Work Text:
Известие о стажере из Китая стало неожиданностью для всех и вызвало много вопросов, в первую очередь потому, что такого понятия, как обмен выпускниками полицейских академий между Китаем и США, никогда не существовало. Не редкостью были делегации специалистов и инструкторов от министерства общественной безопасности КНР для изучения тактики и ознакомления с методами работы, однако Портленд ни разу не входил в список городов, участвующих в подобных мероприятиях. Сейчас же говорилось всего об одном выпускнике из полицейской академии Цзянсу, и по управлению поползли самые разные домыслы.
Капитан Ренар вызвал Ника, Хэнка и Дрю в свой кабинет и сообщил, что стажер будет причислен к их маленькой команде. Не обошлось без давления сверху: пришло личное распоряжение начальства, которое в качестве одолжения попросил некто очень влиятельный.
— Вы понимаете, что это значит? — спросил капитан, глядя на все троих многозначительно и серьезно.
— Кроме того, что парню нужно организовать теплый прием и всячески с ним нянчиться? — уточнил Дрю со своим обычным ничуть не обидным скепсисом.
— В первую очередь необходимо выяснить настоящую причину его приезда, — сказал Ренар. — Запрос был из главного департамента, и человек, который меня об этом просил, определенно Изнаночник. Нужно убедиться, что им не управляет некто могущественный из мира существ. — Он взглянул на Ника и добавил: — Частью личного распоряжения было принять китайского студента в состав вашей с Хэнком группы.
— Неожиданная просьба, — согласился тот.
— И как это объяснили? — нахмурился Хэнк.
— Дежурные фразы, — капитан пожал плечами и сложил руки в замок, — вроде отличной раскрываемости и желания учиться у лучших.
— Ну хоть польстил, — фыркнул Дрю.
— Нужно хорошо прощупать парня, — продолжал Ренар, — и выяснить, кого он представляет. Если дело потребует длительного времени, я сумею вас прикрыть и подчистить дыры в отчетности. Хотя было бы неплохо разобраться с этим поскорее.
— Конечно, — проговорил Дрю, выходя из кабинета капитана за Ником и Хэнком, — ведь это может быть всего лишь наивный энтузиаст, вчера с гордостью нацепивший фуражку.
Стажер — Фан Добин — оказался дружелюбным, симпатичным и полным нескончаемой энергии. Как раз таким, каким и должен быть окрыленный новыми возможностями выпускник полицейской академии, мечтающий изменить мир.
Парень сходу расположил к себе, оплатив пиццу для всего отдела, и со всеми перезнакомился. И вообще чувствовал себя среди новых коллег вполне по-свойски, не испытывал трудностей в общении и умел найти общий язык даже с теми, кто с самого начала отнесся к нему с обычной в обращении с новичками пренебрежительностью.
Сержант Ву предусмотрительно покопался в доступных источниках и сообщил, что парень — отпрыск влиятельного семейства, что многое объясняло. Оказалось, вопреки желаниям родителей, прочивших ему дипломатическую карьеру, Фан Добин решил податься в стражи закона, и любящие папа с мамой, как всегда, уступили и подстелили соломки, где смогли. Получалось, что объяснить его приезд на стажировку в Штаты оказалось проще, чем все думали. Впрочем, почему выбор пал именно на Портленд, до сих пор оставалось загадкой. Еще подозрительнее было намерение работать непосредственно с Ником, который за прошедшие пару лет стал очень популярным в определенных кругах. В общем, ослаблять бдительность пока не стоило.
Внимательно наблюдавший за парнем Ник не заметил в нем ничего особенного — парень, судя по всему, был человеком.
— Похоже, это всего лишь придурь богатенького сынка, — резюмировал Дрю, когда у них вновь появилась возможность обсудить стажера. — Пацан захотел посмотреть мир и, так сказать, совместить приятное с полезным.
— Не то чтобы нам от этого легче, — сказал Хэнк. — Придется таскать его повсюду и тратить кучу времени на объяснения.
— Может, в следующем месяце ему надоест, и он свалит домой к маме, — пожал плечами Дрю, а Ник кивнул:
— На первый взгляд он выглядит безобидно. Дадим ему возможность показать себя и заодно поглядим, как он отреагирует, если появятся нестандартные дела.
— Да вы, парни, за это время поднаторели находить заурядные объяснения незаурядным случаям, вроде охоты на чужие слезы или высасывания внутренностей через дырку в животе, — фыркнул Дрю.
— Фильтруем информацию, как всегда, — усмехнулся Хэнк, — нам не привыкать.
Впрочем, сказать оказалось легче, чем сделать: присоединившись к группе, новичок влезал везде, где мог влезть, с удовольствием копался в фактах каждого дела, строил теории и задавал такие вопросы, что Ник и Хэнк невольно прониклись к нему уважением. Парень быль неглупым и въедливым. И очень скоро стало ясно, что оперативная работа ему не надоест. Ник даже подумал, что он и сам когда-то — когда только вступил в должность — был точно таким же.
И все же было в парне нечто необычное.
Фан Добин точно был Изнаночником — обычным человеком, а Ник с каждым днем все сильнее ощущал, что его неусыпный интерес к раскрытию дел вызван не только рвением показать себя на новой работе. Добин напоминал участника квеста с сокровищами, который торопился первым найти все подсказки. Он практически не отходил от них с Хэнком, как будто боялся упустить нечто крайне важное.
И еще Ник заметил, что порой, особенно когда парень задумывался и оставался один, на его лице появлялась тень необъяснимой грусти, что мало вязалось с образом избалованного сынка богатых родителей и задорного рубахи-парня, каким Добина видели все вокруг.
Фан Добин любил поболтать. Он радостно общался со всеми подряд, рассказывал о себе, об учебе в академии, о своих ожиданиях и впечатлениях после начала работы в настоящем управлении, где нападения, пострадавшие и преступники существовали не в теории. Но явно в жизни этого неугомонного юнца было нечто, что заставляло его изо всех сил поддерживать внешнюю жизнерадостность. Именно это необъяснимое и, по ощущениям Ника, куда более сложное, чем обычные жизненные неурядицы, побудило договориться с Дрю и Хэнком и некоторое время понаблюдать за Добином после окончания смен. В конце концов, имелась еще и профессиональная интуиция, многократно усиленная гриммовским чутьем. Парень был не так прост и Портленд для стажировки выбрал не случайно.
Спустя пару дней Дрю сообщил, что появились интересные новости:
— Добин снял квартиру недалеко от управления, — рассказывал Дрю, грея пальцы о толстые стенки большой керамической кружки. Они втроем сидели на кухне сержанта Ву, который для этой маленькой встречи припас пару пачек печенья и ароматный чай. — Обычно после работы он идет домой и больше не выходит. Я думал, впредь будет та же история, но вчера примерно в четверть двенадцатого наш парень появился в лобби своей многоэтажки и кому-то позвонил. Он вышел, одетый в черную кожанку, и некоторое время просто ждал внизу — примерно минут десять. А потом приехал этот тип.
Дрю достал телефон, разблокировал, отыскал нужное фото и развернул экран так, чтобы было видно всем.
На фото был запечатлен человек, подъехавший к дому на спортбайке. Незнакомец остановился неподалеку от многоэтажки, и, заметив его, Фан Добин тут же вышел навстречу.
— Азиат, — прокомментировал Дрю, увеличивая фото, где прибывший, разговаривая с Добином, снял шлем. — Немного старше нашего парня: лет тридцати с небольшим. Они поговорили минуты полторы, а после вместе уехали. — Дрю развернул фото двоих на удаляющемся байке. Приблизил так, чтобы был виден номер.
— Свидание? — предположил Хэнк.
— Не похоже. Судя по виду, разговор вряд ли был романтическим, — возразил Дрю.
— Пробьешь номер? — попросил Ник, — И фото этого мужика прогони по базам на всякий случай.
— Без проблем.
— Когда они вернулись, не видел? — спросил Хэнк.
— Не-а, я посидел там еще минут сорок и уехал домой, — сказал Дрю, беря с подноса печенье.
— То есть у нашего новичка в городе есть знакомые, — подытожил Ник.
— И какие-то дела на ночь глядя.
— Это мог быть обычный поход в ночной клуб, — заметил Хэнк. — Парень искал способ расслабиться.
— Возможно, — протянул Ник. — В любом случае поищем информацию на его друга, может, это наведет на мысль.
Поиск незнакомца по базам ничего не дал, но выяснилось, что мотоцикл принадлежал портландской прокатной компании, где удалось получить данные об арендаторе, а также показатели встроенного GPS трекера.
— Я кое-что выяснил, — сказал Дрю, усевшись на край стола Ника и протянув распечатки данных, — дружка нашего парня зовут Ди Фэйшэн: прибыл в Штаты немного позже Добина. По сведениям консульства, он — главный директор крупной юридической фирмы в Цзянсу.
— Ого, — удивился Хэнк, — по виду больше похож на члена преступной группировки.
— Одно другого не исключает, — заметил Дрю, — учитывая, какими делами иногда занимаются адвокатские конторы. Но это не самое интересное. — Он перевернул страницу и указал на сведения GPS трекера. — Они с Добином ездили отнюдь не зависать в баре и не осматривать достопримечательности.
— Форест Парк? — протянул Ник, просматривая распечатку.
— Ага, гуляли в ночи, — кивнул Дрю.
— Самая удаленная отметка — Сальцман-роуд у пересечения с тропой Уайлдвуд, — проговорил Ник, передавая распечатку Хэнку.
— Согласно GPS трекеру, мотоцикл простоял там больше трех часов, прежде чем они вернулись в город, — сказал тот. — Что можно делать в лесу три часа посреди ночи?
— Много чего, — фыркнул Дрю, — например, это все же могло быть свидание. Для любителей острых ощущений, так сказать.
— Либо они что-то искали, — сказал Ник.
— Свежей оленины на ужин? — многозначительно уточнил Хэнк.
— Наш парень — человек. А вот о его друге мы пока ничего конкретного не знаем.
— Жаль, консульство не дает такой информации, — заметил Дрю.
— Мы можем зацепиться за запрет использования транспорта в той зоне и пригласить его к нам, — предложил Хэнк и кивнул Нику. — У тебя быстро получается определять, кто из них кто.
— Возможно, стажер был специально заслан в наш участок именно этим главой Ди? — предположил Дрю.
— Нужно сначала выяснить, что они делали в лесу, — сказал Ник.
— Насколько я понял, ни один из них не нуждается в деньгах, — задумчиво продолжал рассуждать Дрю, — каждый мог совершить эту поездку без посторонней помощи.
— Добин получил место стажера в нашем управлении, — напомнил Хэнк, — а его дружок в это же время решил попутешествовать в нашем городе. Видимо, цель у них все же одна.
— Полицейский значок порой открывает больше дверей, чем наличка, — добавил Дрю.
— Нужно продолжить слежку, — сказал Ник, — и нам, скорее всего, понадобится помощь Монро.
Конечно, оставалась вероятность, что вылазка стажера в лес была единичным случаем. Ник, Хэнк и Дрю договорились понаблюдать за парнем следующие несколько дней по очереди прежде, чем беспокоить Монро.
Вскоре выяснилось, что Фан Добин в компании незнакомца отлучался раз в несколько дней, всегда поздним вечером. Они ездили одним и тем же маршрутом: оставляли мотоцикл у тропы, уходили в лес и возвращались через несколько часов. Впрочем, дважды за короткое время слежки, по данным GPS трекера, их мотоцикл не возвращался в город до утра: то есть Фан Добин и его загадочный друг оставались ночевать в лесу.
Дождаться следующего раза было нетрудно, как и предугадать, когда именно привлечь Монро. Выждав некоторое время, они втроем — Дрю решили на сей раз не дергать — выехали следом за мотоциклом по известному из данных GPS маршруту.
Все повторилось: мотоцикл бросили в зарослях у дороги, и, подойдя к нему, Монро, уже знавший запах стажера, остановился и нахмурился.
— Что чувствуешь? — спросил Ник, заметив его нерешительность, — Второй парень — существо?
— Очень возможно, — ответил Монро, все еще принюхиваясь, — пока не могу определить точно…
Следуя за Монро, Ник и Хэнк двинулись по пешеходной тропе Уайлдвуд, но вскоре сошли с нее и углубились в лес. Стараясь создавать как можно меньше шума, они не спеша продвигались сквозь густой подлесок, пока Монро не замер, порывисто втягивая носом влажный воздух и настороженно прислушиваясь.
— Они тут не одни, — сказал он наконец, — есть еще кое-кто и этот некто — точно существо. — Он замолчал, еще пару раз втянув носом воздух, и сказал: — Это не Рыжехвост, но что-то очень похожее.
— Тут недалеко река? — спросил Ник. — Слышится плеск воды.
— Я ничего не слышу, — сказал Хэнк.
— Ручей, Сальцман-крик. Он ниже по склону, — отозвался Монро, — там, насколько я знаю (а я неплохо знаю эти места), достаточно труднопроходимая местность. Ну, для обычного человека.
— Наш парень точно направился туда?
Монро повел головой, еще раз принюхиваясь, и ответил:
— Судя по запаху, да. Хотя, возможно, он еще сменит направление.
Они продолжили путь, минуя огромные дугласовы пихты и самые густые участки пролеска и неожиданно остановились.
Среди кустарников гаультерии и малины, в паре метров от места, где ручей образовал довольно крупную заводь, виднелась небольшая хижина, и Ник сразу вспомнил свое первое дело, связанное с существом — Потрошителем. Вернее, с двумя Потрошителями — именно тогда они с Монро познакомились.
— Неужели такие избушки натыканы по всему парку? — спросил Ник Монро вполголоса, зная, что и тот вспомнил дело о пропавшей маленькой девочке.
— Не удивляйся, — ответил тот, — многие из нас предпочитают жить подальше от людей. Тем более что эта местность не слишком привлекает любителей прогулок в лесу. Ты и сам видишь, как нелегко сюда пробраться и не порвать штаны о колючий кустарник.
В небольшом окошке горел теплый свет. Вокруг было непривычно тихо, будто обычные ночные обитатели леса тревожно замерли, чувствуя опасность. Звучал только отдаленный плеск ручья и шелест крон на ветру.
— Они точно здесь? — шепотом уточнил Ник.
— Да, — пробормотал Монро, — и, кажется, они нас ждут.
Ник и Хэнк вытащили оружие и, влекомые профессиональным любопытством, стали настороженно спускаться к дому.
— Погодите! — зашептал Монро. — Запах очень сильный, эти двое там и с ними некто, чей вид я до сих пор не могу определить. — Он схватил Ника за рукав куртки. — Это может быть опасно даже для Гримма. Нужно понять, с чем мы имеем дело. — Он повременил мгновенье и добавил: — Пожалуй, предосторожности ради, не помешает…
Когда Монро схлынул, дверь хижины распахнулась и прямо на них с яростным рыком ринулся человекообразный черный волк. Все трое отпрянули, Ник сделал предупредительный выстрел поверх головы существа, и тот замер в готовой к атаке позе. Спина выгнулась напряженной дугой, широкие плечи вышли вперед, скрывая шею. Крупные руки с растопыренными когтистыми пальцами могли одним махом с легкостью рассечь плоть. Короткая шерсть почти полностью покрывала лицо, видоизменившееся в подобие волчьей морды, она топорщилась вокруг расположенных у макушки и напряженно прижатых к голове ушей. Алые радужки глаз, очень похожих на глаза Потрошителя, предостерегающе горели. Человеческое обличье незнакомца почти полностью сменилось звериным, как у Анубиса, и Монро вдруг подумал, что такую особенность, должно быть, имеют восточные виды существ.
— Стойте! — за волком из хижины выбежал Фан Добин. — Парни, не стреляйте! Это я!
Он встал между существом и двумя нацеленными на него стволами, загородив волка собой и одновременно пытаясь удержать того от нападения. Парень с тревогой посмотрел на незнакомого участника сцены: Монро все еще держал лик Потрошителя, также готового защищаться или атаковать.
Когда Фан Добин убедился, что никто не собирается разряжать обойму, он обернулся через плечо и проговорил:
— Прекрати, А-Фэй, все в порядке. Это свои.
Ник и Хэнк медленно опустили оружие. Монро схлынул, примирительно выставив перед собой ладони, и Фан Добин с облегчением проговорил:
— Я почти отчаялся, думал, вы никогда не явитесь. Мне… — Он покосился через плечо на друга. — Нам нужна ваша помощь.
Ник с Хэнком удивленно переглянулись, Монро, чувствуя, что градус напряжения спал, тоже шумно выдохнул.
Незнакомец за спиной Добина что-то сказал, дыша с низким утробным рычанием.
— Конечно, они привели Человека-зверя, — ответил тот. — Они же искали нас по запаху. — Потом раздраженно добавил: — И говори, пожалуйста, на английском.
— Человека-зверя? — уточнил Монро.
— Человеком-зверем в моей стране называют таких, как вы с А-Фэем. Кстати, — опомнился парень, — мы не знакомы. Я — Фан Добин, и я — Человек, знающий тайну, как Хэнк.
— Это наш стажер, — пояснил Монро Хэнк.
— Монро, — представился Монро и шагнул навстречу для рукопожатия. — Потрошитель. Помогаю Нику и Хэнку с особыми делами. — А вы?.. — обратился он к незнакомцу.
Друг Добина встряхнулся, сбрасывая звериный лик и представая перед ними в своем человеческом обличии — высокого хмурого азиата.
— Ди Фэйшэн, — сказал он. — Tiānláng.
— Небесный волк! — воскликнул Монро. — У меня до сих пор сохранилась книга китайских сказок. Так это не легенда?
— Люди предпочитают считать, что легенда, — проворчал Фэйшэн, переходя, наконец, на английский. Приблизился и пожал руку каждому из них по очереди.
— Полагаю, про любого из нас можно так сказать, — неловко усмехнулся Монро. Он взглянул на Ника и пояснил: — Насколько я помню из моей детской книжки, Небесный волк тесно связан со звездой Сириус — ее еще называют “Глазом большого пса”. Считалось, если она блестит особенно ярко, это предвестник мятежей и нападения диких племен.
— Как обычно, — мрачно заметил Ди Фэйшэн, — люди обожают обвинять в своих проблемах все вокруг, начиная с природных явлений.
— Я читал о Небесных волках, — вмешался Фан Добин. Потом осекся и пояснил: — Не в общественном доступе, конечно, нашел кое-какие секретные архивы. Так вот, многие из Небесных волков становились полководцами и главами школ боевых искусств. У них особый талант к военному делу, отсюда ассоциации с войнами и беспорядками.
— И ты, конечно же, знаешь, кто я? — спросил его Ник.
— Да. — Фан Добин посмотрел в ответ долгим взглядом, в котором читалось безмолвное подтверждение всем догадкам о его переводе в Портленд. — Ты — Герой, видящий скрытое.
— Герой? — удивился Ник.
— Так вас называли в древности. Были отдельные кланы, способные “видеть скрытое”. Их считали великими героями, которые избавляют мир от зла.
— Как же иначе, — протянул Монро. — Везде одно и то же.
— Да, — согласился Добин, — считалось, что, кроме умения видеть настоящую сущность, люди в этих кланах обладали особой силой, которой не овладеть путем культивации внутренней энергии, как в обычных школах боевых искусств. Нужно было родиться в определенной семье — все дело в крови.
— Так и есть, — кивнул Ник
— Именно поэтому нам нужна твоя помощь. — Добин развернулся было к хижине, но притормозил: — И, парни, — сказал он слегка смущенно, — простите за возню с конспирацией, но я подумал, что так будет легче все объяснить.
Он приоткрыл дверь, приглашая внутрь. Ник, Хэнк и Монро под сосредоточенным взглядом Ди Фэйшэна последовали за ним.
Дом был старый и давно брошенный хозяевами, возможно, перебравшимися из глуши в более людные места. Либо, как подумалось Нику, покинувшими этот островок тишины не по своей воле. И тому, и другому могло быть множество причин. Однако, несмотря на внешнюю заброшенность, внутри было чисто прибрано и уютно, пахло сухими травами, кофе и Рыжехвостом. Либо кем-то, состоявшем с Рыжехвостами в тесном родстве.
А в стареньком накрытом пушистым пледом кресле с книжкой в руках и очками на длинном заостренном носу сидел человек-лис, полностью покрытый шерстью цвета золоченой меди.
Подняв глаза на вошедших, он поправил очки и отложил книгу:
— Добрый вечер, — его английская речь была с едва ощутимым акцентом. — Простите, что не вышел встречать. Но это было слегка затруднительно.
Человек-лис сделал неопределенное движение рукой — это была именно рука, в густой шерсти по всей тыльной стороне и предплечью. Форма его тела оставалась человеческой, а лицо почти полностью потеряло человеческие черты, появились лисьи уши с темной шерстью на кончиках. Рыжая шерсть светлела почти до белизны вокруг пасти. Глаза цвета меди смотрели внимательно и оценивающе. А на коленях в складках белого покрывала, в которое лис был закутан, лежал тяжелый пушистый хвост.
— Прошу прощения за мой вид, — продолжал он, смущаясь, — но в таком состоянии очень жарко. И подходящую одежду найти сложно. Сам никак не привыкну. — Он покачал кончиком хвоста, давая понять, что говорит о нем.
— Неужели вы... — протянул Монро изумленно. — Хулицзин?..
— Приятно познакомиться, — улыбнулся лис, показав острые белые зубы. — Меня зовут Ли Ляньхуа.
Он привстал с кресла, плотнее закутавшись в белую ткань, которая ниспадала с предплечий, как рукава традиционного платья старинного покроя, и учтиво поклонился, протягивая руку для пожатия.
— Хулицзин, — пояснил Монро Нику и Хэнку, которые рассматривали нового знакомого с большим интересом, — это существо из древних легенд. Их еще называют Духом лисы или Демонической лисицей. Считалось, что эти создания очень искусны в соблазнении и что живут за счет жизненной энергии своих любовников. Правда, я всегда думал, что речь шла о женщинах. — Он в восторженном неверии уставился на лиса. — А еще по легенде у них девять хвостов.
— Все правильно, — улыбнулся лис Ляньхуа, — в легендах все так и есть. Однако, не стоит беспрекословно им верить.
— Он не питается жизненной энергией любовников, — слегка обиженно вставил Добин. — И хвост у него только один, да и то — с недавнего времени.
— Проходите же, не стойте на пороге, — проговорил Ляньхуа и засуетился: — К сожалению, это временное пристанище, и я не могу оказать вам должный прием. Присаживайтесь.
Ник и Хэнк с некоторой осторожностью уместились на накрытом шерстистым покрывалом диване, Монро сел на стул напротив кресла хозяина. Добин ушел в смежную комнату, откуда принес табурет, а Ди Фэйшэн остался стоять, прислонившись спиной к стене у входа. Словно страж, охраняющий хозяина дома.
— На самом деле, легенды о нас не вполне достоверны, — продолжил Ляньхуа, когда все расположились. — Хулицзин всегда жили обособленно, старались как можно меньше привлекать к себе внимание, и все сказания о нас, которые дошли до современности, это смесь слухов и вымысла. Впрочем, наверное, вы пришли не за тем, чтобы выслушивать историю моей семьи.
— Нет-нет! — ответил за всех Монро, испугавшись остаться без рассказа о существах, которых и сам считал вымыслом. — Наоборот, раз уж вам нужна помощь Ника, ему будет полезно услышать все. Правда, Ник?
— Верно, — кивнул тот. — Никто лучше вас не расскажет о Хулицзин, если даже у Монро вся информация только из сказок и легенд.
Монро с готовностью закивал, и лис согласился.
— Постараюсь не утомлять вас ненужными подробностями. — Он снял очки для чтения, медленно положил поверх книги, словно собирался с мыслями, и, наконец, продолжал: — У моего вида есть врожденная почти интуитивная способность читать энергетические потоки организма, определять искажения и находить способ исправить их. Поэтому многие Хулицзин становились врачами: лечили травами, бесконтактным массажем, иглоукалыванием и прочими способами.
Если Хулицзин решал стать лекарем, он был обязан покинуть деревню и оборвать со своим кланом все связи. Это делалось, чтобы не привести недоброжелателей на порог.
Многие из нас предпочли лекарское дело семейному очагу, ведь считали это своим призванием, потому кланы Хулицзин были совсем небольшими: на сегодняшний день нас осталось очень мало, и мы зачастую скрываем свою сущность даже от прочих представителей мира существ. Это делается в целях безопасности.
Конечно же, не всем удавалось избежать внимания. Женщины Хулицзин очень красивы, они попадали в плен куда чаще мужчин и часто оказывались жертвами чужой страсти, за что и попали в легенды.
И если некая бедняжка становилась помехой, соперницей или не хотела повиноваться, ее объявляли Демонической лисицей, чем и развязывали себе руки. Прибавьте сюда умение считывать энергетические потоки, вот вам и сказка о Лисе-демоне, крадущей жизненную энергию.
— Потрясающе! — пробормотал Монро, который смотрел на Ляньхуа с восхищением, словно ребенок на новогодний подарок. — В смысле, — спохватился он, — я искренне соболезную каждому безосновательно обвиненному созданию. Но сама мысль о том, что древние как мир сказки вовсе не сказки! Это же… невероятно!
Ляньхуа застенчиво улыбнулся, а у стены по-звериному пророкотал Фэйшэн. Он предостерегающе смотрел на Монро, и радужки его глаз в свете неяркой настольной лампы, казалось, отливали красным. Одного взгляда хватало, чтобы понять: Ди Фэйшэну не нравились эмоции, какими окрасилась беседа, и Монро, почуявший это, тут же вскинул руки в жесте полной капитуляции:
— Я всего лишь выказываю уважение, — заоправдывался он. — И, просто для справки, я счастливо женат.
— Ладно тебе, А-Фэй, — протянул со своего места Фан Добин, — никто ничего не имеет в виду. — Повернулся к гостям и пояснил: — С Ляньхуа всегда так, он просто читает лекцию, а девицы-студентки воображают, будто он признается им в любви.
— Не только девицы, — заметил Фэйшэн, — ты три раза прослушал один и тот же курс, пока опомнился.
— Я к тому, — с нажимом сказал Добин, — что никто в этом не виноват, включая Ляньхуа. У него это получается само собой.
— Обаяние, которому сложно противостоять? — догадался Хэнк. — Вроде феромонов Козлорога или слюны Музы?
И, встретив озадаченные взгляды, пояснил:
— Мы несколько раз сталкивались с существами, способными манипулировать сознанием других. Существо Муза с помощью слюны вызывала сильный прилив вдохновения, одержимость и постепенную потерю рассудка. А Козлорог с помощью феромонов мог подчинить своей воле и изменить сознание на свое усмотрение. Мы как-то имели дело с одним таким адвокатом.
— Ничего себе! — восхитился Добин. — Не хочешь поискать для своей фирмы Козлорога, А-Фэй? Очень прибыльный, похоже, субъект.
Фэйшэн в ответ фыркнул, а Ляньхуа сказал:
— Если речь идет о физиологических особенностях, будь то феромоны или другая особая секреция, то у Хулицзин ничего такого нет. Считается, что Хулицзин действительно обладают особым обаянием. Но оно зависит не столько от внешности, сколько от способности устанавливать глубокий эмоциональный контакт. Возможно, это следствие нашей способности читать чужую энергетику и как бы настраиваться на волну собеседника.
— Поэтому на его лекциях аудитории всегда забиты до предела, — вставил Добин.
— Это также очень облегчает общение с пациентами, — кивнул Ляньхуа, — и, возможно, это же делает женщин Хулицзин столь привлекательными. Со всеми вытекающими последствиями.
— Охота на ведьм никогда не теряла своей актуальности, — вздохнул Монро. — Люди боятся того, чего не понимают. Ничего необычного.
Ляньхуа кивнул.
— Ну, — протянул Хэнк, — для мня тут необычно абсолютно все. Я никогда прежде не видел говорящего лиса.
Ляньхуа кротко улыбнулся, и это была именно улыбка, а не звериный оскал:
— Английский язык в Китае включен в обязательную школьную программу с младших классов. Поэтому большинство из нас свободно им владеет.
— И тем не менее, — не согласился Хэнк, — я успел кое-что повидать. И хвост видел только однажды — у Мантикоры. И то был не совсем хвост.
— О, хвост, — Ляньхуа как будто только сейчас вспомнил и опустил взгляд на собственный пушистый хвост, — это недавнее приобретение. Не самое удобное. Нигде не найти штанов с соответствующей прорезью.
— Раньше хвоста не было? — спросил Ник.
— Не было, — хмуро ответил за Ляньхуа Фан Добин. — Раньше он и обращался не полностью и всегда мог вернуть свою изначальную форму.
— Ты не можешь схлынуть? — уточнил Ник.
— Если под словом “схлынуть” имеется в виду возвращение человеческого облика, то да, — ответил Ляньхуа. — Это и есть моя проблема.
— Но неужели во всем Китае не нашлось Гримма, чтобы попросить о помощи? — удивился Хэнк. Потом подумал и поднял обе руки, сдаваясь: — Впрочем, некоторые Гриммы до сих пор агрессивно настроены против существ.
— Не только поэтому, — сказал Ляньхуа. — Последнюю сотню лет семьям Героев, видящих скрытое, или Гриммов, как вы их называете, приходилось постоянно таиться и бежать.
После революции 1911 года и становления республики власть по большей части оказалась в руках представителей мира существ, которые, как вы понимаете, были заинтересованы в полном истреблении тех, кого тысячелетиями считали своими кровными врагами.
Впрочем, главная идея революции состояла в том, чтобы стереть грань между миром существ и людей и уравнять права. Конечно же, на нас были наложены огромные ограничения, которые по сегодняшний день строго контролируются особым ведомством: проявление настоящей сущности прилюдно жестко карается, однако вместе с этим у нас есть сильные сторонники в правительстве, которые оказывают поддержку и, по сути, уравнивают наши шансы на успех с шансами обычных граждан. Единственные, кто всесторонне пострадал от перемен, были Гриммы. И теперь найти Гримма в моей стране — задача не из легких.
— А еще, — подхватил Добин, — в наше время моментального распространения информации, ты, Ник, стал очень популярным у определенной части сообщества.
Ник кивнул, а Добин подытожил:
— Немного запоздалое объяснение: Ляньхуа мой учитель, и он застрял в своей звериной форме. Мы перебрали массу вариантов и решили обратиться за помощью к тебе. В первую очередь потому, что узнали, что ты непредвзят и защищаешь права любого, без оглядки на происхождение. А еще после истории с ведьмой, которая лишилась сил из-за твоей крови.
— Погодите, давайте по порядку, — проговорил Ник, заставляя парня с его рассуждениями немного притормозить. — В первую очередь нужно выяснить причину.
Он заметил, что оба — и Фан Добин, и Ди Фэйшэн — были готовы пуститься в объяснения, но Ли Ляньхуа их опередил. Будто опомнившись, он вздрогнул и прикрыл обеими руками кончик носа:
— Ох, с моей стороны ужасно невежливо. Мне следовало бы предложить вам всем чаю. Боюсь, это долгий разговор, а час уже очень поздний. Давайте отложим все объяснения на завтра, а я соображу что-нибудь вкусное к столу.
— Но, Ляньхуа! — воскликнул Фан Добин.
— Не спорь. Тебе, как и этим господам, рано утром на службу. До завтра ничего не случится, а у меня будет возможность проявить гостеприимство. — Ляньхуа мельком оглядел обстановку домика и добавил: — Хотя в данных условиях сделать это непросто. Но А-Фэй мне поможет.
— Такое чувство, что ты вовсе не хочешь меняться обратно, — хмуро проворчал Фан Добин.
— Не нагнетай, мелкий, — ответил за Ляньхуа Ди Фэйшэн. — Он должен собраться с мыслями, чтобы все толком объяснить. Раз не хочет сегодня, его не заставишь, ты же знаешь.
— Тогда решено, — согласился Ник, поднимаясь. — Мы вернемся завтра и все обсудим.
— А можно… — внезапно спросил Монро, — я приглашу мою супругу? — И прежде, чем нахмурившийся Фэйшэн успел возразить, заспешил с пояснением: — Она тоже существо. То есть Человек-зверь. Рыжехвост. И Розали мне не простит, если выяснит, что я не смог устроить эту встречу.
— Буду рад познакомиться. — Ляньхуа тонко улыбнулся.
— Я бы предпочел, чтобы о тебе знало как можно меньше народа, — сказал Фэйшэн Ляньхуа и вскинул подозрительный взгляд на Монро.
— Поскольку Розали — Рыжехвост, — парировал Монро, — о причинах того, что происходит с вашим другом, ей может быть известно куда больше, чем всем нам вместе взятым. Легенды о Хулицзин для любого Рыжехвоста — почти как священное писание.
— На Розали можно положиться, — добавил Ник, — она надежный друг и отличный специалист. Кстати говоря, она практикующий фармацевт.
— Вот! — подхватил Монро, — Я уверен, что Хулицзины и Рыжехвосты состоят в родстве. Возможно, дальнем, но сути это не меняет.
— Розали хорошо разбирается в истории существ, будь то легенды или записанные факты, — подтвердил Хенк. — Если кто и сможет посоветовать что-то дельное, то только она.
— Это какая-то особенность мира существ, что волки с лисами заключают брачные союзы? — вдруг озадаченно спросил Фан Добин.
— Скорее исключение из правил, малыш Фан, — мягко сказал Ляньхуа. — Но, как видишь, такое иногда случается.
— Не завидуй, мелкий, — ухмыльнулся Фэйшэн.
— Да кто завидует! — воскликнул тот. — У меня хоть мех не растет во всех местах.
Ник с Хэнком неловко переглянулись, одновременно подумав, что стали свидетелями чего-то весьма личного во взаимоотношениях этой странной троицы.
— Было приятно познакомиться. — Ник кивнул Фэйшэну, протянул руку Ляньхуа, и тот с вежливым кивком пожал ее. — Пойдем, народ. Хэнк, малыш Фан. — Он усмехнулся Добину, который с нарочитой усталостью закатил глаза: как знал, что коллеги подхватят слова старого лиса.
Они договорились встретиться здесь же завтра. Фэйшэн остался в маленькой хижине, тогда как Фан Добин присоединился к Нику, Хэнку и Монро, чтобы вернуться в город.
Как только они вышли на тропу Уайлдвуд, Монро вытащил телефон и возбужденно принялся набирать номер Розали.
— Монро?.. — Ее встревоженный голос в старой трубке звучал отчетливо даже без включения громкой связи. — Что случилось?
Розали специально не ложилась спать до его возвращения, опасаясь, что им с Ником может понадобиться помощь.
— Ты никогда не угадаешь, с кем мы сегодня познакомились. — Монро улыбался, и его воодушевление, без сомнения, слышалось даже по телефонной связи.
— Боюсь, моя способность угадывать в три часа ночи работает не так хорошо. — Различив его настроение, Розали расслабилась и тоже улыбнулась.
— Хулицзин! — прошипел Монро заговорщическим шепотом. — Представляешь? Тут, в Портленде! Настоящий Хулицзин!
Мару мгновений трубка растерянно молчала.
— Хулицзин! — вскрикнула наконец Розали, и Монро заулыбался еще шире. — Ты не шутишь?
— Нисколько! — гордо заявил он. Они вчетвером уже добрались до машины и расселись: Хэнк – за руль, Ник – рядом, Монро и Добин – на заднее сидение. — Это самое потрясающее знакомство за последние несколько лет. Я не был в таком экстазе, даже когда чинил старинные часы мадам Блой, работы самого Абрахама-Луи Бреге.
Розали в трубке понимающе вздохнула, а Фан Добин тронул сидящего на переднем сидении Ника за плечо:
— Он что, сравнил Ляньхуа с часами?
— Это тактильные часы 1799 года, настоящее произведение искусства и исключительное изобретение тех лет! — опередил Ника Монро, объясняя Добину и заодно напоминая Розали.
— А, ну тогда конечно… — саркастично протянул тот.
— Расскажи же скорее про Хулицзин! — нетерпеливо попросила Розали, — Это женщина? Как она оказалась Портленде? Ей нужна помощь?
— Это мужчина, — произнес Монро, с удовольствием слушая изумленный вздох жены, — и да, ему нужна помощь.
Монро взахлеб пересказал Розали все, что увидел и услышал сегодня ночью. Сидящий рядом Добин то и дело вставлял комментарии: Монро переключил телефон на громкую связь и представил его Розали, чтобы парень мог участвовать в беседе. Стажеру не терпелось поделиться подробностями, а Розали по ходу рассказа могла задавать уточняющие вопросы.
— Ли Ляньхуа — мой преподаватель в академии, ведет курс судебной медицины и психиатрии, — принялся рассказывать Добин.
— О, так он врач, — понимающе уточнила Розали.
— Не практикующий, нет. Хотя обожает народную медицину: все эти травки и странные штуки, вроде плаценты оленя и мускуса кабарги. Я так понял, это частое увлечение Хулицзин?
— Да, — подтвердила Розали, — в истории существ они известны, как гениальные лекари.
— Я думал, что они прославились в основном своими любовными похождениями, — вставил Монро.
— Все зависит от того, кому принадлежат исторические хроники, — сказала Розали, — Выживание за счет жизненных сил партнеров — это миф, который был удобен тем, кому Хулицзин мешали.
— Ляньхуа сказал то же самое, — согласился Монро.
— Мы знакомы уже три года, — заметил Добин. — Ляньхуа не затворник, и никто в его окружении пока не умер от истощения жизненных сил. Впрочем, — сказал он, помедлив, — то, что Ляньхуа — Хулицзин, я узнал примерно год назад. Это выяснилось случайно, чему он, думаю, был совсем не рад. Но он никогда не обращался полностью, только лицо немного изменялось. И у него не было хвоста.
— У вашего друга хвост? — воскликнула Розали, и в ее голосе прозвучала тревога.
— Да. Он появился наравне с полным изменением внешности. Я не видел, как именно это произошло. Но что же это значит? Можно ли вернуть все, как было?
Розали в трубке некоторое время молчала. Когда она заговорила, голос ее был напряженным, и это напряжение передалось всем.
— Хвост Хулицзин означает, что ваш друг был мертв.
— Как? — обмер Добин.
— В наших легендах Хулицзин изображали с хвостами не так уж часто. Наличие хвоста означало переход на более высокий уровень духовного совершенствования и приобретение высшей мудрости. В легендах же простых людей хвост у Хулицзин был знаком особой хитрости и коварства. Но на деле это значило, что у Хулицзин на некоторое время прекращались все жизненные процессы. То есть, по сути, наступала настоящая смерть.
Обычно таких Хулицзин прятали и оберегали, считали их священными и более уязвимыми. Возможно, суждение о том, что они приобретали часть высшей мудрости в процессе перехода и возвращения к жизни, недалеки от истины. Ведь известны случаи клинической смерти, и часто люди, которые проходят через это, рассказывают необыкновенные вещи.
В наших книгах о существах древней Азии упоминается Хулицзин с пятью хвостами. Ее почитали, как вечный символ перерождения. В легенде говорилось, что самое большее количество хвостов Хулицзин – девять, но нигде нет записей о таком существе.
— То есть, они вроде как бессмертны? — уточнил Хэнк.
— Нет, конечно. Они такие же смертные, как и все, будь то возраст или другая природная причина вроде болезни. Единственное преимущество — что в случае насильственной смерти Хулицзин имеют возможность вернуться, приобретая при этом хвост. Но эти возвращения тоже имеют свой предел.
— Вы хотите сказать, что Ляньхуа кто-то убил?! — вскричал Фан Добин. Эта новость с трудом укладывалась в голове. — Почему же он ничего не рассказал об этом!..
— Хулицзин скрытны по своей природе, — мягко сказала Розали. — И вот здесь мы подходим к самой сути. Расскажите, что знаете.
— Все произошло пару недель назад. Ляньхуа неважно себя почувствовал и отменил лекцию. Хотя я уже закончил академию, но знал об этом, поскольку мы продолжали общаться и после моего выпуска. В тот день его забрал наш общий знакомый — близкий друг Ляньхуа.
— Ди Фэйшэн? — спросил Ник.
Фан Добин кивнул ему.
— Он существо, — пояснил Ник, развернувшись, чтобы Розали могла его слышать. — Небесный волк, кажется.
— О, Розали, — воскликнул Монро, — это еще одно потрясающее знакомство! Но я тебе все позже расскажу. — Он сделал Добину знак продолжать, и тот заговорил вновь:
— Что именно происходило, они мне не рассказали, я только знаю, что когда утром приехал проведать Ляньхуа, он уже был полностью изменившимся. С хвостом. И, — заторопившись, добавил Добин, — предвидя ваши вопросы, скажу, что Ди Фэйшэн не стал бы ему вредить. Они вместе уже много лет.
— Ваш друг не может принять человеческую форму? — догадалась Розали.
— Да. В нем как будто что-то сломалось.
Розали снова замолчала, раздумывая.
— Как много людей знают о его сущности? — спросила она наконец.
— Кроме меня и Фэйшэна, вряд ли еще хоть кто-то. Жизнь Ляньхуа не отличается от жизни обычного человека. То есть раньше не отличалась. Сейчас он даже на улицу не может выйти.
— И вы не знаете никого, кто желал бы ему зла?
— Нет, — хмуро ответил Добин, — не могу представить, кому это нужно?
— Это нужно только тому, кто знает, кем является ваш друг, — сказала Розали. — На него кто-то охотится.
Она сделала глубокий вдох и продолжала:
— Могу предположить, что вашего друга отравили чем-то, похожим на зелье, которое фиксирует его в звериной форме. Очень мощное зелье, если он в таком состоянии уже долго. — Она повременила мгновение, раздумывая: — Это не Гримм: они действуют совсем иначе. Возможно, охотник за шкурой, как в деле со Светлошкурами, ты помнишь, Ник?
Ник кивнул и пояснил Добину:
— Светлошкуры — редкий вид существ, которых убивали ради их кожи. Использовали пули со специальным веществом, фиксирующим звериную форму после смерти. Это давало возможность срезать с жертвы шкуру.
— Какой кошмар! — испугался Добин.
— Да, но то вещество задерживало обращение на очень недолгий срок.
— На вашего друга больше никто покушался? — спросила Добина Розали.
— Примерно в то же время его квартиру взломали, — холодея, проговорил Добин. Только сейчас он понял весь ужас сложившейся ситуации. — Пока мы искали виновных, Ляньхуа скрывался в загородном доме Фэйшэна.
Мы перекопали массу источников и среди прочего нашли информацию о чудодейственных свойствах крови Гриммов. В тех источниках упоминалось о превращении женщины-ведьмы в обычного человека. И через специальный информационный сайт существ мы узнали о Нике и о том, что у него был похожий опыт. Фэйшэн воспользовался своими связями и устроил мне перевод на стажировку сюда. Ляньхуа мы привезли тайно. Вот, собственно, и все.
— Кровь Гримма лишает сил Ведьм, — заметила Розали. — Но ведь Хулицзин — не Ведьма.
— Знаю. Но мы в той ситуации, когда согласишься попробовать что угодно, — с горечью проговорил Добин. — Если он останется таким навсегда, не сможет жить в привычном обществе. А для него общение важно как воздух.
— Вы должны понимать, — сказала Розали, — кровь Гримма отнимет способность к обращению. То есть она вернет вашему другу человеческий облик и навсегда блокирует его настоящую сущность. Ваш друг согласится на это?
Они подъехали к многоэтажке, где жил Добин, но все еще не спешили покидать машину. В салоне повисла пауза.
— В первую очередь нужно определить, — сказала наконец Розали, — чем именно был отравлен ваш друг. Я бы хотела встретиться и поговорить с ним.
— Мы как раз договорились на завтра, то есть уже на сегодня, — поправил себя Монро, взглянув на часы, — я обещал привести и тебя.
После расставания каждый из них вернулся в собственное жилище, но никто и не думал засыпать. Фан Добин, поднявшись в квартиру, тут же позвонил Фэйшэну и рассказал о том, что узнал. Вернувшийся к жене Монро вновь взахлеб описывал ей свои впечатления от встречи с двумя легендарными созданиями, о существовании которых в реальном мире и не подозревал. Ник уселся за компьютер и принялся искать любую информацию о Хулицзин. Он ни разу не встречал упоминания об этих существах в книгах из трейлера тети Мари, пока тот еще существовал. И очень жалел, что нет возможности вновь окунутся в тайны старых книг его семьи, в надежде найти нужную информацию.
Единственным, кому удалось более или менее сносно выспаться в эту ночь, был Хэнк. Придя в отделение полиции, он встретился с уставшим от бессонной ночи и собственных тревог Добином и Ником, который выглядел ненамного лучше.
Как раз когда они собрались за стаканчиком кофе рассказать все Дрю Ву, в дверях появился капитан Ренар в сопровождении ослепительно красивой женщины. Высокая азиатка в темном деловом костюме, при ярком свете отливающем благородным оттенком бордо, уверенно прошла за капитаном к его кабинету, притягивая к себе взгляды тех, кто находился в этот ранний час в управлении. Увидев ее, Фан Добин побледнел и изменился в лице, и, поймав его взгляд, незнакомка улыбнулась ему краешком ярко-алых губ.
Фан Добин схватил за рукав стоящего рядом Ника.
— Мне нужно отойти на пару минут, — пробормотал он и, ничего больше не объясняя, поспешил во внутренний двор.
Заметивший эту перемену настроения Ник направился следом.
Добин звонил Фэйшэну: Ник слышал, как он что-то нервно говорил и, когда закончил разговор, уставился перед собой, над чем-то тревожно размышляя.
— Ты знаешь эту женщину? — спросил Ник, и парень вздрогнул от звука его голоса: даже не заметил, как тот подошел.
— Ее зовут Цзяо Лицяо. Она исполнительный директор в компании Фэйшэна. — Добин моргнул, все еще переваривая собственные догадки, и взволнованно заговорил: — Никто не должен был знать, куда меня направили на стажировку. Ты понимаешь, что это значит? Я ей не нужен — это ежу понятно. Фэйшэн свой отъезд держал в строгом секрете. Он никогда ни перед кем не отчитывается, да и странно думать, что кто-то полетит за ним в Штаты. Для решения неотложных вопросов есть партнеры. Выходит, ей нужен именно Ляньхуа! Она связана с тем, что с ним происходит, и откуда-то узнала, что мы привезли его именно сюда. Но зачем он ей? — пробормотал Добин, сжав обеими руками виски. — Я не вижу связи…
— Она — существо?
— Фэйшэн сказал, она — Демон-вдова. О них я знаю очень мало.
— Нам нужно встретиться с твоим другом, — сказал Ник. — Как можно скорее.
— Он порывался приехать, чтобы устроить ей допрос. Я сказал, что лучше не оставлять Ляньхуа. И предупреждая твой вопрос, — вставил Добин, — по приезде мы заменили все электронные гаджеты. То есть по нашим обычным телефонам нас троих не отследить. Если только… — Добин замер, а спустя несколько секунд потрясенно уставился на Ника.
— Ты прав, — сказал он, — нужно срочно поговорить с Фэйшэном. Они с Лицяо работают вместе несколько лет. Он тщательно проверяет своих сотрудников и, скорее всего, раскопал о ней все, что только можно.
— Мне показалось, ты сейчас что-то понял? — проницательно заметил Ник. Добин нахмурился и мотнул головой:
— Я почти ничего не знаю о Демонах-вдовах. Кое-что читал, но не заострял внимания. Я хочу послушать, что скажет Фэйшэн, прежде чем высказывать предположения.
Через окна капитанского кабинета Ник и Добин видели, как непринужденно гостья общалась с капитаном Ренаром: нельзя было исключать их давнего знакомства. Поэтому было решено не ставить капитана в известность о настоящей причине их отъезда.
Отлучиться из управления получилось только во второй половине дня. По удачному стечению обстоятельств в одном из неблагополучных районов города банды устроили разборки. Убедившись, что связи с существами на сей раз нет, Ник договорился с Хэнком: тот пообещал подключить Ву и прикрыть их с Добином перед всем отделом.
До избушки в лесу добрались примерно к половине четвертого. Ник попросил подъехать Монро и Розали. Как он успел убедиться, даже в мифах и сказках существ хранилось немало ценной информации, поэтому их помощь могла стать очень полезной.
Лис Ляньхуа и его спутник на сей раз встретили гостей чаем и выпечкой, за которой Фэйшэн съездил в город.
На Ляньхуа красовался длинный шелковый халат, который Фэйшэн раздобыл по дороге за булочками, пирожными и кексами. Халат запахивался крест-накрест на груди и подвязывался на талии длинными лентами, напоминая старинное ханьфу, хотя на деле служил экстравагантной домашней одеждой. Свободный крой ничуть не стеснял движений, и хвост чувствовал себя в нем вполне комфортно.
Увидев Ляньхуа, Розали потеряла дар речи: она смотрела на этого пришельца из мифов глазами, полными неверия, восторга и подступающих слез. Подойдя и представившись, она схлынула, показав свою настоящую сущность Рыжехвоста. Ляньхуа заулыбался, учтиво кивнул и пригласил всех рассаживаться вокруг стола. Добин смотрел на этот акт знакомства во все глаза, и Ник с удовлетворением подумал, что парень немного похож на него самого в период, когда все в мире существ казалось ему невероятным откровением.
Парню не терпелось обсудить внезапный визит Цзяо Лицяо, но Ник попросил рассказать все по порядку, начиная с преображения Ляньхуа. Хотел услышать непосредственно из его уст про испортившееся самочувствие, про переезд к Фэйшэну и про все последующие события. А также он хотел понять, что Ляньхуа думает о теории Розали про появление хвоста.
— Розали говорит, что хвост у Хулицзин появляется после насильственной смерти, — не выдержал Добин. — Это правда?
— А-а, — протянул Ляньхуа и, отведя глаза, сделал вид, что всецело занят смакованием чая.
Добин взорвался:
— Ляньхуа!
— Не кричи, — поморщился лис, — какая еще смерть? Я жив и здоров, разве ты не видишь?
— Но ты застрял в звериной форме, и у тебя хвост!
Ляньхуа взял с тарелки аккуратное абрикосовое пирожное и откусил кусочек. Добин, однако, был совершенно не намерен сдаваться.
— Почему с тобой всегда так сложно? Почему ты не можешь ответить прямо? Тебе обязательно нужно запутывать следы и водить нас за нос?!
— Положим, — заметил Фэйшэн, — за нос он водил одного тебя.
— Ты знал?! — вскричал Добин. Фэйшэн снисходительно фыркнул.
— Некоторые вещи сложно рассказывать дорогим людям, — несмело вставила Розали, которая наблюдала за этой вспышкой эмоций со смесью смущения и интереса.
— Я не хотел тебя волновать, — вздохнул Ляньхуа, сдаваясь.
— Да ты просто никогда по-настоящему мне не доверял! — воскликнул в отчаянии Добин.
— Такая информация не принесла бы тебе ничего, кроме тревоги, — мягко сказал лис. — К сожалению, ты всё равно не смог бы ничего изменить, если даже нас с А-Фэем это поставило в тупик.
— Нужно понять, было ли это воздействием яда или какого-то зелья, — напомнил Ник, возвращая их к главной теме. Он рассказал о визите незваной гостьи, и тогда слово взял Фэйшэн, который знал о сущности Цзяо Лицяо больше остальных.
— Демоны-вдовы похожи на известных вам Ведьм с той разницей, что никто не знает, получают они свою сущность при рождении или это тайные знания, которыми может овладеть любой. Некоторые думают, что это одержимость, что дух умершей Вдовы ищет себе новое тело. Говорят, это одна бессмертная сущность, которая меняет тела, сохраняя все накопленные веками знания. — Фэйшэн повременил немного, раздумывая, взглянул на Ляньхуа и продолжал: — Информации о Вдовах почти нет, потому что они и в древности были редким явлением. Они обладают особой силой обольщения, и противостоять им почти невозможно. Их назвали Вдовами именно из-за домыслов про бессмертие и способность соблазнять: женщины, пережившие несчетное количество мужей.
— Ничего себе! — выдохнул Добин. — Но при чем тут Ляньхуа?
— Погодите, — задумчиво проговорила Розали и подняла на Ляньхуа глаза: — После неожиданного приступа вы обратились полностью и потеряли способность сбрасывать личину Хулицзин. То есть кому-то нужно было не просто убить вас, но убить в состоянии настоящей сущности.
— Если женщина появилась здесь вслед за вами, несложно догадаться, что это нужно именно ей, — вставил Монро.
— Охота за шкурой? — предположил Ник.
— Вряд ли, — пробормотал Ляньхуа, — на Хулизин никогда не вели охоту из-за шкур. Вот только… — Он коротко взглянул на Фэйшэна, тот поймал его взгляд и нахмурился.
— Она ваша подчиненная? — Розали тоже посмотрела на Фэйшэна. — Это лишь предположение, но может ли быть, что она влюблена в вас?
— Лицяо пыталась сблизиться, — нехотя признал тот. — Но я с самого начала дал ей понять, что мне это неинтересно. Между нами всегда были только деловые отношения.
— Чары демоницы на тебя не подействовали? — насмешливо осведомился Добин. — Ты же сказал, что им почти невозможно противостоять.
— Вероятно, — смущенно предположил Монро, — все дело в том, что место в сердце уже занято. Наши виды роднит то, что обычно мы выбираем себе пару только один раз в жизни. Как волки в дикой природе.
Ник заметил, как потеплел взгляд Розали и как осторожно покосился на Ляньхуа Ди Фэйшэн. И еще как погрустнел Добин.
Ляньхуа же с отстраненным выражением на своей лисьей физиономии взял с подноса печенье.
— Возможно, эта женщина решила, что ее сила не работает из-за того, кем является ваш друг, — пояснила Розали. — Хулицзин издревле приписывали способность привораживать, верно?
За столом повисла тревожная пауза, все посмотрели на лиса, а тот вздохнул и закрыл глаза.
— Ляньхуа! — поторопил Добин.
— Всего лишь застарелое суеверие, — устало ответил он. — Считали, что от чар Хулицзин можно избавиться, только убив демоническую лисицу.
— Черт! — выдохнул Монро. — Если та женщина — перерождение одной души со всеми древними поверьями, она вполне может им следовать.
— Лицяо считает, что заполучит А-Фэя, если убьет тебя в твоей настоящей форме? — на всякий случай уточнил у Ляньхуа Добин.
— Вероятно, — ответил тот.
— Лет двести назад сам бы ее убил и так решил все проблемы, — хмуро проговорил Фэйшэн.
— То есть, на данный момент у нас две задачи, — подытожил Ник, — вернуть способность Ляньхуа обращаться в человека и защитить его от опасности со стороны этой женщины.
— Если мы найдем способ обратить Ляньхуа, то и Лицяо потеряет смысл его убивать, — предположил Добин.
— Тогда она придумает что-то еще, и все начнется сначала, — сказал Фэйшэн, — лучше бы в самом деле с ней покончить.
— Если Ляньхуа попал под воздействие зелья или заклятья, — заговорил Монро, — а отнятая способность обращаться, да еще и так надолго, очень похожа на заклятье. Возможно, стоит искать способ противостоять именно ему?
— Кровь Грима! — в один голос произнесли Розали и Добин.
— Ну и как мы это сделаем? — спросил Фэйшэн и тут же пригрозил парню: — Не вздумай предлагать напоить ею Хуахуа. Он останется Хулицзин, даже если мне самому придется загрызть Лицяо!
— Ты считаешь, я не понимаю, насколько ему важно оставаться собой? — возмутился Добин. — Думаешь, я хочу, чтобы он стал обычным человеком, потому что для меня это был бы самый удобный вариант? Считаешь, я настолько эгоист?!
— Надо же, сам все сказал, — усмехнулся Фэйшэн.
— Да ты!.. — взвился было Добин, но сидящий между ними Ляньхуа накрыл ладонями его руку и руку Фэйшэна:
— Перестань дразнить Сяобао, А-Фэй. Он всегда старается найти самый лучший выход для всех.
— Но как, все-таки, эта женщина узнала, где вас искать? — спросил Монро.
— Я читал, что для многих заклятий используется собственная ци, которая оставляет отпечаток на человеке или предмете, — сказал Добин, — и тот, кто использует заклятие, продолжает чувствовать часть своей ци, где бы жертва не находилась.
— Эхо заклинателя, — кивнул Ляньхуа. — Никакое заклятие не существует само по себе и всегда связывает объект и создателя.
— Но почему она ждала? Ты же так долго находился в доме Фэйшэна? — спросил Добин.
— Она пришла к Ляньхуа сразу, — сказал Фэйшэн, — не нашла его и из мести разнесла квартиру.
— Возможно, для поиска нужен особый ритуал, — предположил Ляньхуа.
— То есть теперь она может прийти за вами в любой момент, — подытожила Розали.
— Вряд ли она станет атаковать, если Ляньхуа будет под нашей защитой, — сказал Добин.
— Я не хочу никого пугать, — заметил Монро, — но мы совершенно не знаем, как именно она захочет действовать. В наше время и снайперская винтовка сгодится.
Это предположение особой надежды не вселило, и над столом снова повисла пауза.
— Я работаю с Лицяо не первый год, — проговорил наконец Фэйшэн, — и неплохо ее понимаю. Она целеустремленная настолько же, насколько и гордая. Я почти уверен, что за Ляньхуа она придет сама и сделает так, чтобы он понял, чем ей мешает.
— Его нельзя оставлять одного, — озабоченно сказал Добин.
— Да, ты бы с ним поселился, — поддел Фэйшэн. — Но место занято.
— Кончай издеваться! — потребовал парень. — Я сделаю все, чтобы его защитить, а ты не можешь быть с ним двадцать четыре часа в сутки!
— Как не могу? Могу, я в отпуске.
— Она явится, когда ты в следующий раз уйдешь за плюшками, — язвительно буркнул Добин.
— У тебя большой опыт борьбы с демонами? Значком будешь махать?
— Так, тихо! — сказал Ляньхуа, вскинув ладони и призывая их прекратить бесплатное представление. — Я не против того, чтобы видеться с тобой как можно чаще, Сяобао, но и А-Фэй прав: никто из нас до конца не знает, на что она способна. А я, к слову сказать, и сам могу себя защитить.
Добин недоверчиво хмыкнул, а Ляньхуа помолчал мгновение и продолжал:
— Возможно, в нашем случае ослабить бдительность и дать ей попробовать снова — лучшее решение.
— Это слишком опасно! — запротестовал было Добин, но Ляньхуа легко тронул его руку.
— Чем дольше я остаюсь в этой форме, тем выше риск, что утрачу способность обращаться совсем. — Это был железный аргумент, и Добин прикусил язык.
— И потом, — продолжал Ляньхуа, — вы вполне можете следить за ситуацией с расстояния и прийти на помощь в случае необходимости.
Они проговорили еще некоторое время и в итоге решили принять предложение Ляньхуа: Фэйшэн сделает вид, что уезжает, пока сам Ляньхуа изобразит лесного отшельника.
Ник связался с Хэнком и Дрю с просьбой узнать больше о внезапной визитерше, проследить за ней и понять, насколько близкие отношения у нее с капитаном Ренаром.
И как на беду, не успели они с Добином вернуться в город, получили приказ явиться в управление. Капитан Ренар вызвал их в кабинет и, напустив на себя чрезвычайно озабоченный вид, загрузил уймой срочных поручений. Он даже повысил голос, когда Ник попытался аккуратно намекнуть, что занят делом, связанным с существами. В действительности же все “срочные дела” давно пылились без движения и могли подождать ещё не один день.
Оба — и Ник, и Добин — вышли из капитанского кабинета в полной уверенности, что смена настроений шефа не обошлась без вмешательства незваной гостьи.
Ник давно приобрел привычку фиксировать в уме собственные мысли так, как записал бы в древние дневники Гриммов, если бы те не сгорели вместе с трейлером тети Мари. “Демон-вдова оказалась достаточно сильной, чтобы заставить даже Колдуна королевской крови повиноваться своим желаниям.”
Он обсудил это с Добином, и они пришли к выводу, что Цзяо Лицяо станет действовать в самое ближайшее время.
Солнце клонилось к закату, его лучи уже едва проникали сквозь густые кроны Форест Парка. Жаркий летний день заканчивался, лесные запахи сгущались: настоящий букет из аромата влажной земли, опавших листьев, смолы и разогретой солнцем древесины.
Оставшийся один Ли Ляньхуа вышел на порог своего временного пристанища, с удовольствием потянул носом воздух, прислушался, вздохнул и спустился с крыльца. В его теперешней форме обувь не требовалась, и он с удовольствием ощущал босыми ступнями тепло земли, укрытой слоем опавших листьев, мха и лесных растений. Его длинный хвост — настоящее украшение! Он даже и представить не мог!.. — касался земли, оставляя за собой легкую борозду на слое палой листвы. Хотя широкий халат, купленный на днях Фэйшэном, был совсем легким, Ляньхуа в его теперешнем состоянии все чаще хотелось его сбросить и остаться так, как предопределено природой.
Вот и сейчас, спускаясь к заводи, он оставил халат по дороге на кустарнике у воды.
Студеная вода была отдельным удовольствием, и Ляньхуа, наплескавшись, расслабился, опираясь на корни болотного кипариса. Нет, он, конечно, не хотел провести так весь остаток жизни — в своей природной форме живя в лесу вдали от людей, — но готов был благодарить демоническую красотку за то, что дала ему шанс ощутить, что это значит. А еще он бы не отказался, чтобы рядом с ним — здесь и сейчас — был Фэйшэн.
Искупавшись, Ляньхуа не спешил. В домик возвращаться не хотелось и, выбравшись из воды, он прошелся по берегу как был нагишом, потом все же взял с кустарника халат и оделся, завязав пояс на древний манер. Можно было пофантазировать и представить себя тайным целителем, странствующим по Поднебесной, где нет электронных гаджетов и современного городского шума, а есть тайные знания, волшебные техники и люди, которые все еще способны удивляться.
Ляньхуа почудилось едва заметное движение со стороны запруды. Первой мыслью было, что это течение всколыхнуло водоросли, но обостренное звериной формой чувство опасности обожгло, словно кипящим маслом.
Он резко отпрянул, и в ту же секунду поверхность воды взорвалась всплеском. Толстый корень болотного кипариса взметнулся из глубины и с тяжёлым ударом обрушился на место, где только что стоял Ляньхуа. Изогнувшись, корень стиснул пустоту и свернулся тугой спиралью, будто стремился задушить ускользнувшую жертву.
Ляньхуа не успел перевести дух, как из земли под ногами рванулись новые корневые жгуты. Один змеей обвился вокруг лодыжки и рывком дёрнул вниз. Другой оплел запястья и предплечья. Несколько отростков устремились выше, к горлу.
Ляньхуа забился, но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче сжимались древесные путы. Они не просто удерживали его — они словно чувствовали каждое движение, затягиваясь все туже. Сдавили грудь, не позволяя сделать полный вдох, и Ляньхуа замер, заставив себя не двигаться.
— Тц-тц-тц, какая небрежность, — мелодичный голос зазвучал насмешливо и чужеродно во внезапно повисшей полной тишине. Из-за шока либо под действием чужих чар Ли Ляньхуа перестал слышать плеск воды и прочие лесные звуки. Только голос, полный притворного сопереживания. — Остаться одному в лесу в чужой стране совсем без поддержки. Где же твои друзья? Например, мелкий дурачок с грустными глазами? Завалили сверхурочной работой?
Ляньхуа поискал взглядом хозяйку голоса, и та появилась перед ним, выйдя на край запруды в длинном старинного кроя алом платье невесты.
— Небрежность и бесстыдство, — сказала Цзяо Лицяо, оглядев плоды своих трудов: опутанного корнями, загнанно дышащего лиса. — Твоя прапрабабка перевернулась бы в гробу, узнай она, что отпрыск ее бесстыжего рода в истинном обличии купается нагишом там, куда в любой момент могут прийти люди. Впрочем, чего еще ждать от Хулицзин?.. Да и бабке твоей не до тебя в Диюе, куда я ее когда-то спустила. Вечно вы, лисье отродье, пытаетесь захапать то, что вам не принадлежит!..
Ляньхуа не шевелился, только смотрел непонимающе полным ужаса взглядом, и женщина усмехнулась:
— Только не говори, что до сих пор не понял, что происходит! От мудрости вашего рода до тебя и крупицы не дошло?.. Даже жаль расходовать ци на такое ничтожество.
Она вздохнула с деланным сожалением и опустилась на корточки:
— Ты посмел приворожить мужчину, который принадлежит мне. Поэтому я убью тебя, как убила когда-то твою бабку, — и заключила самым будничным тоном: — Тебя убью, а его освобожу от этого морока, все очень просто.
— Боюсь, — проговорил, с усилием дыша, Ляньхуа, — с Ди Фэйшэном это не сработает. Если, конечно, ты имеешь в виду его.
— Кого же еще? — Лицяо искренне развеселилась, — Точно не наивного щенка! Даже не знаю, зачем он тебе такой нужен. Или Хулицзин готовы трахаться с любым двуногим?
— Моя смерть тебе не поможет. Небесные волки влюбляются один раз.
— А кто говорит про любовь? — Улыбка сползла с ее лица, взгляд потемнел. — Это лишь гнусный лисий приворот.
Она протянула раскрытую ладонь, и Ляньхуа ощутил, как жгуты стали затягиваться туже, повторяя медленное хватательное движение ее пальцев.
— Стоять! — Внезапный окрик Добина расколол тишину. Будто камень, брошенный в воду, он разорвал пелену чар. Лес вздрогнул, и в тот же миг в сознание хлынули прежде заглушенные звуки. — Не тронь его! Я буду стрелять!
Лицяо презрительно хмыкнула и, взглянув лишь мельком в его сторону, взмахнула кистью, будто отмахнулась от назойливой мошки. Добина сдернуло с места, отшвырнуло и впечатало спиной в древесный ствол.
В тот же миг с хищным рыком чёрная тень сбила Лицяо с ног. Фэйшэн вдавил её в землю, сомкнув пальцы на горле, и навис сверху, оскалившись в своей истинной сущности. Лицяо утратила бдительность лишь на мгновение. Она с силой ударила его обеими ладонями в живот, направив в удар поток ци. Волна энергии прокатилась по земле, отбросила волка прочь. Фэйшэн отлетел на несколько шагов, но в последний миг сгруппировался и, с утробным рычанием вспарывая когтями землю, погасил инерцию удара и рухнул на колени.
Воспользовавшись тем, что Лицяо отвлекли и сила пут ослабла, Ляньхуа освободился и как раз вовремя.
— Проклятое лисье отродье! — Лицяо вскочила на ноги, вскинула обе ладони, атакуя.
— Ляньхуа! — в ужасе выкрикнул немного пришедший в себя Добин.
Он ожидал увидеть, как чужая энергия разорвёт лиса в клочья, но вместо этого Ляньхуа едва заметно сместился, уходя с линии атаки.
Добин видел, как собственная ци Ли Ляньхуа закружилась порывом ветра, взметнув опавшие листья, приняла поток чужой энергии. Обволокла его, увела в сторону, сменила направление, и, следуя за движениям корпуса Ляньхуа, ушла в ответный выпад, вернув демонический поток ци обратно хозяйке.
Отброшенная удвоенной силой удара Лицяо упала на спину. Несколько мгновений она была дезориентирована. Потом, перекатившись на бок, болезненно скорчилась, уголок её губ заалел от крови. Именно в этот момент подбежал Ник. Не колеблясь ни секунды, он полоснул ладонь карманным ножом и крепко зажал окровавленной рукой рот Лицяо.
Чудовищной силы волна прокатилась по лесу, ломая ветви и срывая листву. Воздух дрогнул, словно от глухого удара, а следом всё стихло так резко, будто оборвалась чья-то жизнь.
Ник ошеломленно моргнул. Женщина в его руках была в глубоком обмороке, но дышала. Он поднял голову, ища взглядом остальных. Увидел, как Добин, прихрамывая, бросился к Ляньхуа, лежавшему на земле. То же сделал и Фэйшэн. Подбежав, он склонился над другом, и Ник видел, как спустя мгновение оцепенелого молчания его плечи едва заметно расслабились.
— Живой.
— Он вернулся! — воскликнул Добин и взглянул на Ника. — Получилось!
— Ма!.. Ма! — Ник опустил взгляд на Лицяо, которая тоже пришла в себя и выглядела испуганной и сбитой с толку. Увидев его, женщина отшатнулась и вдруг зарыдала в голос, запричитала что-то на языке, которого Ник не понимал.
— Она не знает, где находится, и зовет свою мать, — удивленно перевел Добин. — И еще лепечет, как трехлетний ребенок.
Все трое переглянулись.
— Ладно. Вы тут разберетесь. У меня дела поважнее, — заявил Фэйшэн. Он поднял Ляньхуа на руки и направился к избушке.
— Эй! — возмутился Добин.
— Ты полицейский, делай свою работу, — ответил тот не оборачиваясь, и Добину ничего не оставалось, как присоединиться к Нику, который пытался успокоить горько плачущую женщину и вызвать скорую.
Спустя пару дней после этих событий все были приглашены на чай к Розали и Монро. Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн вскоре улетали обратно в Китай, и было бы огромным упущением не попрощаться с ними, попутно разузнав все подробности того, как разрешилась эта история.
Ли Ляньхуа, еще более очаровательный в своей человеческой форме, скромно улыбался и с удовольствием уплетал вегетарианские пирожные с кокосово-соевым кремом — собственный рецепт Монро.
Он вкратце рассказал о нападении Лицяо, которое закончилось её госпитализацией с подозрением на острую возрастную регрессию.
— Похоже, версия про переселение бессмертной души недалека от истины, — сказал Добин.
— Да, — кивнул Ляньхуа, — вероятно, дух Вдовы завладел ею в очень раннем возрасте.
— Я уведомил ее родных, — сообщил Фэйшэн. — Заодно расспросил о ее детстве и юности. Оказалось, Лицяо и в самом деле поражала темпами развития и опережала сверстников на пару лет.
— Но ее заклятье сошло без последствий? — уточнила Розали.
— Как сказать, — протянул Добин, — хвост все еще на месте.
— Боюсь, хвост теперь никуда не денется, Сяобао, — ласково сказал Ляньхуа. — Он теперь вроде символа нового духовного уровня. Я много чего постиг, пока был заперт в моей истинной форме.
— Кстати, Ляньхуа, я даже не знал, что ты практикуешь тайцзицюань! — воскликнул Добин. — Почему раньше никогда не рассказывал?
— Не о чем было рассказывать. — Ляньхуа отпил чаю. — Я не зря сказал про новый духовный уровень.
— В самом деле?! — восхитился Добин. — Ты теперь управляешь ци, как в романах уся? А летать умеешь?
— Не умеет, — фыркнул Фэйшэн. — У него третий уровень мастера тайцзи еще с универа.
— Ну, А-Фэй, — с притворной обидой протянул Ляньхуа под всеобщий смех, — зачем выдавать чужие секреты?
Они с удовольствием провели время, а перед уходом Розали, прощаясь, сжала в ладонях руки Ляньхуа и схлынула, обернувшись Рыжехвостом. Ляньхуа ответил улыбкой и тоже сбросил человеческий лик, снова становясь легендарным Хулицзин. Правда схлынул не полностью, иначе пришлось бы решать проблему с вместилищем для хвоста, а одет он был в привычные глазу джинсы.
По дороге обратно Ник и Добин, который решил продолжить стажировку в Портленде, еще раз обсудили все имевшие место события.
— Я изгнал дух Вдовы из тела Лицяо, — заключил Ник. — Бедолаге придется учиться жить заново.
— Да, ее даже нельзя винить за то, что случилось, — согласился Добин. Потом подумал и сказал: — Фэйшэн распорядился перевезти ее к родным. Думаю, выбьет ей пособие и государственную помощь. Он только с виду жесткий, на деле все не так.
Ник кивнул, усмехнувшись. Кажется, пацан был привязан не только к своему учителю.
Готовый, наконец, поставить точку в этой истории Ник оставил машину на обочине и вернулся домой.
А в сотне километров от него в обычном частном доме внезапно, будто от толчка, проснулась маленькая девочка. Она не заплакала, как обычно бывало, и не позвала родителей. Лишь медленно села в кроватке и обвела свою комнату долгим, слишком осмысленным для ребёнка взглядом.
Воспоминания о прошлом были туманными. Большая их часть растворилась, оставив лишь очертания лиц, отзвуки голосов и обрывки событий. Но одно чувство оказалось сильнее времени. Она должна найти человека. Того, кто помешал ей и начал все заново. Найти и отомстить.