, что она так просто согласится. Должны же были иметься какие-то терзания… Ну, наверное. Умом Джинкс иногда было не понять.
— Правда?.. — он удивленно приподнял бедра.
— Почему нет, — повела Джинкс плечами, словно заигрывая. — Твоя жопа, тебе и решать. Почту за честь побывать в ней первой.
Экко буквально прочувствовал огромную каплю пота, которая покатилась по его виску и щеке; дыхание перехватило. Он, вообще-то, имел в виду не это. Но реакция Джинкс была резонной: простата у него имелась, как, наверное, и у нее самой.
Она вздохнула, сдувая лезущие в лицо волосы, и приподнялась по бедрам Экко немного повыше. Ее огромный член — может, намеренно, а может, и не специально, — лег между его ягодиц, а сама Джинкс, согнувшись в три погибели, мягко сжала пальцы на шее Экко, не придушивая, а просто согревая.
Ее голос же, прозвучавший над ухом Экко, был не таким нежным.
— Не думала, что тебе такое нравится, — услышал Экко будто угрозу. — Но мы не в Пилтовере, чтобы осуждать нестандартные практики.
Экко уперся подбородком в постельное белье, лихорадочно раздумывая.
— Ты принесла смазку? — спустя минуту молчания аккуратно поинтересовался он.
— Нет. А ты не купил?
— Ну я-то думал, что ты — омега, — воскликнул Экко, вскидывая ладонь к потолку и опять оборачиваясь. — Кто ж знал. Так что — нет, не купил.
— Тогда анал точно откладывается, — цокнула языком Джинкс. — Можно подрочить, — изобразила она кулаком незамысловатое движение.
— Ты ж меня расцарапаешь.
— Ну прости, — фыркнула Джинкс, отводя взгляд, и сложила руки на груди, вновь выгодно ее приподнимая. — В следующий раз подпилю ногти, будут не такие острые. И вообще: я аккуратная.
Легкий румянец на ее щеках показался Экко очаровательным. Она вообще была такая… Волшебная. Пусть и местами грубая.
Он не мог на нее злиться, но по пять маленьких вмятин на его ягодицах весьма настойчиво напоминали о себе.
— Отсос? — предложил он. На всякий случай уточнил: — Обоюдный.
Джинкс громко втянула воздух через ноздри, и румянец с ее лица испарился. Иронично, учитывая, что смущали ее явно не те вещи, за которые было бы стыдно, так сказать, в консервативном сообществе.
— Можно, но я сосать не умею, так что не обессудь, — подняла она одну руку чуть выше и взбросила свои косы в воздух.
Одна из них тяжело упала ей на спину и кровать, а вторая захлестнулась вокруг руки. И тут Экко увидел на лице Джинкс Ее Величество Идею.
Джинкс взяла конец косы с хвостиком из волос и пару раз тряхнула им.
— Хочешь, подрочу тебе волосами? — вцепилась она второй рукой в ту часть косы, которая до того свисала петлей ей на грудь, а потом резко дернула, натягивая.
Коса выпрямилась с таким звуком, будто это был кожаный ремень бати.
— Ты ж потом сперму не отмоешь, — скептично ответил Экко.
— Глупости, — помотала головой Джинкс. — Я часто дрочу в ванне. Главное — смывать холодной водой. А вообще, говорят, маски для волос из спермы полезны, делают их длинными и шелковистыми.
Логичный вопрос про то, сколько же спермы потребовалось, чтобы у Джинкс выросли такие длиннющие волосы, Экко решил не задавать из-за банального беспокойства о безопасности. Все же член Джинкс еще был у его задницы.
— Так волосы — технически шерстяная веревка. Сила трения, все такое, ожог останется, — выбрал Экко наиболее невинный вариант из того, что было в его голове. — Ты пробовала себе волосами дрочить?
— Пробовала.
— И как?
Ответ Джинкс был исчерпывающим:
— Колюче.
Она выдержала крохотную паузу и добавила:
— А отсос — это скучновато.
Получался какой-то замкнутый круг: Экко предлагал что-то — отвергала Джинкс, ну или переиначивала. Если же идея принадлежала ей самой, уже Экко задумка была не по вкусу. И вроде бы аргументы у них обоих были логичные.
Но у Экко было еще несколько вариантов в рукаве. Парочку, правда, пришлось отмести все из-за тех же ногтей Джинкс и сомнений в собственных акробатических навыках.
— Межбедренный секс? — сделал он очередную попытку.
И, похоже, это было попадание «в яблочко», потому что Джинкс довольно шлепнула его по ягодице еще разок.
— Мне нравится, — сказала она миролюбиво. — Твои бедра или мои?
— Да как хочешь, — великодушно, как ему показалось, предоставил он ей выбор.
— Отлично. Тогда твои бедра.
Экко захотелось сожрать простынь, на которой он лежал: надо было все-таки сказать то, чего ему правда самому желалось. Не то чтобы ему инверсия ролей сильно давила на некоторые места натуры, но он буквально сам делал все, чтобы Джинкс могла утвердить свое доминирование.
А забрать слова обратно он уже не мог: как-то это было малодушно — сначала сказать, мол, «все для тебя», а потом передумать.
Что, конечно, не отменяло того, что внутри Экко боролись агрессор и романтик. Он вообще все не так себе представлял, но, разумеется, его ожидания были только его проблемами.
Экко помнил Джинкс в основном как скромную и уступчивую, но взросление среди Силко и его подсосов явно сказалось на ее характере. Тем не менее ее новая ипостась ему нравилась не меньше. Может, и к лучшему оказалось, что они оба были альфами: это делало их куда более равными.
— А потом твои, — показал он на ноги Джинкс указательным пальцем.
— Забились, — легко согласилась та. — Но тебе придется перевернуться.
Как ни странно, вид лежа на спине на Джинкс был отличный. Еще более приятным было осознание, что самому Экко ничего делать, по сути, не придется, так что он закинул руки за голову и, кривовато ухмыляясь, посмотрел Джинкс в глаза.
Сама Джинкс, кажется, была обрадована текущей ситуацией, но была другая проблема.
— Так. Значит, я должна держать твои ноги, верно?..
Ее тон показался Экко немного озадаченным.
— Наверное, — не менее ступорозно пробормотал он, чувствуя, как немеют губы. — А ты так не делала?
— Нет, — пожала она плечами. — Я вообще девственница.
— Какое совпадение, — выдохнул Экко. — Я тоже.
— Тоже девственница? — хрипловато, но ехидно выдавила из себя Джинкс.
Экко посмотрел на нее со взглядом, полным осуждения. Ладно, не полным, но некая толика упрека в нем точно была: сколько можно буллить, в конце-то концов. Экко вообще считал себя достаточно темпераментным парнем, и, не будь это Джинкс, он бы давно уже вспылил.
Но Джинкс было можно. Добавляло остроты, что ли.
Она опустила руки на бедра Экко, сжимая их в ладонях с довольным урчанием, исходящим не только с губ, но и из груди. Подумала и с силой прошлась по ним до колен, приподнимая их так, чтобы они сомкнулись; между бедер остался небольшой зазор, но, кажется, ее это не смущало. Один лишь ее взгляд на это отверстие заставил ее член дернуться.
Экко чуть приподнялся на локтях, смотря, как в просвет между его ног проскальзывает большой и мощный член Джинкс. Легкое давление на промежность в самом начале ощутилось приятным тягучим комком в низу живота, и, кажется, для Джинкс это было тоже очевидно: она чуть нагнула таз Экко так, чтобы в движении это воздействие сохранялось.
Гибкость Экко это позволяла, как и размер мошонки: член Джинкс крайне удобно устроился между бедрами, на том месте, где яйца кончались, а анус еще не начался. Сами же яички она развела, проскальзывая между ними, что было… Специфично.
Джинкс качнула бедрами, отводя таз назад; ее член, по ощущениям, стал лишь тверже. Экко и видел это, и чувствовал.
Она опять толкнулась, погружаясь в зазор между бедрами и скользя рядом с членом Экко своим. Его головка, аккуратная, розовая, выделяющаяся на фоне и ее тона кожи, и темного тела Экко, налилась, как маленькое спелое яблоко.
Джинкс прикусила губу вновь и повторила движение, вернувшись назад, а потом пройдясь и по тонкой части промежности, и между яичек, и в щель между ляжками Экко. Тихо проронила довольное «ух» и ускорилась, кажется, нащупав необходимую амплитуду.
Экко нравилось, что ей, кажется, было хорошо. Он видел это и по истекающему прежэякулятом члену Джинкс, и по тому, как немного прикрывались ее веки. Наверняка она чувствовала себя волшебно, и Экко надеялся, что так же восхитительно будет и ему, когда дойдет его очередь.
Вперед, назад, снова и снова, под тихий скрип старой кровати от каждого ее движения. Это возбуждало и самого Экко, усиливая его собственный стояк. Кажется, он в очередной раз принял еще кусочек осознания, что Джинкс была такой же альфой, как и он. Равноценной партнершей, с которой ему было комфортно, пусть и попытки Джинкс побороть его в доминировании немного кололись в его мыслях.
От стимуляции промежности даже при небольшом разнообразии движений ему хотелось скорейшего продолжения, и вот наконец Джинкс кончила, с явным удовлетворением проскользнув между его ног обратно и размазав весомое количество тягучей спермы по его паху, бедрам и яйцам.
Джинкс несколько раз выдохнула, рассматривая эту картину, и отпустила колени Экко, пытаясь прийти в себя.
— Твои ноги намного тяжелее, чем казалось поначалу, — наконец пробормотала она и пальцами откинула челку назад, в направлении пробора между косами.
И обворожительно улыбнулась.
Снова посмотрела на разведенные ноги Экко, свою сперму и его член и, усмехнувшись, положила ладонь на него, легонько сжимая.
— Хочешь… я подрочу тебе грудью? — прозвучало ее предложение.
Экко про межбедренный секс, обещанный ему, мигом забыл.
— Да. Да, конечно, — повторил он.
Хоть какая-то из его старых фантазий, кажется, должна была реализоваться.
Джинкс задумчиво смяла свои груди, разводя их в стороны, и заключила:
— Суховато.
А потом, ничуть не стесняясь, размазала свою же сперму в районе грудины, оставляя полупрозрачную жидкость медленно стекать на живот.
Экко попытался встать, но она взглядом показала, что ему стоит вернуться в прошлое положение. Впрочем, он был и не против.
Когда Джинкс наклонилась, Экко ощутил еще один небольшой прилив крови к своему достоинству: слишком уж привлекательно выглядели ее груди со спермой промеж них. Когда же она зажала между ними его член, Экко подумал, что, вероятно, ее небольших размеров не хватит.
Решение было найдено мгновенно: Джинкс склонилась еще ниже, придавливая член Экко к его же животу, но контролируя процесс, чтобы не причинить боли. Сделала первую попытку, и Экко громко выдохнул через нос.
Груди Джинкс были небольшие, но упругие, при этом мягкие, да так, что захотелось потрогать руками, сжать их в своих пальцах. Но оставалось лишь смотреть на то, какими соблазнительными они были в руках самой Джинкс.
Член Экко идеально подходил для этой техники: кажется, будто для этого природа Джинкс грудь и дала.
Она сомкнула обе груди сильнее, усиливая нажим, и скользнула обратно, проезжаясь по всей длине. Это было влажно, достаточно туго и просто пленительно. Вновь качнула телом в сторону головки; это было особенно приятно на контрасте, ведь только головкой Экко и мог почувствовать, каким нежным было тело Джинкс.
Много времени на оргазм и не потребовалось: быть может, минута-другая активных действий. Экко смял в своих пальцах простынь, надеясь, что Джинкс этого не заметит, и она промолчала, давая ему залить спермой не только его же живот, но и собственную грудь. Немного даже попало на шею и подбородок, но, кажется, Джинкс это не смущало.
Она задержалась на члене Экко на пару мгновений, а потом приподнялась, давая небольшому тяжу протянуться от Экко до ее груди, а следом разорваться.
Экко мазнул языком между своих губ.
— Отличный вид, — только и смог он произнести.
— Понравилось?
Он кивнул. Джинкс довольно улыбнулась и с крайне задумчивым видом зачерпнула небольшую каплю спермы пальцем, а после положила его себе в рот.
— М-м-м, — причмокивая, протянула она с таким лицом, будто пробовала крем для торта. — Вкус отменный, будто сырые грибы, такой… Одновременно мясистый и хитиновый, что ли. Моя слаще.
Джинкс замолкла на миг.
— Хочешь попробовать? — предложила она спустя небольшую паузу.
Экко едва заметно кивнул, так что Джинкс провела ладонью между его яичек, измазывая его в собственной сперме, и протянула Экко, кладя палец ему в рот. Прямо на язык.
Экко сомкнул губы, плотно обхватывая ее палец, и Джинкс с усмешкой медленно отняла руку.
— И правда, — потратив пару секунд на анализ вкуса, был вынужден согласиться Экко. — Как будто… Немного цветочный?..
Джинкс рассмеялась — искренне и без зажимов, будто ей было хорошо от этой мысли. Редко Экко удавалось увидеть ее такой.
К следующему разу нужно было купить смазку — очень, очень много смазки. Экко уже был в предвкушении.