Work Text:
Она лежала на матрасе, укрывшись ласкутным пледом, и смотрела на то, как небольшая кучка эридианцев тряссуще шла к ней. У одного из них была ксенонитовая коробка в клешнях.
Олеся огляделась. Эдриан рядом не было. Она обычно сидела рядом с еле живым туловищем человека и наблюдала, волнующе поскрипывая иногда. Она ушла по делам пару часов назад.
Груды камней тихо переговаривались между собой, подпинывая то одного, то другого, скрежеча мощными конечностями. Спустя минуту цапаний самого высокого из них выпихнули ближе к ней. Он как-то знакомо выглядел...
Пока она ворошилась в закоулках своей памяти ради имени данного экземпляра, сам же экземпляр нервно перебирал своими когтями и трясуще поднес коробку к воздушному шлюзу, ничего не говоря. Тусклый свет ламп освещал высокий цилиндрический панцирь молочного цвета.
— Витя? — Олеся спросила шершавым голосом, пытаясь прокашлять сухость в горле.
Камни испуганно зашелестели как только она заговорила, Витя, которого выпнули к барьеру, начал испуганно поворачивать свой пансир то к коллегам, то к ней, чуть ли не подпрыгивая каждый раз, когда она кашляла чуть громче. Его коллеги нервозно и быстро переговаривались, вздрагивая от каждого её звука.
Воздушная камера обменивала разъедающий аммиак на кислород.
В самый первый визит "диетологов" Олеся еле держала свои глаза открытыми, каждые две минуты Эдриан стукала по барьеру чтобы она там совсем не откисла, пока сама Эдриан нудно и долго диктовала абсолютно всё, что нужно для отдаления смерти их любимого куска мяса.
Воспоминание о том, как она в начале той встречи сморозила что-то, от чего Эдриан издавала звуки похожие на кипящий чайник, ускользало через ее пальцы.
Тогдашний гость вновь стоял перед ней, и судя по его нервозности, Олесина вступительная речь была ужасной.
Коробка из ксенонита наконец-то выскочила из шлюза, приземляясь на полочку в досягаемости ее костлявых рук.
Шорох гостей встал на задний план, как она начала открывать данную посылку. Внутри был то ли пакет, то ли тюбик невнятного содержания, что-то серое и отвратительное проглядывало через прозрачную упаковку.
— Это че? — она скорчила лицо, смотря на тюбик и пытаясь определить что же в нём такое.
Не пахло, температура комнатная, на гипс не похоже.
Двое, оставшихся позади, судорожно начали что-то искать и через секунду включился переводчик, оставленный в комнате.
— Ням Ням. — нерешительно произнёс Витя через компьютер, перебирая когтями перед ней. — Для не опухнуть от голод.
Господи.
Она выторощенно смотрела на эридинаца перед ней. Он трясся под ее взором.
Щелчок! И её шибануло вспоминаем того, как она спросоня, еле живая, копировала Нагиева из Кухни.
Ворота в рай, подпёртые только её работой на Аве Марии, громко захлопнулись.
Витя, ты сделаешь мне ням ням
Она посмотрела на тюбик в ее руках.
Иначе я опухну с голоду.
Она медленно вдохнула, закрыв глаза.
Первый контакт пока-что выходил очень хуёво. Надо исправлять.
Она выдохнула.
Открутила тюбик и всосала половину содержимого.
Глаза всё еще не открывала.
Жижа во рту больше напоминала песок на пляже в Анапе, когда её маленькую снесло волной и потащило лицом через береговую линию.
Даже солёность такая же. Еще чуть-чуть и она языком смогла бы нащупать морской ил.
Неспеша проглотила.
Хрупкие зубы неприятно хрустели от данного хручева.
Спокойно потянулась за бутылкой воды рядом с матрасом и за секунду Хлоп! она оказалась пустая.
Вода смыла песок, захватив с собой кровь с дёсен. Либо всё таки анапский ил, больно уж вкус был похож.
Она медленно открыла глаза.
Трое присутствующих мелко тряслось в углу, каким-то образом успев ретироваться, пока она поглощала песок из местной Анапы.
Точно.
Она сощурилась на них, не зная что теперь делать.
Витя, собравшись с силами, заикаясь, спросил.
— К-как ва-вам, в-вопрос?
Его коллега побольше медленно качался за ним в отвращении. Его коллега пошершавее пытался скрыться за своими каменными лапами. Сам же Витя впирался в этих двоих пытаясь быть как можно дальше от Олеси.
Хуже некуда предоставил Олесе её оголодавший мозг.
Она медленно моргнула, пытаясь поставить слова в правильный порядок в ее голове.
— Могло быть хуже. — Медленно произнесла она, нервозность троицы убавилась. — Опухнуть с голоду сложнее будет.