Work Text:
Минги не должен был бояться. Высокий, сильный оборотень, серебристогривый волк, один из лучших охотников в стае. Который знал, что его, как посланника, не посмеют тронуть, и все равно — чувствовал, как по загривку скользит холодок.
— И почему же с таким предложением отправили тебя? Разве не следовало бы твоему хозяину явиться самому?
Голос Сонхва звучал отстраненно и бесстрастно и отдавался во всех уголках зала приглушенным эхом. Возможно, он специально нагонял жути, а может и правда так разговаривал, особенно с заклятыми врагами. Минги сглотнул, но сделал вид, что плевать хотел на все эти вампирские штучки, тем более, что его явно пытались задеть.
А он и не такое видывал. Да и вообще, тяжелая атмосфера, тьма, скульптуры с перекошенными, угрожающими мордами по стенам. Это все годилось пугать разве что маленьких деревенских мальчиков, наслушавшихся от нянюшек древних легенд о ночных чудовищах. Минги же давно вырос, так что как и все нормальные оборотни, подсмеивался над вампирскими ритуалами, но манеры требовали уважать собеседника, хотя бы делать вид. Да и не впервой ему было говорить от лица клана на аудиенциях, светскому обхождению он был обучен наставником как следует, как и распознавать подставу и крамолу. Чуял он их за несколько миль. Вот как сейчас.
— Хонджун мне не хозяин.
— О, конечно. Наставник. Вожак, — улыбка Сонхва протянулась так широко по лицу, что Минги показалось, что вот-вот уедет за уши
— Да, уважаемый глава клана. И именно поэтому он послал меня — а сам остался защищать стаю, а то мало ли что.
Намек вышел достаточно прозрачным. Как-никак водилась за вампирами тяга к нападениям исподтишка, и все собравшиеся стороны это прекрасно знали. Так что Минги не особенно переживал, что могло прозвучать резковато и спокойно стоял у импровизированного трона, глядя старшему вампиру в глаза. За счет роста ему даже не пришлось задирать высоко голову, собственно, для чего когда-то наверняка и было придумано это возвышение с креслом. Чтобы собеседник чувствовал себя как можно более мелким и ничтожным. Но тут не вышло, и Минги смотрел на главу клана почти без страха, не шевельнувшись под вспыхнувшим алым испытующим взглядом, полным жадных искорок кровавого голода.
На слова гостя Сонхва действительно возражать не стал — хмыкнул и легко поднялся из глубокого кресла. Двое его сыновей, застывшие по бокам такими же бессмертно-прекрасными статуями, склонились, выражая почтение, пока их отец, глава самого могущественного клана вампиров королевства, спускался к Минги.
— Итак, вы хотите золота.
— Пара сундуков — не такая и большая цена для богатого клана, правда? — Минги ухмыльнулся, стараясь не трястись под ледяным пронизывающим взглядом древнего и могущественного вампира.
— Безусловно. Но это все ещё не значит, что мы готовы отдать внушительную часть сокровищницы твоей стае.
Это сейчас Минги показалось, или старший рода позволил себе подумать — только подумать! — о сделке. Слух его, по-волчьи острый, напрягся, улавливая нюансы. Пожалуй, стоило попробовать и самому смягчить тон. В конце концов, он пришел договариваться, а не раскручивать новый виток вековых войн.
— Мы предлагаем мир, уважаемый Сонхва. Мы не трогаем вас, вы не трогаете нас. И лес вокруг замка остаётся полностью в вашем распоряжении.
— Какая щедрость, — Сонхва едва заметно поморщился, — наш лес вокруг нашего замка. Но я ценю готовность вашей стаи к диалогу. — Красный блеск его глаз стал на мгновение ярче. — Ответ я дам завтрашним вечером. Близится рассвет. День можешь провести в гостевых покоях, тебя проводят.
Сонхва щелкнул пальцами и из темноты выпорхнула маленькая летучая мышка, тут же вцепившаяся в плащ Минги, как некая экзотическая брошь. Не больно, но от близости чего-то потенциально кровососущего стало жутковато. Как и от мысли, что его ненавязчиво взяли в заложники. Оборотням дневной свет не вредит, нужно лишь оставаться в человеческой форме, так что Минги мог спокойно вернуться к своим. Но его темнейшество велел ждать здесь… А Хонджун велел его не злить. Очень уж ему хотелось положить конец многовековой кровавой войне… Ну и поиметь с этого некую выгоду, раз уж они оказались в чуть более выигрышном положении, взяв под контроль все окрестные земли, кроме вот этого старого леса с замком в самой его сердцевине.
После церемонных прощаний, во время которых Юнхо, старший сын Сонхва, слегка ломая образ бесстрастного бессмертного, тепло кивнул Минги как старому знакомому, которыми они впрочем и были, а младший сын — с плохо скрываемым любопытством, Минги нырнул в полутьму длинных замковых галерей вслед за маленькой крылатой провожатой.
Всю дорогу до отведенных комнат Минги терзался сомнениями — не закроют ли его в темнице, не отправят ли на съедение другим членам клана. Но комнаты оказались самыми обычными. Стоило только мышке скрыться во тьме, как он обнюхал каждый уголок, но опасностью или чем-то неприятным ниоткуда не пахло. Пожалуй, только плотные тяжелые портьеры на окнах и некоторая нарочитая помпезность обстановки выдавали, что это жилище вампиров.
Спать Минги не хотелось. Хотелось есть, но он здорово сомневался, что в этом замке ему что-то смогут предложить. У них поди и кухни-то не было, зачем она кровососам. Он поежился и поправил высокий воротник плаща. Но раз предложили остаться на день, может и пообедать чего приготовили? Гостеприимство, все дела. Правда, ситуацию несколько омрачало, что вампиры оборотней всегда терпеть не могли, так что случившийся прием можно было уже считать чудом. Но вдруг. Все-таки его приезд был заранее согласован, и в конце концов, стороны находились в состоянии временного перемирия… Минги поднялся из кресла, куда успел присесть на подумать, и выглянул за дверь. Наверное, стоит поискать кого-то и спросить. Не сожрут же официального посланника прямо в коридоре.
Не успел он впрочем сделать и пары шагов, как в него с размаху кто-то врезался. Ох уж эти вампиры, с их привычкой перемещаться на непостижимых скоростях…
— Простите, я не специально. Не подумал, что вы же меня не учуете. Гости у нас тут бывают редко…
Младший сын Сонхва, немного пониже самого Минги, светлые волосы, уложенные в сдержанную прическу, слекга растрепались. Он выглядел порядком смущенным и даже вежливо отступил назад, чтобы не стоять совсем вплотную.
— Я вас не ушиб?
— Ну, это не так то просто, — теперь была очередь Минги смущаться, так что он потер нос и постарался приветливо улыбнуться. — Я Минги и можно на ты, мы же все-таки примерно одно поколение.
— А я знаю, что Минги. Сон Минги, весьма подающий надежды оборотень, мне брат рассказывал.
Молодой вампир обаятельно улыбнулся в ответ, так что Минги немного выдохнул — кажется, контакт налажен. Видимо, Юнхо, старый приятель, внес свою лепту в дело установления добрососедских отношений. Оставалось надеяться, что немного позорную историю их знакомства он никому не разболтал…
— Подробностей не рассказывал. Но что помогал выпутываться из капкана — это да.
— Эй! — смущенный донельзя гость-заложник покраснел, и это вызвало долгий заинтересованный взгляд, Минги очень надеялся, что не голодный.
— Я не читаю твои мысли, просто догадался, — вампир хихикнул, прикрывая рот рукой, и чуть наклонил голову. — Кстати, меня зовут Ёсан, когда отец не видит, можно без всяких титулов. А ты куда-то собирался?
— Хотел узнать, можно ли здесь найти еду. Ну, обычную…
Минги смешался, но его новый приятель, кажется, не обиделся. Вместо этого он с энтузиазмом кивнул и сделал жест следовать за ним. Через несколько темных и довольно жутких переходов, подозрительно ведущих куда-то вниз, они остановились у тяжелой деревянной двери. От тяжелого предчувствия сердце Минги тут же ухнуло в пятки, вот теперь ему точно конец… Из приоткрывшейся щели дохнуло кладбищенским холодом, и Минги крепко зажмурился, застыв как вкопанный.
— Проходи, тут ничего такого.
Судя по голосу, Ёсан улыбался.
Вспомнив, что вообще-то он большой и сильный оборотень, да еще и официальный посланник стаи, которому как-то некомильфо так дрожать, Минги осторожно приоткрыл глаза. Небольшая комната со столом и шкафами, неподалеку еще одна дверь. Не похоже на темницу или пыточную.
— Надеюсь, тебе понравится, — с некоторой долей сомнения Ёсан указал на стоящее на столе большое блюдо и высокий графин, в котором поблескивала какая-то прозрачная жидкость.
Минги принюхался. Ух ты, окорок. Да еще и неплохо приготовленный, подкопченный в дыму. Охотником Минги был прекрасным, мог по достоинству оценить качество и приготовление мяса. И… вода?
— Мы были не уверены, будешь ли ты вино, но оно тоже есть.
Ёсан указал на стоящую поодаль пыльную бутыль и вежливо отошел, приглашая Минги к столу.
Нет, ну окорок был хорош. Половину Минги умял в один присест и как раз приступил к остальному, когда Ёсан, скрывшийся за дверью в конце комнаты, вернулся оттуда с небольшой запотевшей бутылочкой и тоже уселся к столу.
— Ой, прости, я не подумал… Тебе неприятно? — хлебнув из горлышка, Ёсан быстро сглотнул и виновато улыбнулся, поймав на себе пристальный взгляд оборотня.
Но дело было совсем не в этом. Минги засмотрелся на то, как нежно-розовые губы вампира окрасились багровым, и даже не подумал, что это вообще-то кровь.
— Все в порядке.
Засунув куда поглубже странное, щекочущее чувство и примирительно улыбнувшись в ответ, Минги отсалютовал бокалом с водой. Вино он и правда не особо любил.
Начавшее было нарастать напряжение как-то само собой рассосалось. Вампир оказался дружелюбным и неожиданно разговорчивым, так что время ужина (или завтрака?..) пролетело незаметно, а когда с едой было покончено, Ёсан извлек из ближайшего шкафчика еще какую-то бутылочку и стакан.
— Мятной настойки?
— Э?.. Нет, спасибо, я такое не пью.
— А это и не пить. — Ёсан пожал плечами. — Может, у вас так не принято, но у нас мало кому хочется всю ночь пахнуть едой.
О. Минги почувствовал себя последним замшелым лесовиком, что не догадался сразу.
— Не хочешь погулять по замку? — когда дверь импровизированной столовой закрылась за их спинами, Ёсан неожиданно остановился и пытливо взглянул на гостя. — Как раз все спят, мы никого не побеспокоим. Только без открытых галерей, там, к сожалению, сейчас солнце.
Минги, пожалуй, был бы не против, он по вампирским замкам еще никогда не гулял. Вот только…
— Нет, я еще не хочу спать. И вообще часто допоздна засиживаюсь… Отец, к слову, очень этим недоволен. — Ёсан хихикнул, опять прикрыв рот ладонью, и, взяв Минги за руку, потянул за собой.
Логово вампиров оказалось впечатляющим. Высокие сводчатые потолки, теряющиеся в темноте, зачарованные нечадящие свечи в кованых подсвечниках странноватых, затейливых форм. Портреты, статуи. Дорогие узорчатые ковры, глушащие шаги. Минги подумалось, что как-то похоже наверное выглядит королевский дворец в столице, разве что окна там вряд ли настолько плотно зашторены…
Что-то резко вырвалось из темноты и Минги заорал бы, не отнимись у него от страха голос. Резко дернувшись в сторону, он налетел прямо на Ёсана, едва не свалив того с ног.
— Тише, тише. Это всего лишь летучие мыши. У нас их много. — Ёсан крепко обхватил Минги за талию, не дав упасть, и принялся успокаивающе поглаживать его по спине. — Они на самом деле не страшные и без приказа не нападают. А так очень полезные зверюшки — записки носят, мелкие предметы, могут разбудить к определенному часу…
— Да уж, мертвого поднимут, — недовольно пробурчал Минги, постепенно приходя в себя. Чертовы мыши, вот же… И тут он понял, что стоит с молодым вампиром в обнимку. Более того, его кажется совершенно не собираются отпускать.
Задумчиво прикусив губу, Ёсан смотрел на него снизу вверх, не убирая ладоней. В покрасневшей радужке отражались огоньки свечей, светлая прядка выбилась и теперь вилась по щеке. Конечно, Минги знал, что некрасивых вампиров не бывает, но этот был как-то особенно хорош. Наклонившись ближе, почти к самой шее, Ёсан втянул носом воздух и медленно выдохнул через приоткрытые губы.
— Прости, ты так пахнешь… А у меня никогда не было оборотня.
— Я… я не вкусный, — едва ворочая враз пересохшим языком, открестился Минги.
— Не в этом смысле.
Ёсан улыбнулся и опустил руки, явно намереваясь идти дальше, но теперь уже Минги обхватил вампира за пояс и даже притянул поближе, правда, не особо понимая, зачем это делает. Просто вдруг не захотелось его отпускать.
Значит, Ёсан не собирался кусаться… Минги наклонился и принюхался тоже, пытаясь разгадать, чего же тогда он хотел. Тонкий аромат цветов, немного леса и хвои… что-то совсем непонятное и чужеродное, наверное, вампирье.
— Минги?.. — шепот коснулся его шеи, опасно и будоражаще. Пальцы Ёсана легли на загривок, но вместо клыков кожи коснулся поцелуй, влажный и прохладный.
Дыхание застряло где-то в лёгких. Минги медленно выпрямился, так чтобы рука Ёсана не соскользнула, и теперь вампир прижимался к нему всем телом, щекотно водя носом по бьющейся на шее жилке.
— Ты же сказал, что не будешь кусать…
— Не буду.
И в подтверждение слов поймал губы Минги. Коснулся поцелуем, скользнул языком, вырывая из груди Минги сдавленный возглас. Ах вот как, Минги не готов был сдаваться так легко. Теперь уже его язык вторгся в рот вампира, едва не царапаясь о чуть выступающие клыки.
Ёсану не был нужен воздух, но оборотням полагалось иногда дышать, так что Минги с трудом, но все же пришлось оторваться от нежных требовательных губ, когда голова уже начала опасно кружиться.
— Давай уйдем отсюда? — ярко-алая радужка в глазах Ёсана почти скрылась за огромным зрачком.
Едва не спросив почему, Минги скосил глаза за плечо вампира и тут же наткнулся взглядом на статую горгульи, на которую до этого и внимания не обратил. Но теперь она будто смотрела прямо на них. И собиралась напасть. Так что Минги быстро кивнул, и сразу почувствовал крепкую хватку на своем запястье. Ветер засвистел в ушах, картинка смазалась перед глазами. И через пару мгновений он уже стоял в отведенной ему спальне. С ума сойти.
— Ты в порядке?
Ёсан обеспокоенно гладил его по щеке, потому что Минги никак не мог справиться с головокружением от такого резкого перемещения. Да и вообще… от всего.
— Почти. Не доводилось бегать с вампирами. Наверное, мне стоит прилечь. — Минги постарался, чтобы его голос звучал игриво.
Хмыкнув, Ёсан приподнял брови:
— Тебя отнести?
Вот ещё! Он же страшный сильный оборотень! Фыркнув и слегка покачнувшись, Минги развернулся и прошел оставшиеся три шага до широкой кровати. Скинув плащ, он рухнул на мягкое покрывало спиной вниз и удивленно крякнул, когда сразу же ощутил на себе вес Ёсана.
— Не слишком быстро? Может, дать тебе отдохнуть? — Вампир лукаво улыбался и легко поглаживал Минги по бокам.
— А я не устал.
Шалея от собственной смелости, Минги без лишних предисловий принялся расстёгивать пуговицы на камзоле Ёсана. Одну за другой, пока совсем не стащил его с плеч. Затем шейный платок. Теперь настала очередь белой шелковой рубашки. Ёсан следил за оборотнем из под полуприкрытых век, оперевшись на руки и немного откинувшись назад, весь предоставленный раздевающим его рукам.
Движение за движением, рубашка расходилась все сильнее, обнажая все больше светлой кожи, и пальцы Минги начали подрагивать от того как хотелось поскорее к ней прикоснуться. Последнюю пуговицу он едва не оторвал, сдержавшись только от мысли, что Ёсан бы не одобрил. Белоснежный дорогой шелк соскользнул с плеч на запястья и Минги тут же впился поцелуем в основание шеи вампира, почти рыча и наверняка оставляя следы.
— Минги… — низким грудным голосом.
Отстранившись, Минги тяжело облизнулся и пока Ёсан расстегивал манжеты, успел обжечься взглядом о совершенные линии вампирского тела. Идеально плоский рельефный живот, выпирающие вены по бокам, сбегающие за линию пояса. Минги точно не был вампиром, но сейчас мучительно захотел впиться в них клыками. Дернул на себя застежку штанов Ёсана, дернул снова, так что протестующе затрещала ткань.
— Полегче, суровый господин оборотень, — видимо в наказание, Ёсан качнул бедрами, проезжаясь по уже вставшему и твердому как гранит члену Минги, так что у него на мгновение потемнело в глазах. А когда прояснилось, на Ёсане уже не было ничего. Чертовы вампирские штучки…
В одежде становилось невыносимо жарко. Минги поспешно принялся сбрасывать ее с себя, путаясь руками с усердно помогающим вампиром. Рубашка последней полетела на пол, и Минги уже придвинулся ближе к Ёсану, когда тот вдруг зашипел и отдернул руку.
— Ох, я идиот, прости пожалуйста, это для защиты… — спустя мгновение Минги осознал свою ошибку и поспешно снял через голову маленький серебряный крест, неизменный спутник любого оборотня, особенно, отправляющегося в логово вампиров. — Очень больно?
Ёсан покачал головой, но Минги все равно забрал у него руку, пристально осмотрел ладонь, с которой пятнышко ожога сошло прямо у него на глазах. Покаянно вздохнув, Минги осторожно прошелся по ней поцелуями, обхватил губами пальцы, приласкал их языком. И судя по низкому стону, больше Ёсану больно не было.
Сверкнув глазами, он надавил Минги на грудь, заставляя его откинуться на подушки, чтобы тут же стащить с него прочь совершенно непристойно топорщащиеся в районе ширинки штаны и тут же усеться ему обратно на бедра. Довольно выпрямившись, Ёсан облизнулся и Минги показалось, будто бы клыки в его рту стали немного длиннее. Липкий страх попытался схватить Минги за горло, но тот не поддался — слишком возбуждающим было зрелище перед ним — обнаженный, невероятно красивый вампир, который тщательно покрывал слюной свои пальцы.. Или больше игрался с ними гибким длинным языком, так что у Минги начало яйца сводить от желания. Теперь он понимал, как вампиры покоряли своих жертв. Тут даже никакой магии не требовалось… Минги почувствовал крепкую хватку на своем члене и тихонько взвыл.
Руки у Ёсана были сильные и умелые. А когда он склонился и коснулся члена своим нечеловеческим языком, сдерживаться стало почти невозможно. Минги даже сделать ничего не успел — только Ёсан взял его полностью в рот, как разрядка выгнула его в дугу и заставила выплеснуться куда пришлось — в рот Ёсана, на его лицо и руки. Даже стыдно стало, как все получилось быстро. Но вампир, похоже, не удивился. Только улыбнулся, облизнул свои пальцы и стащил с изголовья кровати приготовленное для гостя полотенце, чтобы вытереть лицо.
Странно, но Минги привычного облегчения не почувствовал. У него и раньше бывали заходы по нескольку раз, все-таки волчья сущность требовала своего. Но на этот раз он ощутил возможность продолжить практически сразу, как только увидел, как Ёсан неторопливо обтирает себя полотенцем. И что его член по-прежнему стоит.
— Еще немного на лице осталось, — Минги сглотнул и потянул вампира на себя, удивляясь только тому, что тот не сопротивляется, а кажется наоборот только рад оказаться на Минги и подставлять под его поцелуи щеки, шею, ключицы. Непривычно прохладный на ощупь, Ёсан должен был бы вызывать отторжение. Но вместо этого Минги чувствовал кожей контрастность их тел и хотел вампира только сильнее. Хотел покрыть эту почти фарфоровую кожу россыпью своих отметин. Хотел, чтобы Ёсану с ним было хорошо. Поэтому, когда вампир вознамерился было сползти ниже и оседлать Минги как полагается, Минги обхватил его за пояс — и поменял их местами, подминая Ёсана под себя. В глазах вампира вспыхнуло удивление, но тут же исчезло, стоило только Минги впиться поцелуем в его грудь.
Бессмертный и мгновенно восстанавливающийся он там был или нет, но Минги все равно использовал сначала пальцы. Медленно, нежно, все-таки слюны наверное было не достаточно, но никакой дополнительной смазки он с собой не брал, а Ёсан почему-то не жаловался. Только постанывал и легко прикусывал плечо, даже не прокалывая кожу. Будто не хотел навредить. И Минги касался его с удвоенной лаской, очень бережно и перед тем как войти, тихо спросил, едва справляясь с голосом — можно ли.
На мгновение Ёсан замер в его руках. Неверяще посмотрел в глаза, отчего-то смутившись. Погладил по щеке и так же тихо ответил, что можно. И глубоко вздохнул, когда Минги начал осторожно проталкиваться внутрь, хотя ему вообще не нужно было дышать.
Впрочем, вся осторожность очень скоро оказалась забыта за ненадобностью. Ёсан жарко стонал и подавался Минги навстречу, позволяя подхватывать себя под колени, складывать почти пополам и брать как вздумается. По спине Минги струился пот, он чуствовал, как на загривке пробивается шерсть, а во рту вырастают клыки и будь с ним обычный человек — это могло бы кончится для него печально. Но для вампира, казалось, силы оборотня было едва ли не мало, он подгонял его, требовал быстрее и сильнее и Минги едва не терял самого себя, опасаясь, что еще немного и перекинется в зверя. Когда он понял, что Ёсан вот-вот кончит, зарычал низко и утробно, стиснул его крепче, вбиваясь со всей силы. И когда вампирская сперма полетела ему на грудь, едва успел предупредить, чтобы тот поскорее отстранился. Но Ёсан его все равно не слышал. Расслабленный и удовлтворенный, он не успел среагировать, а Минги уже не мог остановить своего волка. Он едва успел выдохнуть берегись, но не объяснил чего — и Ёсан вскрикнул от неожиданности, почувствовав внутри неожиданно распирающий широкий узел. Минги зажмурился дернулся раз, другой и выплеснулся горячей, упругой струей — прямо в Ёсана, которому теперь некуда было деться. И Минги готов был извиняться, когда немного придет в себя, но сквозь горячее забытье с удивлением почувствовал, как на его узле Ёсан кончил еще раз. И даже прошептал потом ему что-то на ухо горячо и томно. Минги подумал, что спросит, когда проснется. И отрубился.
Пробуждения от нагло лезущей в лицо маленькой крылатой твари Минги не ожидал точно.
Да, теперь он понял почему летучие мыши были прекрасными будильниками, но любви к ним это ему однозначно не добавило. С трудом сев в постели, Минги встряхнул головой и нахмурился. Это что же, уже стемнело и ему пора на аудиенцию к Сонхва? Но он же хотел еще повидаться с Ёсаном. Спросить хоть, как он. На совместное пробуждение он изначально не особо рассчитывал, понимая, что вампирам такое наверное вообще чуждо, так что почти и не расстроился. Тем более, что на столике у кровати его ждала вода и кусок хлеба с остатками окорока, заботливо вырезанного в форме сердечка. Так что наверное Ёсану тоже все понравилось. Но проклятая мышь вилась над головой и верещала, так что очевидно, на встречу времени уже не осталось. Что ж. Ничего, он что-нибудь придумает.
В главном зале по-прежнему было темно и мрачно. Сонхва восседал в своем кресле на возвышении в окружении сыновей и смотрел на запыхавшегося Минги очень и очень холодно, едва ли не с презрением. Мол, глупо было ждать от этих оборотней соблюдения хоть каких-то приличий.
— Прошу прощения, господин глава клана, я…
Дерзости, впрочем, у них тоже было хоть отбавляй. Не чета изысканным манерам многочисленных кровных родичей. Глава клана скривился, когда нахальный оборотень заговорил без позволения, но все же, повидимому, решил снизойти до ответа. С волками жить…
— Я вижу, что ты проспал. К делу, оборотень. Я готов изложить свое решение.
Сонхва, величественный и грозный, встал и уже властно взмахнул рукой, чтобы начали выносить сундуки, но Минги неожиданно для себя самого кое-что придумал.
Или не очень неожиданно, крутилось ведь что-то такое уже с прошлого дня в сознании. Да и в бессознании успело случиться пару раз.
— Уважаемый Сонхва, можно мне еще минутку?
Вампир едва не подавился от такой наглости и уставился на Минги пламенеющими алым глазами.
— Я тебя внимательно слушаю, — возмущенный шепот означал, что Минги делают величайшее одолжение.
— Не надо вашего золота. Отдайте вместо него за меня вашего сына.
В зале повисла гробовая тишина. Не уютная сонная, как бывает в гробах уставших от ночных приключений кровопийц, нежно-бархатная, а тревожно-гнетущая, как перед укусом в яремную вену, когда раз — и всё вокруг в потоках крови. Присутствующие почувствовали себя весьма нежданными гостями на этом празднике не-жизни, даже пауки, казалось, замерли по углам, бросив свою пряжу.
— Что, прости?
Сонхва, обладавший абсолютным слухом, конечно, не мог ослышаться. Но желал, чтобы наглец еще раз повторил свои притязания и тем, возможно, подписал себе приговор.
— Вашего сына. Вместо золота. Ну, если он согласится, конечно.
Тишина становилась осязаемой, как и взгляд Сонхва, прожигавший грудь Минги насквозь.
А он, поначалу такой уверенный, вдруг смешался. Откажет, как пить дать откажет и хорошо еще, если оставит в живых.
Отведя взгляд в сторону, Сонхва о чем-то задумался. Никто по-прежнему не решался произвести ни малейшего шороха. Даже Минги, проникшийся торжественностью момента. Спустя несколько секунд, показавшихся бесконечными,, Сонхва, видимо, что-то прикинув в уме, повернулся в сторону Юнхо.
— Если таково будет желание моего сына, то…
Минги чуть не просиял широкой улыбкой. Ну уже что-то.
— Да нет, не этого. Вашего младшего сына.
Вот теперь маска холодной невозмутимости на лице Сонхва ощутимо треснула. Мало того, что нахал и невежа, так еще и сыновьями перебирает.
Взмахнув длинными полами подбитого алым плаща, Сонхва безо всяких церемоний спустился со ступеней и обошел Минги кругом, втягивая носом воздух.
— Он тебя укусил? — в его голосе зазвучала неподдельная озабоченность. — Куда? Сколько раз? У нас есть противоядие, но нужно понимать дозировку.
— Да никуда... Нет, правда, Ёсан меня не кусал. — Минги для наглядности даже оттянул воротник, демонстрируя нетронутую кожу. И даже рукава закатал.
Сонхва, подобно пантере на охоте, продолжал кружить около Минги, обнюхивая уже вплотную и не понимая, что такого мог его отпрыск сотворить с этим оборотнем, чтобы вот так… ни с чего… и такой позор на всю родословную.
— Не понимаю, — медленно проговорил наконец Сонхва, качая головой. — Почему он? Вы же едва знакомы?
— Мне вчера очень понравилось с ним… — Минги замешкался, понимая, что наверное не стоит рассказывать, чем они занимались с сыном главы могущественного клана, почитай, на первом свидании, — …разговаривать!
— Разговаривать? С Ёсаном? — Сонхва удивленно посмотрел на обычно тихого и немногословного сына. Тот стоял совершенно спокойно, но при этом сиял, как начищенная монета, и всем своим видом демонстрировал исключительную невинность. И довольство.
— Да, мы столько обсудили! Но не все. Поэтому и прошу отдать его за меня.
Ох, не зря Сонхва занимал такое высокое положение. Быстро совладав с эмоциями, он вернул себе прежнее непроницаемо-холодное выражение и поднялся обратно к креслу, больше похожему на причудливый готический трон.
— Не думаю, что ты успел это обсудить со своим… вожаком, — голос Сонхва стал вкрадчивым. Кажется, он начал что-то подозревать.
Черт. Хонджун и правда мог такому повороту не обрадоваться. Он-то отправлял своего лучшего оборотня за золотом…
— Так что на сегодня ответа не будет. Я свяжусь с Хонджуном лично, а ты можешь быть свободен.
О как. То есть, высокие стороны могли договориться и сами… Ну, что ж. Зато он познакомился с Ёсаном. На прощание Минги даже досталась улыбка, спрятанная в уголках губ, а когда Сонхва отвернулся — Ёсан еще и подмигнул. Так что он похоже оказался не против идеи. А Хонджун… С ним Минги уж как-нибудь договорится. Что у них, золота мало что ли.
А Ёсан… Ёсан такой на свете один.