Work Text:
Номер мотеля был далеко не лучшим из тех, что можно было достать. Виски — тоже. Зато снятая на дороге девочка оказалась очень даже неплохой.
Бальтазар был почти уверен, что после нескольких приятно проведенных часов сможет со спокойной совестью внушить ей, что проституция — далеко не лучшее занятие в двадцать три года. А может, немного подтолкнет судьбу и позаботится о том, чтобы малышка вообще никогда не свернула на эту скользкую дорожку. Как-никак, это не «Титаник». На такую мелочь вряд ли кто-нибудь обратит внимание. А ему, ангелу, пусть и разгильдяю, нетрудно иногда сделать доброе дело, особенно в редкие минуты, когда он не нужен начальству.
Вот только расслабиться никак не получалось. Что-то было не так. Будто где-то спутались нити предначертанного и готовилось произойти то, чего происходить не должно.
Вообще-то ангелы в такие материи не лезут. Смерть — удел жнецов и их начальства. Любовь — купидонов, которые прекрасно обходятся и без особого надзора. Ну а судьба... Судьба принадлежала самой Судьбе. И ни один здравомыслящий ангел не сунул бы туда нос, если даже Архангелы предпочитали держаться подальше.
Бальтазар считал себя вполне здравомыслящим, но в воздухе отчетливо пахло безнадежностью и одиночеством. И имя у этой гадости, как обычно, было одно на двоих — Винчестеры.
Он не чувствовал призыва, но тревога только усиливалась. Не помогла даже стройная девушка, вышедшая из душа в одном полотенце.
— Извини, крошка...
Бальтазар сунул ей в руки пачку денег. Хватит, пожалуй, чтобы несколько месяцев не пришлось зарабатывать таким способом. А там, глядишь, сама разберется. После этого ангел исчез из номера.
В первое мгновение определить, где находится эта развеселая парочка, оказалось сложнее, чем ожидалось.
— Ну и где вы, неприятности мои?
Пространство не ответило, и пришлось искать самому.
Сэм обнаружился в доме Сингера почти сразу, что уже было подозрительно.
— Ну и где твой непутевый братишка?
— Пошел вон.
Сэм даже головы не поднял. Бальтазар оскорбленно приподнял брови.
— И даже не поприветствуешь?
Спросил он просто так, из вредности, о чем пожалел буквально через секунду. Так его не изгоняли уже давно — быстро, нахально и без всякого предупреждения. Знаки Бальтазар заметил слишком поздно, когда обнаружил себя посреди ледяной пустыни где-то в районе Северного полюса.
— Очаровательно.
Последние остатки благородства едва не испарились вместе с терпением, но тревога никуда не делась. Наоборот, теперь она стала почти осязаемой. Сэм был один, без брата, а вот это уже действительно стоило проверить.
Старшего Винчестера Бальтазар нашел не сразу, хотя в итоге все оказалось до смешного просто. Труднее было другое — остаться рядом. От Дина тянуло такой безнадежностью, что хотелось немедленно оказаться на другом конце света.
Бальтазар поморщился. Нормальный ангел сейчас развернулся бы и ушел. Очень жаль, что любопытство никогда не позволяло ему быть нормальным. Поэтому он стал невидимым и заглянул туда, куда разумные существа обычно не совались, — в голову Дина Винчестера.
Дин уже третьи сутки гнал Импалу по пустынным дорогам из штата в штат. Почти не сбрасывал скорость, не думал, просто давил на газ, будто из старой машины действительно можно было выжать еще хоть немного. Останавливался только дважды — заправиться до полного бака и снова уехать.
Прошла почти неделя с тех пор, как они наконец уничтожили Мамочку всех монстров, а он все еще видел лица Бобби и Сэма и слышал их голоса.
Так ошибиться ангел мог только нарочно.
Дин не хотел верить. Он орал на них, доказывал, что Кас всего лишь ангел, что он мог ошибиться, что даже ангелы ошибаются. Каждый довод звучал все хуже предыдущего, особенно потому, что постепенно Дин и сам начал понимать: нет, не такая это была ошибка.
Три дня назад он сломался. Не стал искать никакого «компромата» на Кастиэля, но невозможно было не слышать, как Сэм с Бобби обсуждают души, легенды, совпадения. Факты. Чертовы факты.
Он не хотел признавать, что единственный друг мог использовать их точно так же, как все остальные. Еще меньше хотелось видеть сочувствие в глазах Сэма. Поэтому Дин собрал вещи и сказал, что едет на охоту. Сэм сперва потянулся за своей сумкой, но одного взгляда оказалось достаточно. На этот раз Дину нужно было ехать одному.
Куда именно, он тогда еще не знал. Желание охотиться исчезло километров через десять.
Первые сутки он вспоминал последний год: каждый раз, когда звал Кастиэля, каждый раз, когда тот не приходил, каждую отговорку.
На вторые сутки мысли стали хуже. Как он не заметил? Как мог не понять, что с Касом что-то не так? Может, если бы меньше носился с собственными проблемами и Сэмом...
Нет. Поздно.
На третьи сутки Дин понял две вещи. Во-первых, он уже давно едет по вполне определенному маршруту. Во-вторых, силы заканчиваются. Он не спал и почти ничего не ел, а от одного взгляда на гамбургеры подкатывала тошнота.
— Зачем тебе еда? Ты ведь ангел?
— Они делают меня безмерно счастливым.
— Сколько ты уже съел?
— Не знаю. Сотню или две...
— Кас...
Дин ударил ладонью по рулю. На секунду захотелось просто закрыть глаза и уснуть. Пусть Импала сама решает, где закончится дорога.
Нет. Не сейчас.
Он свое уже сделал. Долбаный Апокалипсис остановлен, мир спасен. Дальше — его личное дело. Но если уж он решил доехать, то доедет.
Еще несколько десятков километров — и показался знакомый заброшенный дом. Дин сбросил скорость. Казалось, все это было в другой жизни.
— С чего это я вдруг должен с тобой переться?
— Ты вместилище для Михаила, и ни один ангел не посмеет тебе навредить.
— Так я твой бронежилет?
— Мне нужна твоя помощь, ибо, кроме тебя, никто не в силах мне помочь... Прошу.
Дин заглушил двигатель и несколько секунд просто сидел, глядя перед собой.
— Врал уже тогда, да?
Ответа, конечно, не последовало.
Он выбрался из машины, перекинул сумку через плечо и направился к дому. Интересно, Кас и тогда так легко врал? А он смотрел в эти невозможные синие глаза и верил каждому слову.
— Придурок.
Непонятно, к кому именно это относилось.
Внутри почти ничего не изменилось. Дин бросил сумку на стол и достал бутылку виски. Даже стул остался тот же. Он сел туда, где два года назад сидел Кас, нашел на столе грязный стакан, плеснул виски и выпил залпом.
— А нам после этого вообще светит выжить?
— Лишь тебе...
— А тебе, выходит, завтра крышка?
— Да.
— Ого... Ну и какие планы на последнюю ночь на Земле?
— Смиренно буду ждать рассвета...
Дин усмехнулся и снова наполнил стакан. Тогда мысль о смерти Каса казалась невыносимой. Забавно.
— Чувак, а как же бухнуть да по бабам прогуляться?.. У тебя баба вообще была? Ты что, никогда?..
— Не довелось. Мне было недосуг.
— Значит так... Девственником ты не умрешь.
На этот раз Дин рассмеялся в голос. Смех получился хриплым и каким-то чужим.
— Господи, ну и идиот...
Потащил невинного ангела к проституткам. Отличный жизненный урок. Может, он сам и показал Касу неправильную дорогу?
Дин выпил еще. А если верить Бальтазару...
— Надо было самому тебя трахнуть, — сообщил он пустой комнате. — Глядишь, привязал бы к себе, и не пришлось бы теперь разбираться с этим дерьмом.
Стало смешно. На секунду. Потом перестало.
Дин поставил стакан и достал из-за пояса пистолет. Внутри была одна пуля. Больше и не требовалось.
Сэм поможет Бобби. Они справятся с ангелами, монстрами и очередным концом света, если тот снова решит начаться.
Они справятся, но не Дин. Он никогда не сможет поднять оружие на того, кто однажды вытащил его из Ада.
— Из Ада вытащил я тебя, но могу обратно тотчас вернуть...
Винчестер прикрыл глаза.
— Не надо, Кас. Я и сам могу себя вернуть обратно в Ад.
Ствол коснулся виска.
Бальтазар вырвался из чужих воспоминаний так резко, будто его вышвырнули силой. Несколько секунд он просто смотрел на Дина и впервые за очень долгое время не мог придумать ни одной язвительной фразы.
Он видел самоубийц: девушек на мостах, мужчин в петлях, мозги на стенах. Иногда ангелы вмешивались. Иногда успевали. Иногда нет. Но здесь дело было даже не в пистолете.
Бальтазар мог остановить пулю, отнять оружие, перенести Дина хоть на другой конец планеты. И что потом? Через час тот найдет другой способ. Через день. Возможно, через неделю — но найдет обязательно. На то он и был Винчестером: занозой в заднице с собственным мнением на все и упрямством, сравнимым разве что с самим дьяволом.
Проблема была не в оружии. Проблема носила плащ, обладала отвратительным чувством юмора и в данный момент наверняка занималась своей драгоценной войной.
— Кас, — зло прошептал Бальтазар.
Он уже мысленно представлял, как выскажет брату все, что о нем думает, и одновременно прекрасно понимал, что, оказавшись перед ним, скорее всего, промолчит. Не скажет ни слова, как последний трус, слишком дорожащий собственной шкурой. Вот только трусом Бальтазар быть не хотел.
Ему уже хватило одного бегства с Небес и ограбленного хранилища. Он слишком хорошо знал, что, если бояться достаточно долго, страх способен свести с ума даже ангела. А становиться безумным в его планы определенно не входило.
И сейчас, глядя на Дина, Бальтазар впервые особенно ясно понял одну простую вещь: иногда человеческая жизнь действительно могла оказаться дороже ангельской.
Дин Винчестер был упрямым, невыносимым, самодовольным приматом. И хуже всего было то, что этот упрямый, невыносимый примат действительно собирался это сделать — отправиться в Ад, лишь бы не пришлось предать друга.
— Чтоб тебя...
Бальтазар терпеть не мог Винчестеров. Но не настолько.
Он взмахнул рукой, и время замерло. Ненадолго, но этого должно было хватить.
— Я смогу увеличить поставку на следующей неделе.
— Годится.
— На старом уговоре.
— Да.
— Кас!
Кастиэль даже не повернулся.
— Не сейчас, Бальтазар. Я занят.
На мгновение Бальтазар замер. Еще совсем недавно он видел другого Кастиэля — того, который растерянно признавался смертному, что никогда не был с женщиной, того, который просил о помощи, того, которому Дин верил. Сейчас же перед ним стояло холодное существо, недовольное уже самим фактом того, что его посмели прервать.
Времени на размышления не было.
— Нет. Сейчас.
Кастиэль наконец повернулся. В его глазах мелькнуло удивление, которое почти сразу сменила холодная ярость.
— Я сказал, что занят.
— Кас.
— Убирайся. Я позову, когда понадобишься.
Он снова повернулся к Кроули, и Бальтазар стиснул зубы. Да что он, черт побери, за ангел, если не способен спасти даже одну душу? Особенно ту, которую в Ад толкает другой ангел.
— Ну уж нет.
Он шагнул к Кастиэлю, и мир вокруг них завертелся.
— Да как ты посмел?!
Ангельский клинок блеснул прежде, чем Бальтазар успел выпрямиться. Удар бросил его на колени.
— Оглянись.
Всего два слова — и Бальтазар зажмурился, ожидая удара. Сейчас должно было стать больно, но ничего не произошло.
Он осторожно открыл глаза и увидел, как рука Кастиэля медленно опускается.
— Что здесь?..
— Позволь показать.
На согласие Бальтазар особенно не рассчитывал, но Кастиэль все же кивнул, и этого было достаточно.
Несколько секунд — дорога, Импала, виски, воспоминания, пистолет.
Когда все закончилось, лицо Кастиэля осталось почти неподвижным. Бальтазар смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается ярость.
— Теперь понимаешь? У него минуты, Кас. Не часы. Минуты.
— Бальтазар...
— Нет. Не мне.
Кастиэль поднял взгляд.
— Решай.
— Я не могу просто оставить...
— Можешь.
— Эта война...
— К черту войну!
Бальтазар осекся. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Знаешь, я сделал все, что мог, — уже тише произнес он. — Его я останавливать не буду.
В глазах Кастиэля что-то дрогнуло.
— Почему?
— Потому что это ничего не изменит. Сегодня я отберу у него пистолет. Завтра он найдет другой способ.
— Бальтазар...
— Если ты позволишь ему это сделать, я больше тебе не помощник. И знаешь, кому я тогда помогу?
— Ты не посмеешь.
Бальтазар усмехнулся. Вот теперь он снова немного походил на себя.
— На что спорим? Поставлю на младшего Винчестера. И уж поверь, он не успокоится, пока ты не покинешь это тело.
— Бальтазар.
— У тебя осталось совсем мало времени.
Он исчез, оставив Кастиэля разбираться со своей совестью самостоятельно.
— Не надо, Кас. Я и сам могу себя вернуть обратно в Ад.
Ствол коснулся виска, и Дин нажал на спуск. Раздался щелчок, но выстрела не последовало. Он нахмурился, решив, что произошла осечка, и нажал снова. В тот же миг чья-то рука мягко отвела его запястье в сторону. Выстрел оглушил комнату, а стоявшая на столе бутылка разлетелась вдребезги.
Дин даже не вздрогнул. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит рядом.
— Дин... — тихо произнес Кастиэль таким мягким и до боли знакомым голосом, что он невольно закрыл глаза. Вот только этого ему сейчас и не хватало. — Ты не должен платить за то, в чем не виноват. Я никогда бы...
— Зачем ты здесь, Кастиэль? — перебил его Дин.
— Ты дорог мне.
— Ложь, — Дин коротко и зло рассмеялся, а потом отвернулся. — Пожалуйста, просто оставь меня.
— Да.
— Что? — Дин замер и медленно повернул голову.
— Это ложь, — Кастиэль опустил взгляд.
— Ну вот и отлично. Тогда убирайся.
— Я солгал не поэтому.
— Мне плевать.
— Дин...
— Я сказал, мне плевать.
Кастиэль сделал шаг вперед, и Дин тут же вскинул пистолет, направив его на ангела, тем самым обозначая границу, которую сейчас нельзя было пересекать.
— Не подходи.
Кастиэль остановился.
Дин ждал спора, упрямства, попытки схватить его, приказа — чего угодно. Но Кастиэль просто остался стоять там, где его попросили. Несколько секунд слышно было только тяжелое дыхание Дина, а потом он медленно опустил оружие.
— Я тебе верил.
Кастиэль едва заметно вздрогнул.
— Знаю.
— Нет, не знаешь, — Дин посмотрел на него. — Я верил тебе больше, чем иногда верю самому себе, Кас.
Кастиэль молчал, на этот раз хотя бы не пытаясь оправдываться, и Дин был почти благодарен ему за это.
— Когда Бобби сказал, что ты мог сделать все это специально, я чуть ему морду не разбил. Сэму тоже.
— Дин...
— Заткнись.
Ангел послушно замолчал, а Дин провел ладонью по лицу. Пальцы заметно дрожали, но теперь уже было все равно.
— Я придумал тебе миллион оправданий. Вообще все, что только смог. Даже самые идиотские, — он невесело усмехнулся. — А потом понял, что больше не получается.
— Прости, — Кастиэль опустил взгляд.
— Не надо.
— Но...
— Не смей говорить «прости», будто этого достаточно.
Кастиэль снова замолчал.
Дин крепче сжал рукоять пистолета, а потом вдруг посмотрел на оружие так, словно только сейчас вспомнил, что все еще держит его в руке. Пальцы разжались, и пистолет тяжело ударился о пол.
— Ты сказал, что я тебе дорог.
— Да.
— И сказал, что это ложь.
— Да.
— Отлично поговорили, — Дин криво усмехнулся и отвернулся.
— Я солгал потому, что ты мне не просто дорог.
Дин замер, а затем медленно обернулся. Кастиэль наконец поднял голову.
— Я люблю тебя.
На этот раз Дин не засмеялся. Просто смотрел и ждал какой-нибудь оговорки, объяснения, очередного «но», которое превратит признание в еще одну удобную полуправду. Но ничего не последовало. Кастиэль просто стоял перед ним и смотрел прямо в глаза.
— Не говори так только потому, что думаешь, будто это меня остановит.
— Я не думаю.
— Кас...
— Я знаю, что не смогу тебя остановить, — тихо ответил Кастиэль. — Но я не хочу больше тебе лгать. Даже если после правды ты прикажешь мне уйти.
— Я больше не могу тебе верить, — Дин опустил голову.
На лице Кастиэля что-то дрогнуло.
— Но хочу, — почти беззвучно добавил Дин.
Кастиэль сделал осторожный шаг и тут же остановился, оставляя решение за ним. Дин долго смотрел на него, а потом медленно поднял руку, сам еще не до конца понимая, чего хочет — остановить, оттолкнуть или просто убедиться, что Кас действительно здесь.
Только после этого Кастиэль подошел ближе.
— Ненавижу тебя, Кас, — Дин коснулся кончиками пальцев его щеки. Кожа была теплой. Настоящей.
— Я знаю, — Кастиэль прикрыл глаза.
— Нет, — Дин невесело усмехнулся. — В том-то и проблема. Если бы я действительно тебя ненавидел, все было бы намного проще.
Кастиэль осторожно накрыл его руку своей, не удерживая, чтобы Дин в любой момент мог отстраниться.
— Я не прошу простить меня сейчас.
— Умная мысль.
— И не прошу мне верить.
— Еще умнее.
— Я прошу только позволить мне остаться.
Дин закрыл глаза. Теперь, когда все закончилось хотя бы на ближайшие несколько минут, усталость навалилась разом. Три бессонные ночи, почти полное отсутствие еды, виски и все, что произошло за последние дни, вдруг стало невозможно игнорировать.
— Только сегодня.
— Хорошо.
— И это ничего не значит.
— Хорошо.
— Ты хоть спорить со мной иногда собираешься? — Дин открыл глаза и устало посмотрел на него.
— Если ты этого хочешь. — В уголках губ Кастиэля мелькнула почти незаметная улыбка.
— Вот прямо сейчас — нет.
— Хорошо.
— Придурок.
Ноги подвели неожиданно, и Кастиэль успел подхватить его прежде, чем Дин рухнул на пол. Первым порывом было оттолкнуть его. Дин даже напрягся, но сил на очередную борьбу уже не осталось. Через несколько секунд он все-таки позволил себе расслабиться и опустил голову Кастиэлю на плечо.
Ангел не сказал ни слова. Просто держал его.
— Зачем ты вообще все это делал?.. — глухо спросил Дин.
— Я расскажу.
— Все?
Кастиэль помедлил всего мгновение.
— Все.
— И про Кроули?
— Да.
— И про души?
— Да.
— И про все остальное дерьмо, о котором я еще даже не знаю? — Дин слабо усмехнулся.
— Да.
— Если соврешь...
— Я знаю.
— Нет, Кас, — Дин чуть отстранился, чтобы посмотреть ему в лицо. — Не знаешь. Еще одна ложь — и на этот раз я действительно уйду. И ты меня не остановишь.
— Понимаю, — Кастиэль выдержал его взгляд.
Несколько секунд Дин всматривался в его лицо, словно пытался определить, можно ли верить хотя бы этому. Потом устало выдохнул и снова опустил голову ему на плечо.
— Вот это уже звучало лучше.
Кастиэль осторожно прижал его крепче.
— Тебе нужно поспать.
— Не командуй.
— Хорошо.
— И не соглашайся со всем подряд. Бесит.
На этот раз Кастиэль благоразумно промолчал.
— Безнадежен, — тихо фыркнул Дин.
Но руку с его плеча не убрал. Наоборот, пальцы медленно скользнули выше и привычно запутались в темных волосах. Кастиэль не двигался, позволяя Дину самому решать, насколько близко ему сейчас можно находиться.
Впервые за три дня Дин закрыл глаза не потому, что хотел исчезнуть. Он просто чертовски устал.
О прощении речи пока не шло. Завтра никуда не денутся вопросы, злость и правда, которую Кастиэлю еще предстояло рассказать. Никуда не исчезнут Кроули, души и война. Придется вернуться к Бобби и Сэму, и Дин уже представлял, каким будет этот разговор. Но все это будет завтра.
Сегодня Кас пришел. Не ангел Господень, не полководец небесной гражданской войны и не союзник Короля Ада. Просто Кас.
И пока этого было достаточно.
Бальтазар почувствовал перемену почти сразу. Еще недавно тревога тянула за благодать, как натянутая до предела струна, а теперь вдруг отпустила. Не исчезла совсем — чудес с Винчестерами даже он не ожидал, — но перестала звенеть той окончательной, безнадежной нотой.
Он прикрыл глаза и прислушался.
Ну надо же. Получилось.
Он спас Дина Винчестера.
Бальтазар тут же поморщился. Нет, такая формулировка ему решительно не нравилась. Он помог Кастиэлю спасти Дина Винчестера. Вот так уже немного лучше.
Правда, теперь оставалась одна небольшая проблема: гражданская война на Небесах, Король Ада, Чистилище и множество душ, ради которых его брат совсем недавно был готов забыть обо всем остальном.
Бальтазар задумался всего на пару секунд. Войну они теперь, возможно, проиграют.
— Ну и черт с ней, — он пожал плечами.
За сегодняшний день он хотя бы одну душу умудрился спасти. Для ангела, который никогда особенно не претендовал на звание образцового, это было совсем неплохо.