Work Text:
Курьер
Я уже несколько дней как забрёл в крошечный городок в глуши. При первом же взгляде меня рассмешило, что они называют его по оставшимся буквам старой неоновой вывески «Новак». Раньше она несла другой смысл, но теперь, когда светились лишь первые пять букв, они использовали её как указатель.
Второе, что меня поразило, — огромная статуя динозавра, которая служит главной достопримечательностью и одновременно магазином. Владелец магазина, Клифф, постоянно говорил о динозаврах и пытался продать их за кучу крышек. Я решил, что при первой же возможности выторгую их задаром просто ради шутки.
Купив у Клиффа припасы и поболтав с ним, я по его совету снял комнату в местном отеле, которым заведует милая на вид старушенция Мэй. Однако от её взгляда у меня пробежали мурашки по телу, но я проигнорировал это и продолжил исследовать каждый уголок этого небольшого городка.
Вновь наткнувшись на вездесущего Виктора, я почувствовал, как волосы на затылке в очередной раз встают дыбом. С одной стороны, этот робот мне нравился, но с другой — меня пугало, что он преследует меня повсюду.
В очередной раз попытавшись выяснить у него, почему он это делает, и ничего не добившись, я отправился допрашивать местных жителей. Поговорив с большинством из них, я узнал, что у них есть охрана в виде сменного патруля, состоящего из бывших нкрвцев. Хотя некоторые взгляды НКР мне не нравились, в целом ребята там были вполне милые.
Решив поболтать с ними, я встретил старого рейнджера Энди, который вскользь поделился со мной информации о тех парнях, что охраняли город, Мэнни и Буне, а так же дал мне пару дельных советов по стрельбе. Поразмыслив о них, я отправился потренироваться с их учётом, но, спустившись за пределы города, наткнулся на бродягу. Он заметил меня и рассказал о странной активности на старом полигоне «Репкон» и об убитых браминах его соседей-фермеров.
Тайна убитого скота так и манила меня, и я отправился болтать с упомянутой пожилой парой. Старушенция ничего толком не сказала и отправила меня к супругу, который рассказал мне почти то же самое, что и их бродяга-сосед.
Подумав над этим, я посмотрел на время и решил, что это даже неплохо, и я заодно отдохну. Я занял удобную позицию за скалами и, поставив таймер, занялся играми на пип-бое. Так прошло несколько часов, уже стемнело, поэтому я вырубил подсветку и принялся внимательно наблюдать за загоном.
Через некоторое время, заметив, что время уже подходило к утру, я уже было подумал, что сегодня ничего не найду, когда услышал шорох травы вдалеке и краем глаза уловил странное движение воздуха. Достав пистолет из кобуры, я выстрелил в ту сторону. Небольшой пятачок за загоном замерцал, и раздался низкий рык. Конечно, это была тень, я должен был догадаться ещё при рассказе фермера. Не дожидаясь, пока он меня обнаружит, я прицелился и выстрелил прямо в голову. Мутант упал, и с него слетела невидимость.
Подойдя к телу, я обшарил его и присвистнул. У образины была отличная винтовка с бронебойными патронами и почти новый стелс-бой. Забрав их, я решил, что это окупает время, которое я просидел в засаде. Припрятав их, я постучал к фермерам и доложил, что им не о чем больше беспокоиться. В награду я получил десяток стейков брамина, несмотря на мой отказ.
Вздохнув, держа их в руках, я решил сбагрить хотя бы половину Клиффу. В любом случае уже было почти утро, поэтому, спрятав свои трофеи в сейф у себя в номере, я умылся, позавтракал и отправился в магазин. Клифф был крайне сонным, но без особых вопросов согласился обменять стейки на пару стимов. Получив желаемое, я посплетничал с ним про местных и узнал, что сейчас на посту в голове динозавра находится тот парень по имени Мэнни.
Кивнув ему, я решил, наконец, поболтать и с ним. Тот явно с неохотой торчал в такую рань на посту, поэтому с удовольствием почесал со мной языком. Я узнал от него, что другого постового, Буна, можно встретить на этом же месте только ночью, и раньше они были друзьями. Попытавшись выяснить, почему они больше не друзья, я получил сопротивление, поэтому закрыл тему и попрощался, решив отоспаться после бессонной ночи, а после и подоставать уже этого загадочного Буна, не желая противиться своему природному любопытству.
Бун
Я, как и обычно в это время, стоял на своем посту, когда за моей спиной открылась дверь. Обернувшись, я увидел здоровенного парня в шляпе и очках. Осмотрев его, я пришел к выводу, что это тот самый бывалый путешественник, что забрел сюда по пути куда-то и о котором в последнее время сплетничали местные. Поняв это, я решил, что как раз то он и может мне пригодится, поэтому я сказал:
— Больше не подкрадывайся так ко мне. Хм? Ты не местный?
Он улыбнулся и ответил: «О да, а у тебя какое-то дело не для местных?»
— Да, я больше никому здесь не могу доверять с тех пор, как мою жену похитили.
Он нахмурился и спросил: «Так ты хочешь найти свою жену?»
— Нет, она мертва.
Удивленно взглянув на меня, он уточнил:
— Почему ты так уверен?
— Я знаю.
Я знал, ее кровь теперь навсегда будет на моих руках. Подумав об этом, я вновь взглянул на парня.
Нахмурившись, он кивнул и спросил:
— Ладно, так с чем тебе нужна помощь?
— Кто-то из местных причастен к её пропаже, и мне нужно узнать, кто именно.
Пару мгновений пристально рассматривая мое лицо, он, выдохнув, задумчиво посмотрев на улицу за моей спиной и, недолго поколебавшись, все же кивнул: «Хорошо, я помогу тебе».
Я кивнул ему в ответ.
— Когда узнаешь, кто это, приведи его на то место и надень этот берет.
Я указал ему на место, куда хорошо открывался обзор с поста, и протянул ему свой берет. Он взял его, положил в карман пальто, кивнул и ушел. Без берета мне стало не по себе. Я не знал, сможет ли он выполнить мою просьбу, поэтому мне оставалось только ждать.
Курьер
Этот парень, Бун, оказался ещё более загадочным и неразговорчивым, чем я себе представлял. Его просьба удивила меня, обычно я предпочитал не лезть в дела местных без необходимости, но что-то во взгляде Буна убедило меня, что я не могу ему отказать. В его глазах читалась очень знакомая боль и горечь. Вновь подумав об этом, я покачал головой и, решившись, включил Пип-бой, занося в него новую задачу, отмечая план действий. Первым делом мне определенно нужно было поговорить с местными. Посмотрев на часы, я снова вздохнул, ведь уже было слишком поздно, и даже Клифф, что допоздна засиживался в своем магазине, уже ушел домой. Почесав щеку, размышляя о том, чем можно заняться в ожидании утра, я все же решил сходить на разведку к этому загадочному полигону, чтобы узнать, говорил ли бродяга правду или это все были просто бредни сумасшедшего.
Ненадолго заглянув к себе в комнату, беря с собой на всякий случай ружьё, патроны и антирадин, я выдвинулся в путь. К моему большому удивлению, полигон действительно находился совсем недалеко от Новака. Заняв позицию недалеко от него, я решил для начала осмотреть его издалека. Несмотря на ночь, было довольно светло, поэтому я достал бинокль и, отрегулировав его, стал осматривать территорию полигона. Поначалу казалось, что там нет ничего интересного: ни тех загадочных явлений, о которых говорил бродяга, ни какой-нибудь базы чертей, ничего, даже ни одного случайно забредшего брамина или рад скорпиона. И когда я уже было решил, что смысла в моих наблюдениях нет, я заметил движение: бледный неровный силуэт, что неестественно дёргался. Фыркнув, я покачал головой: «Гули». Ну, теперь стало ясно, почему на такой большой территории до сих пор не поселилось ни одного черта или забулдыги. Абсолютно все в пустыне Мохаве знали: там, где один дикий гуль, ещё десяток его собратий. Опустив бинокль, испытывая некое разочарование от того, что мои ожидания не оправдались и я не увидел абсолютно ничего выходящего за рамки обычного, я встал. Убрав бинокль, я закинул ружьё обратно на плечо и развернулся, собираясь уходить, как вдруг боковым зрением уловил что-то странное: еле уловимую краткую вспышку света.
Дёрнувшись, я оглянулся, всматриваясь в даль. Вспышка повторилась. Я замер, не в силах распознать ее источник, и стал поспешно вновь доставать бинокль. Пока я это делал, вспышка повторилась вновь. Взглянув в бинокль, закусив губу, я стал смотреть в ту сторону, из которой она исходила, но, увы, она больше не повторилась. Подождав ещё около часа, я, вздохнув, выругался: «Чёрт, надо было проявить терпение, теперь придётся лишь надеяться, что я смогу застать это ещё раз». Смирившись с этим, я сверил часы и, отметив, что время приближалось к утру, решил вернуться к себе в номер, чтобы недолго поспать, прежде чем приступать к своему небольшому расследованию под кодовым названием «Похищение». Подумав о том, что в последнее время у меня как-то туго с фантазией, что, если честно, не было удивительно, учитывая серьезную травму головы и проблемы с памятью, я, покачав головой, направился обратно в город.
Через пару часов, проснувшись от будильника и на скорую руку перекусив довоенными кексами, запивая их ядер-колой, просматривая свои заметки, я решил первым делом поговорить с Мэнни. Этот парень своими увиливаниями при прошлом разговоре о Буне вызвал у меня немало вопросов. Между ними двумя явно пробежала какая-то кошка, не исключено, что чёрная. Усмехнувшись этой мысли, я, отряхнув руки, застегнул свой комбинезон и, надев свою скромную броню, после пряча и ее, и комбинезон под курткой и штанами, бывшими когда-то цвета хаки, сейчас же просто казавшимися грязного болотного цвета, и убедившись, что ни костюм, ни пиб-бой не видно под ними, решив не потакать своей паранойе, оставив свои скромные пожитки в сейфе, взяв лишь пару подсумков и пистолет, отправился на поиски Мэнни.
Тот ожидаемо нашелся уже на своем посту. Мимоходом поздоровавшись с сонным Клиффом, я зашел в постовую комнату. Мэнни вздрогнул, повернулся, но, увидев, что это лишь я, расслабился и вновь уставился наружу, следя за территорией. Встав рядом с ним, я тоже якобы смотрел наружу. На деле же, опустив свои темные очки, я боковым зрением изучал его. Симпатичный парень средних лет, дружелюбный, латиноамериканских корней, ничего особо примечательного, явно военная выправка, которой выделялись все выходцы из НКР. Казалось бы, он был таким обычным, что не должен был никаким образом привлекать мой интерес, но я чувствовал в нем некую нервозность и напряжение. Его движения, несмотря на нарочитую плавность и обыденность, все равно выдавали какую-то внутреннюю тревогу, делая его подозрительным. Подумав об этом, я наконец тихо, без особого внешнего интереса спросил: «Так почему вы с Буном поссорились? Он кажется мне хорошим парнем».
Мэнни, вздохнув, взглянул на меня, постучал пальцами по краю пасти динозавра, вновь смотря вниз, спокойно ответил: «Я не сошёлся во взглядах с его женой, мы с ней, ну знаешь, сильно лаялись, постоянно ругались». Он сделал паузу и, видимо поняв, что я так просто не отстану, закончил: «И вот однажды она пропала, и Бун просто перестал со мной разговаривать, и всё». Хмыкнув на это, я, достав сигареты, вытягивая одну и поджигая, затянулся и протянул пачку ему, но он лишь покачал головой. Поэтому, пожав плечами, убирая ее, я задал новый вопрос: «И что же ты так не поделил с женой Буна?»
Он вдруг, усмехнувшись, качнул головой, с какой-то иронией ответил: «Тут и не перечислить». Поймав мой заинтересованный взгляд, он, вздохнув, задумчиво поправив ремень своей винтовки, спокойно продолжил: «Слушай, я вырос в Норт-Вегасе. Я и мои двоюродные братья. Мы встали на плохую дорожку, связались с бандой. И мне это нравилось». Поймав его взгляд, я, выдыхая дым, уточнил: «Бандой?» Он, отведя взгляд, пояснил: «Да ты, должно быть, слышал про Великих Ханов». Я, затягиваясь, кивнул, показывая, что понял его, и он, поморщившись, слегка разгоняя дым руками, вновь продолжил: «Ну, в общем, потом кое-что случилось, и продолжать эту жизнь я уже не мог». На секунду он показался расстроенным, но тут же, собравшись, покачал головой: «Я записался в армию, заработал себе нормальное будущее. Привел с собой своего лучшего друга». Он резко запнулся, но, прокашлявшись, продолжил: «Чтобы вместе строить это будущее». Он сказал это очень четко, так, будто эта фраза имела особый вес, и выглядел он при этом крайне воодушевленно, но тут же это резко сменилось сначала горечью, а потом и гневом, и он уже зло процедил: «А эта женщина, она». Он шумно выдохнул: «Она, видите ли, была слишком хороша для нас». Он, цыкнув, сжав руки, покачал головой: «Всё пыталась увести его. Вот так. Ясное дело, мы с этой сучкой не сошлись во взглядах». В его голосе звучало столько гнева и досады.
Уловив это я, хмыкнул и сделав последнюю затяжку, туша сигарету об подошву своего сапога, изрёк: «Ясно». Мэнни, вздрогнув, вдруг, словно сдавшись, сложив руки на груди, спросил: «И что тебе ясно, мужик?» Усмехнувшись, я покачал головой: «Курьер, Мэнни, меня все зовут Курьером». Он просто кивнул, но выжидающе взглянул на меня. Я, не в силах сдержать себя, ухмыльнувшись, все же ответил: «О, ну знаешь, я всё понимаю, ревность ещё та сука, могу понять. Бун вполне себе лакомый кусочек, по всем законам Мохаве должен был достаться тебе, а тут какая-то женщина появилась и забрала его под свой очаровательный каблучок. Мне понятно твое разочарование, парень».
Мэнни, резко покраснев, дёрнувшись, схватил меня за воротник куртки, притягивая к себе, и с яростью процедил: «Что ты, мать твою, несёшь? Хочешь, чтобы я тебя выкинул прямо из окна?» Ухмыльнувшись, я, сжав его руку за запястье, ответил: «О, пупсик, не стоит так нервничать. У всех бывают непредсказуемые желания и надежды в отношении других. Не бойся, скажи мне честно, ты причастен к пропаже его жены?» Прищурившись, он, оттолкнув меня, отвернулся и, словно так же резко остыв, покачал головой: «Я понял, чего ты добиваешься, но нет, верь мне. Когда я впервые об этом услышал, то почувствовал облегчение. Большое. Я подумал, что и Бун потом тоже почувствует облегчение». Он горько усмехнулся, крепче сжав ремень своей винтовки, и вновь покачал головой: «Но этого не произошло. Теперь я начинаю думать, что, если он ее не отыщет, мы никогда не сможем дружить, как раньше».
Я кивнул, я видел, что он говорит правду, поэтому, ненадолго задумавшись и снова взглянув на кислую мину Мэнни, все же поинтересовался: «Кто мог желать вреда его жене?» Усмехнувшись, он, уже отвернувшись, вновь смотря на улицу, спокойно ответил: «Все, дружище. Да у нее ни одного друга во всем городе не было. Она сама не хотела ни с кем дружить. Ну знаешь, она сидела в своей комнате целый день, упиваясь своим несчастьем. Кроме того, она просто из кожи вон лезла, чтобы всем нагрубить. Для хрупкой женщины у нее был до неприличия острый язык». Он сложил руки на груди, кивнул, словно сам себе: «В общем, Карла раздражала многих. Поверь мне, тебе бы она тоже не понравилась. Найти такую желочную женщину ещё нужно постараться. Невозможно понять, что Буну в ней нравилось». Усмехнувшись, я похлопал его по плечу: «Да уж, ты-то само очарование». Отпихнув мою руку, Мэнни ответил: «Хватит нести чушь». Потом вдруг, взглянув на меня, осматривая снизу вверх, словно оценивая, он добавил: «К тому же кто бы говорил, верзила. Ты вообще выглядишь крайне угрожающе. Если бы не твоя постоянная улыбка и шляпа, тебя бы можно было принять за яогая». Это заявление вызвало у меня смех, и я кивнул: «Пожалуй». И, смирившись с тем, что я не смог получить какой-то значимой информации, кроме явного интереса Мэнни к Буну, я направился на выход, но тут Мэнни окликнул меня, и я, замерев, взглянул на него через плечо. Помявшись, он неуверенно спросил: «Это Бун тебя прислал? Он подозревает меня? Поэтому не разговаривает со мной?» Хмыкнув, я пожал плечами, отвечая: «Может быть, кто же его знает». И, оставив парня мучиться вопросами, наконец вышел, спускаясь вниз.
Клифф, уже не такой сонный, крутил ручки на радио, явно пытаясь поймать волну с музыкой. Понаблюдав за этим, мне вдруг пришла в голову мысль, что Клифф как единственный торговец здесь, тот человек, мимо которого каждый день проходят почти все жители города, наверняка что-нибудь да знает о конфликтах между местными. Придя к такому выводу, я встал рядом с ним и, улыбнувшись, поздоровался. Улыбнувшись в ответ, он кивнул. Этот парень был до жути наивным и дружелюбным, но сейчас это мне было только на руку. Проследив за тем, как он наконец находит нужную станцию, я спокойно спросил: «Знаешь, Клифф, мне очень интересно. Что бы ты мог рассказать мне о жене Буна?»
Удивительно взглянув на меня, он пожал плечами: «Ох, Курьер, приятель, да не особо много. Мы мало с ней разговаривали. Бун всегда делал покупки, она зашла в магазин как-то раз, да и то не задержалась. Ну знаешь, просто у нее был такой вид, будто она учуяла запах кислятины. Хотя, по-моему, в моем магазине пахло хорошо. Ну… Знаешь, пахло, как обычно. Поэтому я правда не знаю, что и сказать». Кивнув ему, мысленно перебрав все имеющиеся факты, я все же уточнил: «А как думаешь, как другие относились к ней? Может, кому-нибудь она не нравилась?» Клифф, взглянув на меня, задумался, потер подбородок и все же ответил: «Не уверен, сложно сказать. Ну, я слышал, что они с Мэнни часто ругались, ну и Мэй несколько раз жаловалась на нее, мол, она очень высокомерная, а так вроде ничего особого». Хмыкнув, я уточнил: «Мэй?» Клифф кивнул, и я, поблагодарив его, вышел из магазина и задумался. Если с Мэнни все уже было абсолютно ясно, то вот это упоминание Мэй вызвало у меня интерес. Решив поболтать со старушкой, я отправился в мотель.
Мэй, как и все разы до этого, стояла у стойки и читала какой-то журнал. Увидев меня, она, поздоровавшись, спросила: «Что-то случилось? Что-то хочешь купить?» Решив не выдавать сразу настоящую причину своего прихода, я кивнул: «Да, хотел заказать обед в номер». Кивнув мне, она протянула мне лист с меню и ответила: «Конечно, голубчик, вот просто оставь сумму на то блюдо, которое желаешь, и позже я принесу его тебе». Поверхностно пройдясь по меню, я отсыпал немного крышек на стойку и, незаметно оглядев старуху, подумав, невзначай сказал: «А Бун довольно интересный парень». Улыбнувшись, она кивнула: «Ох, да, он и Мэнни — наше благословение, защищают нас от всяких угроз на своем посту, словно два орла на вершине гор». Хмыкнув, я кивнул и, сделав опечаленный вид, заметил: «Вот только у них с Мэнни какие-то проблемы». Она, кивнув, ответила: «Ох, да, бедный мальчик. Я уверена, что это всё из-за проклятой жены Буна. Что ее присутствие, что отсутствие одинаково портит обстановку в городе». При этих словах Мэй выглядела очень самодовольно. Я кивнул и уточнил: «Она была так плоха? Что ты можешь сказать о жене Буна?»
Поморщившись, она ответила: «С чего начать? Ее можно было сравнить с цветком кактуса. Прекрасно выглядит, но не приблизишься». Говоря это с налетом презрения, будто рассказывала не про человека, а радтаракана, она скривилась: «Ей никогда не нравилось жить здесь. Она любила огни и суматоху Нью-Вегаса». Она, усмехнувшись, с тоном, полным отвращения, процедила: «Мне казалось, что она пыталась убедить Буна уехать с ней, а потом, наверно, устала ждать. Вот и все». Хмыкнув, я, облокотившись об стойку локтями, поинтересовался: «А она мало кому нравилась, да? Думаешь, что это хорошо, что она пропала?» Старуха, кивнув, вдруг на пару мгновений посмотрела вниз, но, быстро отведя взгляд, ответила: «Ну, воздух без нее определенно стал чище, хотя Буна жалко, но нечего, он ещё молодой, погорюет и найдёт себе кого-нибудь более подходящего». Я, согласно промычав, сам с интересом незаметно рассматривал сейф за стойкой. Чутье подсказывало мне, что в нем точно хранится что-то интересное, поэтому, попрощавшись с Мэй, я вышел и, вернувшись к себе в номер, отмечая выполненное задание в пип-бое, я внёс новую задачу и, порывшись в своих вещах, достал коробку шпилек. Ночью предвещало продолжение охоты, поэтому, поставив будильник на полночь и пробел тем, что мне в номер принесла Мэй, я решил заняться наконец чисткой и смазкой оружия, решил убить время методичным процессом чистки и смазки оружия.
Уже ночью, когда всё снаряжение было почищено, а пип-бой оповестил меня о нужном времени, я как можно скорее спустился вниз и, убедившись, что вокруг ни души, пробрался к двери в холл мотеля. Привычно вытащив несколько шпилек, я без труда открыл замок и проник внутрь, закрыв дверь за собой. Осмотревшись, но не найдя ничего особо интересного, кроме того самого сейфа, я занялся им. Его замок был уже сложнее, чем дверной, но тоже не доставил мне особых проблем. Вскрыв его, я с интересом заглянул внутрь. Увидев целую кучу крышек, я удивленно присвистнул, подумав: «Откуда у хозяйки мотеля в глуши столько денег?» Отодвинув их, я увидел свернутый лист пергамента. Достав его, я развернул его, читая его содержание.
«Мы, представители консула, сегодня заключили сделку и приобрели у Дженни Мэй Крофорд, проживающей в независимом городе Новаке, исключительные права на владение и распоряжение рабыней Карлой Бун за тысячу бутылочных крышек и такие же права на её нерождённое дитя за пятьсот бутылочных крышек, получение которых настоящим подтверждается. Мы гарантируем, что рабыня и ее отпрыск будут живы и здоровы, служа пожизненно в рабстве. Мы договорились с вышеуказанной Дженни Мэй Крофорд, что имеем полное право заключать сделки и продавать вышеуказанную рабыню и её потомство. Выплата дополнительных пятисот бутылочных крышек будет произведена после успешного разрешения от бремени, что гарантируется настоящим документом.
M. Скрибоний Либон Друс и др.,
Действующие от лица М. Лициния Красса, консула Официорума аб фамулатус».
Вздохнув, я покачал головой, это был ещё один след ужасной детальности Легиона, и объясняло то нехорошее предчувствие в виде мурашек и тревоги, что возникали у меня рядом со старухой Мэй. Эта старая дрянь продала бедную женщину в рабство просто потому, что она ей не нравилась, получив от этого значительную денежную выгоду. Забрав и договор, и деньги, чтобы отдать их Буну в качестве доказательств, я решил не медлить и сейчас же отправиться по душу старой корги, больше всего я ненавидел таких темных людей, живущих лишь ради своей выгоды, ведь да и время было как нельзя подходящее, Бун на своем посту, а все остальные мирно спят и не смогут нам помешать.
Это оказалось до одури легко. Мэй открыла мне дверь, жалуясь на поздний визит, но когда я сказал, что знаю, что она сделала, на удивление послушно последовала за мной прямо как овца на убой. Хотя, возможно, на это также повлиял вид моего ружья. Оглянувшись на динозавра в темноте, не в силах рассмотреть что-либо, я, игнорируя вопросы старухи о том, откуда я узнал об этом и что собираюсь делать с этим, все же стянул свою шляпу и натянул на себя берет. Мэй, увидев это, собиралась что-то сказать, видимо, наконец поняв, что происходит, но не успела, раздался очень тихий свист, и она упала замертво. Посмотрев, как под ней растекается лужа крови, и оглянувшись назад, я присел, осматривая ее. Пуля идеально прошла через висок, сразу видно профессионального стрелка. Покачав, выдохнув, закрыв женщине глаза, я про шерстил ее карманы, находя и забирая связку ключей, после чего, осмотревшись, оттащил тело в сторону, скидывая его вниз, дальше от забора, в траву, там ее, конечно, тоже заметят, но это не даст таких прямых ответов, как его нахождение перед постом охраны. Закончив с этим, сняв перчатки, убирая их в сумку, я направился обратно к магазину, решив сразу поговорить с Буном обо всем произошедшем.
Бун
На следующей день, когда я уже думал, что результатов не будет, я вновь стоял на посту, размышляя о том, кто бы мог быть причастен к похищению Клары. Но мои мысли были развеяны, ибо на улице где уже давно была глубокая ночь, я увидел, как этот загадочный парень ведет за собой старушку Мэй. Он поднял голову наверх, посмотрел в мою сторону, стянул свою шляпу, надел берет и отошел в сторону. Мэй повернулась к нему, что-то говоря, но я уже был готов. Я выстрелил и наблюдал, как она падает на землю. Ощутив странное горькое облегчение и пустоту, я опустил винтовку, наблюдая за парнем. Он еще раз посмотрел наверх, словно пытаясь увидеть меня, после чего присел и, немного провозившись над телом, начал рыться в карманах старушки. Мне не хотелось смотреть на это кощунство, и я отвернулся. Но уже через минут десять дверь, на которую я смотрел, открылась. Он зашел, крутя в руках связку ключей. И словно оправдываясь, пояснил:
— Забрал ключи от отеля, я снял номер до этого, не хотелось бы, чтобы кто-то залез и рылся в моих вещах.
Он все еще был в моем берете, и я протянул руку, спрашивая:
— Как ты узнал?
Посмотрев на мою руку, он воскликнул: «О, точно».
Он стянул берет, и в бледном свете луны я увидел, что его волосы ярко-рыжие. Он отдал его и протянул руку за спину за своей шляпой. Отвечая:
— Я нашел договор с Легионом.
Он заправил волосы под шляпу и достал из кармана бумажку. Ну конечно, они любят бумажки. Забрав ее, я пробежался по тексту глазами, чтобы убедиться в правдивости всего этого. Мужчина достал из кармана зажигалку и посмотрел на меня.
— Так что ты будешь делать теперь?
— Не знаю, не могу оставаться здесь, может быть, уйду, как ты, бродить по пустоши.
Щелчок зажигалки — он прикурил сигарету. Я поморщился.
— Тогда, может, пойдешь со мной?
Я задумался над этим. После смерти Клары здесь меня больше ничего не держало. Мэнни его поведение я простить не мог, а больше меня с Новоком ничего и не связывало, так что это предложение звучало очень заманчиво, обещая кучу неприятностей, адреналина и возможность спокойно сгинуть где-нибудь в пустыне. Поэтому я подумал и ответил: «Это точно не кончится ничем хорошим, но я согласен».
Он ухмыльнулся, выдыхая, кивнул мне и открыл дверь. Я пошел за ним. Он поздоровался с Клиффом, который явно только пришел, поскольку тот выглядел ужасно помятым и громко зевал. Парень начал рыться у него в прилавке, держа сигарету в зубах. Это было странно, что Клифф так просто дал ему это делать. Клифф снова рассказывал что-то про своих динозавров, а мужчина кивал, перебирая вещи. Потом он вытащил несколько батарей и пачку патронов для винтовки из прилавка и положил горсть крышек. Выдохнул дым в сторону. Клифф улыбнулся ему и, не пересчитывая, сгреб кучу в кассу. Мужчина уже убрал всё по сумкам на ремне и повернулся к двери, когда Клифф замахал рукой: «В следующий раз сыграй со мной в караван, курьер».
«О, хочешь снова продуть мне все крышки?»
Он усмехнулся, помахал в его сторону рукой с сигаретой, открывая дверь.
«Ну, в следующий раз я точно отыграюсь, шестёрка», — протянул Клифф.
Я вышел за ним. Курьер, значит, то-то же. Его в такую даль занесло. Что же, знакомство с ним определено обещало мне неприятности. Усмехнувшись, я отправился за ним вслед, полный давно забытого предвкушения опасности.