Work Text:
После осенней пересдачи Джейс остаётся без соседа — они толком и не успели за полтора месяца друг друга узнать, но Джейс всё равно удивился, как он вообще до предпоследнего курса дотянул. Ну, или вернее, до конца предыдущего года. Он прогуливал, просыпал первые две пары, всё пытался притащить какую-нибудь девчонку к ним в комнату — наверное, они бы и не подружились, даже если бы у них было больше времени. Так что в октябре Джейс переносит свои вещи на два этажа ниже — Виктор с последнего курса тоже остался в гордом одиночестве примерно по тем же причинам — только там бонусом шла пьяная драка в каком-то клубе, и его бывшего соседа отчислили совсем быстро.
С Виктором, конечно, Джейс шапочно знаком. Все шапочно знакомы с Виктором, нравится тому это или нет. Хаймердингер припахивает его со второго курса, и по университету ходят слухи, что Виктор уже заключил контракт на следующий год то ли в качестве преподавателя, то ли ассистента, то ли помощника, то ли черт его знает кого ещё. Почему он с такой властью не надавил и не выбил себе возможность жить в одиночестве, Джейс не знает, да ему это особо и не важно. Это всего на год, Виктора хвалят все преподаватели, он производит впечатление тихони — хмурого тихони с тростью, который всё время маячит где-то на заднем ряду общих фотографий. Джейса такое устраивает.
Так что они знакомятся по-настоящему только в октябре предпоследнего года Джейса, жмут друг другу руки и решают на берегу обозначить свои условия для мирного совместного проживания.
— Если захочешь кого-то сюда привести, предупреди заранее, — довольно прямо просит Виктор. — Ещё не надо брать мою посуду без спроса. И ручки с карандашами.
Джейс кивает и просит его пинать, если он просыпает два будильника подряд. По возможности. И тоже предупреждать, если Виктор захочет провести с кем-то время. Виктор забавно дёргает уголком рта, а потом поджимает губы.
— Слушай, ещё кое-то. У меня есть подработка, — говорит он почти неловко, и Джейс приподнимает брови. — Сам понимаешь, официанта бы из меня не вышло, так что немного в другой сфере.
Джейс хмурится. Он же не барыжит, нет? Все слишком хорошо отзываются о Викторе, но все эти люди почему-то умалчивают, что его мешки под глазами и впалые щеки во время сессии можно отнести не только на усердную учёбу, но и на не особо легальные способы её немного упростить — или отдохнуть от неё, как знать. Виктор не производит впечатление торчка, но идеальный студент — это идеальное прикрытие как раз для распространения. Джейсу становится некомфортно.
— И что за подработка?
— Я стримлю, — говорит Виктор, а Джейса отпускает. Господи, как он мог что-то такое сразу подумать. Нехорошо как-то начинать сожительство с предрассудков. За себя моментально становится стыдно.
— Летсплеи или что-то вроде?
Виктор качает головой.
— Асмр-контент, — спокойно отвечает Виктор, и Джейс тут же понимает, что без предрассудков у них не выйдет. Всё что он знает про асмр-контент — это когда в микрофон шуршат всякими фантиками. И ещё он знает, что на сайте, который ему стоило бы посещать пореже, существует такая категория. Ему не особо зашло.
— Ээ, типа фантиками шуршишь в микрофон? — начинает он с безопасного варианта.
— Просто разговариваю, общаюсь с чатом. Иногда что-то читаю, — так, предрассудки снова оказались неуместны. Какое облегчение — Джейсу было бы тяжело жить в одной комнате с человеком, который тяжело дышит в гарнитуру и на неё же дрочит. Особенно, учитывая, ну, образ идеального студента. А разговоры и чтение — звучит как будто довольно невинно. Хотя всякое можно сделать и просто разговорами. И чтение бывает тоже очень разным. — Я не вправе просить тебя уходить из комнаты на это время, она и твоя тоже, единственное, что я прошу — это не шуметь во время стримов.
— Я стараюсь хотя бы пару раз в неделю ходить в зал. Если тебе будет удобно в это время — то будет круто, я хоть график нормальный себе выстрою.
Виктор облегченно кивает. Вот так — они оба не будут друг друга смущать, оба проведут время с удовольствием и пользой. На том и решают, а Джейс думает, что их соседство вполне может стать очень даже приятным. Приятнее чем с их прошлыми соседями за этот год.
Джейс ради интереса просматривает профиль Виктора на стриминговой платформе — вроде как было вежливо подписаться после того, как Виктор сказал. Слушает какой-то отрывок в наушниках на скучной лекции и немного даже ожидает пикантных тем, но Виктор говорит про квазары. Это гораздо увлекательнее лекции. У него действительно приятный мягкий голос с интересным акцентом и Джейс читает комментарии — про это Виктору пишут через слово. Ещё, как он понимает, большинство использует этот канал вместо колыбельной — «спасибо, я прекрасно выспался», «мои уши отдохнули», «со своей бессонницей выучиваю каждый стрим наизусть». Джейс немного проматывает видео — на статичной заставке собранный в каком-то мейкере сидит человечек за столом. На этом отрывке Виктор говорит про ящериц. Спокойно, довольно монотонно, но монотонно приятно, рассказывает всякие интересные факты. Джейс всё ещё не понимает фишки, но решает, что это самый безопасный вариант использования асмр в рамках их совместной комнаты. Он смотрит профиль ещё немного — некоторые сохранённые стримы называются вроде: «делаю домашнее задание и общаюсь с чатом», была целая рубрика, где он зачитывал вслух что-то из классики или науч-поп литературы. Отрывками, наверное, но всё равно здорово. Если ему это нравится и в добавок приносит деньги — то вообще круто.
Джейс наконец действительно прекращает пропускать тренировки, Виктор каждый раз заканчивает свои стримы раньше его возвращения. Они живут в таком темпе почти месяц — постепенно протираясь друг к другу в бытовых привычках, пару раз вместе смотрят фильмы и один раз даже идут вместе в кино. С Виктором и правда оказывается очень легко ужиться — во всяком случае Джейсу. Правило о чужих канцелярских принадлежностях, установленное в первый же день, забывается примерно на второй неделе, когда Виктор начал ползать по полу в поисках ручки, Джейсу стало жалко его ногу, и он просто протянул свою ручку и сказал брать их в любое время. А упавшую потом найдут. С посудой всё обстояло строже, но Джейс и сам не был бы готов делиться своей любимой жуткой чашкой от Кейтлин. Она её подарила ради шутки, конечно, но чашка, даже со стремным коллажем из общих фотографий — это всё ещё чашка. И на неё точно никто не позарится в общежитии.
Виктор оказывается не хмурым, как о нем раньше думал Джейс — просто занятым. Он подхватывает дурацкие шутки, он материт в полный голос электронные письма от Хаймердингера — и самого Хаймердингера тоже, но уже вполголоса, после сна у него очень смешно растрепываются волосы, а ещё время от времени он засыпает прямо за столом. Он чем-то неуловимо напоминает кота, но чем конкретно, кроме способности вырубаться в любом месте, Джейс никак не может понять, а такой сверхсилой обладает добрая половина студентов ближе к сессии.
После первых дней знакомства Джейс не сильно интересуется, чем он там занимается на своих стримах, но по ночам не слышит никаких звуков, кроме похрапывания время от времени, и успокаивается окончательно. Разве что начинает понимать постоянно растущую аудиторию на канале у Виктора — у него действительно очень приятный голос. Если бы Джейсу нравился такой контент, он бы подписался вполне себе искренне, а не из вежливости. Он не присутствует ни на одной трансляции, даже больше — если у него появляются планы с друзьями, он предупреждает Виктора и смотрит на оповещение с его канала, что стрим закончен. У них есть свои жизни, и если Виктору нравится шептать в микрофон, то Джейс совсем не хочет ему мешать — особенно если у него самого есть занятия поинтереснее.
Все меняется в начале декабря, когда после пар Джейс возвращается в комнату и решает перед тренировкой часок вздремнуть — потому что он устал, как последняя собака, а Виктор ещё не пришёл. Просыпается он от собственного всхрапа гораздо позже, чем через час — у него оцепенело всё тело, за окном уже совсем темно, он укрыт покрывалом — не своим, на своём он растянулся прямо в джинсах. На столе Виктора горит лампа и включённый ноутбук.
— Нет, того давно выселили, — слышит Джейс и цепенеет ещё сильнее. Виктор почти шепчет — это что, ради того, чтобы он не проснулся? Виктор, видимо, общается с чатом, потому что он тихо и коротко смеётся. — Нет, этот просто замечательный. Иногда похрапывает, но я тоже с грешком, так что... Нет, я не буду говорить вам как его зовут без его разрешения. Правда чудесный, я не шучу, я не мог представить себе соседа лучше. Если бы я с ним жил с первого курса, здесь было бы гораздо приятнее учиться. Так ладно, чат, мы отвлеклись, на каком мы там вопросе остановились? Где бы я хотел побывать, точно, — говорит Виктор, а Джейс очень рад, что он на него не смотрит. Потому что точно увидел бы его абсолютно придурошную улыбку даже в темноте. Виктору правда нравится с ним жить? Он правда называет его замечательным? Пусть только незнакомцам в интернете, но всё равно — у него этих незнакомцев много. — Коллайдер, конечно. Это в первую очередь. А, из нормальных мест? — он тихо посмеивается, а Джейс не решается подать знак, что он проснулся. И, если честно, не особо хочет — ему так расслабленно и хорошо, мягкий тихий голос убаюкивает, Джейсу кажется, что его качает на нежных волнах и он снова закрывает глаза. — Гранд-каньон звучит замечательно. И в Секвойе я бы тоже хотел погулять. Туда точно после выпуска прокачусь, но на правах саморекламы хочу напомнить, что ваши подписки и донаты могут эту поездку приблизить. Или дать возможность доехать мне до Гранд-каньона, или даже до коллайдера. Со временем, — Джейс больше не воспринимает смысл, он только слушает тембр голоса Виктора и засыпает снова — его невероятно приятно обволакивает тихая речь.
Он просыпается, потому что дверь щёлкает замком. Он отлежал руку и всё тело у него ватное. И голова тоже ватная.
— Я надеялся, что ты проспишь до утра. Извини, что разбудил, — немного досадливо говорит Виктор. У него мокрые волосы и мокрое полотенце на плечах, он в своих дурацких клетчатых пижамных штанах — Джейс видит всё это в свете той самой тусклой лампы на столе, и Виктор кажется вдруг таким милым, и сразу вспоминаются его слова про то, что Джейс чудесный. Виктор тоже чудесный — просто Джейс про это никому ещё не говорил.
— Ничего. В смысле, это ты извини, я не ожидал, что меня вот так отключит, почему ты вообще меня не разбудил?
— Тебе нужен сон, всем нужен сон. И кстати, ты всё ещё не обязан выходить из нашей комнаты, потому что у меня стрим. Хотя сегодня все были в восторге, потому что большую часть времени я почти шептал.
Джейс зевает и трет лицо. Ему тоже надо сходить в душ, надо почистить зубы.
— Я вроде как слышал что-то сквозь сон.
Виктор пожимает плечами.
— Может, тебя и правда стоило разбудить. Как ты сейчас уснёшь, — вздыхает он, а Джейс думает про то, что ему до конца недели надо сдать реферат по чёртовой философии. После душа как раз можно этим заняться — хотя конкретно сейчас он бы с удовольствием закрыл глаза снова. Кажется, это зимняя спячка.
Виктор уже спит — или почти спит, — когда Джейс возвращается, так что он просто аккуратно сворачивает его покрывало и кладет на стул Виктора. Это было довольно мило — ну, то, что он его укрыл. Джейс включает свой ноутбук и выключает настольную лампу, битых два часа сидит над проклятым рефератом — он и вчера с ним сидел. Как будто у него есть занятия поинтереснее. К моменту, когда он его заканчивает, снова тянет зевать — но не потому что он хочет спать, а потому что ему невыносимо скучно, но Джейс всё равно выключает компьютер и ложится. Виктор тихо посапывает на своей половине комнаты, Джейс ворочается на дерьмовом матрасе. Сон не идёт. Он пытается вернуть то чувство, которое было, когда он проснулся посреди трансляции Виктора — мягкое, расслабляющее убаюкивание его голоса. Кажется, он начинает понимать, что в этом находят люди. А может, и правда попробовать?
Он достает наушники, заходит на профиль Виктора... и засыпает через каких-нибудь десять минут. Крепко и неожиданно быстро.
После этого почему-то немного неловко смотреть ему в глаза — как будто Джейс подглянул, пока он переодевался. То есть там нет ничего, чего бы он не ожидал увидеть, и стесняться нечего, но это всё равно ощущается немного странно. Но, если честно, времени на самоанализ у Джейса сейчас нет. На носу сессия, конец года и планы на рождественские каникулы. Только до них ещё как-то надо дожить и не вылететь из университета.
Пятница у Джейса оказывается совсем хреновой — их задерживают после пар, его с этим несчастным рефератом по философии разворачивают, говоря всё переделать, и Джейс просто тихо кипит. На следующей неделе два экзамена, к которым ему нужно готовиться, а он будет половину выходных переписывать идиотский реферат и выискивать в интернете новые данные про эту сраную концепцию критического реализма. Зачем ему вообще философия, он технарь!
На тренировку сил у него уже не остаётся. Джейсу просто хочется лечь лицом в пол и чтобы кто-нибудь гладил его по голове — но мама и Кейт в другом городе, а с Мел они порвали ещё на втором курсе. Вряд ли Виктор согласится, но ещё вряд ли он откажется от пива и пиццы. Джейсу станет легче, если Виктор хоть словами его немного пожалеет и отвлечет. Тогда он сядет и перепишет этот чёртов реферат. Ему хочется праздников, до которых рукой подать, ему хочется каникул, а не экзаменов и вредных преподавателей, но выбора у него особо нет. И он правда должен дать себе небольшую передышку пятничным вечером.
Какое-то смутное чувство — будто он что-то забыл — преследует его в пиццерии, но Джейс отмахивается. Тренировку он прогуливает вполне осознанно.
Понимание того, что он полнейший забегавшийся и уставший идиот, приходит к нему в тот самый момент, когда он громко говорит, стягивая ботинки в дверях их комнаты:
— У меня тут горячая пицца, холодное пиво и плохой... вот черт, Виктор, прости!
Виктор смотрит на него совсем не злобно — просто с понимающий и чуть насмешливой улыбкой. Он в больших наушниках с микрофоном, по монитору бегут комментарии. Как Джейс мог забыть про стрим?
Про причину, по которой он перестал пропускать тренировки.
— Тише, всё хорошо, — говорит Виктор Джейсу и вытягивает руку, как будто просит остановиться и не выскакивать в общажный коридор в одном ботинке. — Чат, меня сегодня решили покормить, а я не фуд-блоггер. Так что на сегодня давайте закончим, я подустал, а моя реальная жизнь требует присутствия. Скоро услышимся.
Джейсу стыдно. Второй раз за одну неделю, а что, если Виктор начнёт думать, что это все саботаж? Но Виктор ему улыбается и снимает наушники.
— Извини, я могу...
— Джейс, ты можешь поставить пиццу на стол и расслабиться. Сказать по правде, я сегодня вообще не хотел ничего проводить, но уже вроде как обещал. Можешь считать, что ты меня спас. Тебе перевести за пиво и пиццу?
— Я немного помешал твоему заработку. И даже если и без этого, всё равно нет.
Виктор смеётся и любопытно приоткрывает коробку.
— Тебе надо поставить памятник.
— Я так облажался.
— Джейс, ещё раз. Ты не обязан уходить из собственной комнаты. Я тебя не выгоняю. Пойдём помоем руки.
Джейс уныло плетется за ним.
— Треть чата на тебя обиделась, — сообщает Виктор, дожевывая второй кусок и смотря на комментарии под свежим видео.
— Извини.
— А треть благодарит тебя за то, что ты меня подкармливаешь.
— А ещё треть?
— А ещё треть сладко спит. Лучшая аудитория. Так что там насчёт плохого дня? Рассказывай.
— Реферат, — признается Джейс на тяжёлом выдохе. — И ещё нас задержали, и... извини. Я не специально.
— Джейс, за бесплатную еду я готов тебе простить всё что угодно. Реферат по философии? У вас ведь ведет... — он щёлкает пальцами. — Как её там... такая невысокая и в очках?
Джейс выдаёт крайне несодержательное мычание. У него не очень хорошо с памятью на имена — те преподаватели, которые ведут меньше двух семестров, у него зовутся исключительно «извините, пожалуйста». Но да, она в очках и невысокая — хотя у Джейса мало вокруг людей, которых он бы считал высокими. Не с его ростом.
— Ага.
Виктор хмыкает.
— А ты много прогуливал? Или спал на парах?
— Бывало иногда.
— Она не читает рефераты. Просто тихо мстит. Перепиши первый абзац, добавь предложение или два из второго и сдай спокойно, она всё примет.
Джейс чуть не теряет сознание от облегчения.
— Виктор, ты сейчас спас мне жизнь.
— Разве что выходные.
— Нет! Я хоть успею нормально подготовится к экзаменам! Я куплю тебе ещё одну пиццу. И пива, и вообще, проси что хочешь. Всё сделаю.
Виктор коротко смеётся и как-то очень хитро смотрит. Находит какой-то комментарий.
— Мне тут и сегодня, и вообще на этой неделе несколько раз говорили пригласить тебя на стрим. Хочешь попробовать? Донаты пополам, ты поймёшь, что тебе вовсе не обязательно убегать из комнаты на это время. То есть, зал — это, конечно, прекрасно, но есть же ещё выходные. А ты каждый раз сбегаешь.
Джейс теряется. Он не уверен, что к такому готов, что это уместно, что у него выйдет хоть что-то. Что он не распугает всю аудиторию Виктора одним своим дыханием.
— Я же не знаю как.
— Можем просто обсудить какую-нибудь теорию. Поговорим примерно как сейчас. Можешь хоть рецепт пирога начать зачитывать, просто чуть тише, чем обычно.
— Я обычно не зачитываю тебе рецепты пирога.
Виктор смотрит на него так, будто хочет побить тростью. Ну, есть за что.
— Тебя приглашаю я и... вот, смотри, под этим комментарием почти двести лайков.
— Зачем? В смысле... ну, им же вроде и тебя хватает.
— Это может быть забавно. Я тебя не заставляю, конечно, но это правда может быть довольно весело.
Джейс обещает подумать.
— А как ты вообще начал этим всем заниматься? — спрашивает он уже совсем вечером, когда они уже лежат каждый на своей койке и вроде как уже засыпают.
Виктор поворачивается на скрипучих пружинах.
— Хотел озвучить книгу, потому что там был только какой-то ужас с хрипящим микрофоном, а хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. Зачитал первую главу, разобрался, как убирать все эти горки и шорохи в редакторе, скинул подруге, а она сказала, что не смогла дослушать, потому что у меня очень усыпляющий голос. Предложила попробовать асмр. Ну, я изучил вопрос, понял, что не обязательно ломать пенопласт или что-то вроде того, и решил попробовать. И как-то сразу пошло, вот, два года почти этим занимаюсь.
Джейс, конечно, видел, как Виктор готовится к своим стримам — в огромный документ скидывает тезисы для следующего видео, как правило, это просто полотна текста с сайтов. Но, что самое интересное, Виктор каждый факт проверят на достоверность. С научной точки зрения это вызывает много уважения.
— А как прошлый сосед к такому относился? Ну, который не дебошир, а предыдущий.
— Ему не особо нравилось, но он много времени проводил со своей девушкой, так что мы друг другу не особо мешали. Но провести с ним вместе стрим мне не хотелось, просто чтобы ты знал.
Джейс смотрит в темноту потолка. Это приятно — и то, что говорит Виктор, и его приглашение, и ощущение, как что он Джейса выделяет среди всех остальных своих соседей. Но ещё это капельку неловко. Но, с другой стороны, Виктор помог ему с рефератом и последний фильм выбирал Джейс — наверное, выполнить его маленькое пожелание и хотя бы поздороваться будет справедливо.
***
Стрим проводят после всех экзаменов, в последний вечер перед каникулами. У Джейса билет на завтрашний поезд до дома, у Виктора какие-то планы здесь, в студгородке. Джейсу немного грустно от осознания, что Виктор не ездит на праздники к семье, потому что семьи у него нет. Джейса это правда печалит, но он особо ничего не может с этим поделать.
— Привет, мои хорошие, — тихо говорит Виктор в микрофон на столе между ними. Джейсу немного нервно и немного тревожно. — Я сегодня не один, а со своим соседом, вы про него уже наслышаны. Джейс, поздоровайся. Шептать не обязательно.
— Привет? — говорит Джейс так тихо, как только может.
В окне чата мелькают ответные приветствия. От этого становится только волнительнее.
— Мы сегодня хотим с вами обсудить Теорию великого объединения, а потом, наверное, просто поотвечаем на ваши вопросы, да, Джейс?
— Ага.
— Нет, про Теорию струн я рассказывал уже минимум пять раз. Не сегодня точно. Начнём?
Виктор зачитывает текст из файла, потом незаметно включает Джейса в разговор, и Джейс сам не понимает, как у него выходит влиться так просто. Когда он забывается и начинает повышать голос, Виктор говорит тихое «чшшш» совсем в микрофон, чат от такого приходит в восторг, Джейс от такого снова пытается быть тише. У Виктора наверняка вышло бы стать замечательным радиоведущим. На какой-нибудь ночной радиостанции, как вариант. В какой момент они всё-таки перескакивают на Теорию струн, он не замечает. И в какой момент разговор заходит о внеземных цивилизациях, тоже.
— Статически невероятно, что мы во вселенной одни, — говорит Джейс, и Виктор подбадривающе кивает. — Я не говорю, что они прилетали, но я уверен, что существуют другие формы жизни.
— Я согласен с Джейсом. Чат? — чат склоняется к тому, что они правы. Хотя многие верят, что прилетали. Не Джейсу их судить. — Нет, за разоблачениями идите на другие каналы, это не мой контент, — тихо смеётся Виктор и смотрит прямо Джейсу в глаза. Они так близко сидят — почти касаются бёдрами и плечами. Это внезапно становится слишком близким, хотя в последний раз, когда они смотрели фильм у Джейса на кровати между ними вообще не было никакого пространства и Джейса это не смущало совершенно.
Тихий шелест Джейса почти спасает — пришёл донат, и донат не самый маленький.
«Пожалуйста, поцокайте языками, мне для науки!», — просит какой-то аноним, а Виктор пожимает плечами.
— Не могу заставлять Джейса делать все эти асмр-штуки, он только успокоился и расслабился.
Если Виктор действительно отдаст ему половину всех сегодняшних донатов, то это будет самая простая десятка в жизни Джейса. Так что он цокает языком в микрофон первым, под весёлый и удивлённый взгляд Виктора.
— Если подкиньте ещё, мы ещё и пальцами похрустим.
— Послушайте, а он втягивается.
Ещё двадцатка приходит меньше, чем через минуту.
***
Утром, пока Джейс собирает сумку перед поездом, Виктор зачитывает ему некоторые комментарии.
«Я не выспался, но чудесно провел время, спасибо», «Зови Джейса ещё!», «Он и правда милашка, вы оба милашки».
— Вчера многие ушли почти сразу, но зато активность была выше обычной. Твою половину я тебе уже перевёл, — говорит Виктор, сидя на своей кровати.
Джейс почти присвистывает, открывая банковское приложение. Не заоблачно, но вполне себе. Особенно за то, что он просто пару часов приятно поболтал.
— И так каждый раз?
— Обычно поменьше. Это они для тебя расщедрились.
— Отложишь на что-нибудь?
— Да почти всё на лекарства и еду уйдёт. Не знаю, надеюсь, что на праздниках побольше подкинут. К лету надо что-то с жильём уже думать.
— А тебе разве не предложили здесь работу?
Виктор как-то очень внимательно на него смотрит.
— А это-то как пронюхали? — Джейс пожимает плечами. Он ничего не пронюхивал намеренно. Виктор все ещё недоверчиво на него смотрит, но потом как будто сдается. — Я пока не дал ответа. Не уверен, что хочу именно этого.
А Джейс думает, что если Виктор всё-таки согласится, то позже можно поговорить о том, чтобы снимать жилье вместе где-нибудь поблизости. Мама, наверное, согласится выделять чуть больше денег, он и сам думает брать подработку, это, конечно, будет дороже, но... но они живут вместе всего два месяца, и из всех соседей, которые у него были, Виктор — самый лучший. Ему становится заранее грустно от того, что через полгода они навсегда разъедутся. Хотя, если Виктор станет сотрудником университета, это уже может быть немного странно.
— И когда тебе надо дать ответ?
— Не горит. Хоть в августе. Так что я пока думаю.
Джейс кивает и пытается запихнуть в сумку ещё один свитер.
Они обнимаются на прощание — кажется — это вообще первый раз, когда они обнимаются, но Джейсу особо некогда об этом думать, он уже задерживается на поезд.
***
Первые два дня он отсыпается. Потом наконец-то встречается с Кейтлин, на следующий день идёт со школьным друзьями на каток, празднует с мамой Рождество. Скучать он начинает на пятый день. Он даже не очень понимает, что конкретно происходит, просто поворачивает голову, желая что-то сказать и натыкается на стену собственной комнаты и неубранные с подросткового возраста плакаты. Кровати Виктора и его самого там нет. А ведь ещё целая неделя каникул. Раньше, когда он возвращался на рождественские каникулы домой, ему становилось радостно от тишины по ночам, от того, что он в собственной комнате может делать всё что ему вздумается, но теперь ему почему-то тоскливо.
Он купил вчера Виктору подарок — кружку и целую упаковку шариковых ручек — у них в комнате есть какая-то крошечная вариация чёрной дыры, иначе Джейс не может объяснить, куда они всё время деваются. Он смотрел на микрофоны в отделе техники, но у Виктора уже есть один. И наушники с гарнитурой тоже, так что... он просто скучает.
Без Виктора как-то пусто. Он думает ему что-нибудь написать, но они списывались, когда поздравляли друг друга с Рождеством. От такого резкого перехода от постоянного, пусть иногда и молчаливого взаимодействия к полному отсутствию Джейсу просто становится всё грустнее и грустнее с каждой минутой.
А потом он замечает уведомление стрима и грусть улетучивается.
Виктор рассказывает про Рожественские и новогодние традиции разных стран — это интересно. На человеке за столом красуется довольно кривая пнгшная шапочка Санта-Клауса и такая же гирлянда на окне. Это забавно.
Голос Виктора успокаивает. Это уже далеко не начало стрима — он идёт почти два часа. Как Виктор только не устал? Джейс не особо вслушивается в его речь, он пропускает его голос через себя, закрывает глаза.
— С остальными странами продолжим в другой раз. Давайте минут пятнадцать на вопросы, и я пойду отдыхать, мои хорошие.
Джейс открывает глаза и пишет в чат: «Как у тебя дела?»
Не факт, что Виктор заметит, но... но ему хочется спросить это. Даром что недавно узнавал.
— ДжейТал, у меня всё хорошо. Погоди, ты — Джейс? Который Джейс мой сосед?
«Да, это я», — пишет Джейс в чат. Ему кажется, что Виктор улыбается.
— Не ожидал, что ты придёшь. У меня всё хорошо. Только без тебя очень уж тихо.
«Без тебя тоже», — пишет Джейс и ему снова становится грустно. У него здесь мама, Кейт, а Виктор встретился с этой своей подругой и сидит совершенно один на праздниках.
«Они флиртуют прямо при нас» — пишет кто-то сразу за Джейсом.
«Ни стыда ни совести», отвечает ещё какой-то человек. Джейсу становится неловко.
«Тебе там не скучно одному?» — всё-таки пишет он.
— Да вроде как ничего. Вот, с чатом общаюсь.
У Джейса мелькает идея — вряд ли блестящая, но он ее уже подумал. И мама вряд ли будет против.
«Может, хочешь приехать в гости?»
Виктор долго молчит, Джейс даже не уверен, что его комментарий отправился — но нет, вот, на нем уже успело появиться несколько лайков.
— Ты серьёзно? — наконец спрашивает Виктор. Голос у него даже для асмр-контента сейчас слишком тихий.
***
Он приезжает ещё через два дня, Джейс встречает его на вокзале и везёт на маминой машине до дома. Мама, как и ожидалось, против совсем не оказалась — наоборот, обрадовалась, что наконец-то увидит того самого Виктора, о котором Джейс говорит уже несколько недель подряд. Виктор выглядит слегка ошарашенным её заботой, потому что в первую же секунду она всплескивает руками и начинает обещать его откормить.
Джейс до сих пор не очень понимает, почему ему очень захотелось, чтобы Виктор приехал и почему Виктор согласился, но он рад — и Виктор, если заглянуть за лёгкую панику в глазах, тоже.
Это мало чем отличается от их обычной жизни в общежитии, только здесь есть мама, которая и правда очень упорно пытается Виктора откормить, Кейтлин, которая тоже требует ей Виктора показать, родные улочки и стыдные подростковые постеры на стене. И раскладушка для Виктора.
Они проводят ещё один совместный стрим и в этот раз рассказывают про родные города. Донатами отбивают билеты Виктора и туда, и обратно, и настроение у них у обоих чудесное, пока не приходит ещё один донат — на пятьдесят долларов, и Джейс округляет глаза.
А Виктор хмурится. Открывает какую-то табличку.
— Уважаемый СексиМафия, у вас уже было одно предупреждение, я выношу второе. Любые просьбы на звуки восемнадцать плюс, любые неуместные комментарии интимного характера — это предупреждение. После третьего вы получите перманентный бан. И ещё раз повторюсь, я не нацелен на создание закрытого канала или создание аудио-порно, ваша просьба постонать совершенно неуместна. Попросите платформу вернуть вам средства. А ещё вы смутили Джейса и у него сейчас очень забавное лицо, но я против того, чтобы вы его смущали. Нет, если я вдруг решу создать закрытый канал, то на этом канале всё равно об этом говорить будет нельзя, здесь есть несовершеннолетние пользователи.
— И часто такие вопросы появляются? — спрашивает Джейс чуть позже. Он же ну... ну он знает про раздел с асмр-порно. И все ещё находит это капельку странным. Наверное, хорошо, что таким Виктор не занимается.
— Бывает. На этом я смог бы поднять денег, но... но нет, спасибо. Есть другие способы заработать.
Джейс с ним согласен — а потом, уже в поезде через пару дней, когда они едут вместе обратно в кампус, думает, что Виктор, вероятно, смог бы поднял очень много денег на одних только вздохах. И не надо париться с научной составляющей, и не надо проводить двухчасовые стримы по несколько раз в неделю, а просто... постонать в микрофон за сотню баксов. Возможно, они оба занимаются в жизни чем-то не тем.
Хотя конкретно сейчас Джейс слушает музыку и смотрит в окно, а Виктор вполне мирно дремлет, прислонившись щекой к его плечу.
Джейса такое устраивает.
***
В середине февраля Виктор возвращается в их комнату гораздо позже обычного и Джейс откладывает свой мобильный. Он как раз собирался ему хотя бы написать.
У Виктора очень серьёзное и хмурое лицо и Джейс не понимает, что происходит.
— Хей, всё в порядке?
Виктор вешает куртку на крючок и совсем устало стягивает ботинки.
— Я был у врача, — сообщает он наконец, падая на собственную кровать. — Новые таблетки. Дорогие.
Он зарывается лицом в подушку.
Джейс встаёт и присаживается на край его кровати — Виктор редко проявляет тактильность, но он пока ни разу не сбрасывал его руку, и Джейс не знает, успокоит его поглаживание по острой лопатке или нет, но он всё равно это делает.
— Это временный курс или навсегда?
— Как пойдёт. Через месяц посмотрим ещё. Я начинаю серьёзно думать про закрытый канал с контентом для взрослых.
Рука у него на лопатке дёргается. На этом можно заработать, не светя при этом лицом и не подвергся себя риску — Джейс не может осуждать за такое желание. Но это неловко. Но Виктор, похоже, ждёт от него хоть чего-то, хоть какой-то реакции.
— Ну... просто предупреждай меня заранее, чтобы я не ворвался в не самый удачный момент.
Виктор тихо смеётся в подушку.
— Я шучу. Но стримов мне надо проводить больше. Буду писать на них диплом, я не знаю, что ещё сделать.
— Проводи, я придумаю, чем мне заняться.
Виктор переворачивается на спину и смотрит то ли раздражённо, то ли устало.
— Прекрати сбегать. Ты — единственная причина, почему я этого ещё не делаю, мне неловко, что ты сам себя выгоняешь из нашей комнаты из-за меня. Пожалуйста, оставайся, комментируй, сиди рядом, но не сбегай.
Джейсу ничего не остаётся, кроме как кивнуть.
***
Виктор теперь проводит по четыре стрима в неделю — два по будням, как раз когда Джейс ходит в зал, и два по выходным.
Джейс в это время тихо сидит за своим столом или на своей кровати, иногда в наушниках, иногда без них.
И с ним начинает происходить что-то странное — ему начинает нравится. У Виктора очень приятный голос, Джейсу нравится его слушать, обычно он говорит не очень много и этот контраст на самом деле то ли забавляет, то ли немного вгоняет в ступор — Джейс ещё не разобрался. По выходным Виктор много стучит по клавиатуре и комментирует каждую формулу из своего диплома. Почему-то от его тихих смешков на ответы чата, у Джейса начинают немного краснеть щеки.
Мама на каждом созвоне спрашивает, как дела у Виктора и следит ли Джейс за тем, чтобы он нормально питался. От этого щеки тоже краснеют.
У Джейса есть смутная догадка, с чем это связано, и это ему не нравится. Потому что они друзья. Соседи. Два очень быстро сдружившихся парня, которые просто нашли общий язык — и наверняка Джейса сбивает с толку именно эта лёгкость и непринужденность, которая между ним и Виктором появилась чуть ли не на второй неделе.
Только стримы его слушать становится с каждым разом все неловче и неловче.
***
— Я принял предложение Хаймердингера, — говорит Виктор в середине марта.
Он не выглядит сильно довольным этим своим решением.
— Ты же не очень хотел?
Виктор вздыхает.
— Я с ним поговорил. Мне готовы предоставить скидку на съем жилья при университете. Или вообще в общежитии остаться. На год или два такой вариант сейчас... самый оптимальный. С финансовой точки зрения. Других предложений у меня все равно пока что нет.
Джейс уже не уверен, что он хочет жить с Виктором дальше. Не потому что с ним стало некомфортно или что-то в этом роде — то есть некомфортно, но вовсе не по вине Виктора. Из-за него, да, но он не виноват. Это все проблемы Джейса — то, что ему хочется пялиться на Виктора. Это все проблемы Джейса, что от голоса Виктора начнёт печь щеки и уши. И что сердце колотится совсем не по-дружески — это тоже проблемы Джейса.
Ему хочется жить с Виктором и дальше — но и одергивать себя сил с каждым днем остаётся все меньше. Потому что Виктор красивый, хоть он сам себя таким явно не считает, потому что у него красивый голос, потому что за внешним строгим фасадом он на самом деле взбалмошный, смеётся вместе с Джейсом над глупыми шутками, соглашается время от времени на вечер кино и хвалит не очень уж вкусную стряпню Джейса. Потому что Виктор каждый раз покупает в магазине небольшие пакетики корма и подкармливает университетских котов под окнами общежития и их же наглаживает. Потому что на своих стримах он периодически подрабатывает кем-то вроде репетитора, объясняя между занятными фактами про носорогов как высчитать удельную теплоемкость. Это все странным образом завораживает.
Джейс может себе представить жизнь без Виктора в следующем году, скорее даже вспомнить — натянутые приветствия, попытки покурить в окно, желание, чтобы его сосед вернулся домой попозже. С Виктором такого нет. С Виктором, наоборот, хочется проводить как можно больше времени вместе, пусть даже не общаясь между собой, но просто... находясь. В эту субботу Виктор, вслух выводя производную на стриме явно допустил ошибку и Джейс, чтобы его не отвлекать, написал в чат.
Виктор повернулся к нему и попросил показать. И Джейс как-то незаметно снова стал вторым ведущим.
Нет, ему не хочется снова менять соседа, ему не хочется завершать это сожительство в июне. А странные чувства — ну, они уйдут, наверное. Рано или поздно, правильно?
Так что он набирается храбрости.
— Мы могли бы снимать вместе. Или, если ты будешь в общежитии, снова в одной комнате. Я знаю, что можно писать заявления на соседство, но если ты будешь сотрудником, то...
Виктор несколько раз почти потрясенно моргает.
— Ты серьёзно?
— А почему нет? Ну, я имею в виду, мне нравится с тобой жить.
Виктор улыбается — как будто немного недоверчиво и капельку робко, но очень радостно.
— Мне с тобой тоже. И... вряд ли меня назначат твоим преподавателем. Так что проблем и вопросов быть не должно, — Джейс не очень думает перед тем, как его обнять. — Ты только что значительно улучшил мое решение, — немного задушенно говорит Виктор в его плечо.
***
Он рассказывает маме и Кейтлин про это в тот же вечер. А Виктор — чату спустя почти неделю, когда Джейс сидит рядом с ним. У него плавятся мозги от курсовой, он устал, а Виктор позвал снова о чем-нибудь поболтать и Джейс снова согласился — потому что отказывать Виктору с каждым днем становится всё сложнее.
Примерно через час, когда им надоедает говорить про принцип работы ядерного реактора, Виктор читает один из комментариев и хмурится.
— Когда я прекращу таскать на трансляции Джейса? Ну, у меня конкретно для вас плохие новости, мы с Джейсом решили жить следующий год тоже вместе, и я очень надеюсь, что он будет присоединяться ко мне почаще.
«Боже, они все-таки парочка», «я готова была делать ставки», читает Джейс и старается дышать ровнее. В отличный микрофон Виктора все это точно будет слышно. А Виктор читает совсем другое и вслух:
— Он вам не нравится? Ну, я же не заставляю вас слушать, верно? На моем канале много записей, где я один, и я всегда указываю в названии, когда я здесь вместе с Джейсом. И, кстати, самое главное, что он нравится мне, а не вам. За выпады на Джейса я буду выносить такие же предупреждения, как за комментарии и донаты с интимными призывами.
Джейс смотрит то на Виктора, то экран, где мелькают комментарии.
«Они точно парочка», «Всё, это была последняя капля, я иду писать фанфик», — надо бы погуглить или спросить у Виктора, что это за зверь и с чем его надо есть, «Вы оба очаровашки», «Чел-комментатор, уходи, тебе здесь не рады».
«Он нравится мне», — сказал только что Виктор, и это действительно самое главное.
— Я тебе нравлюсь? — единственное, что Джейс помнит про то, что нужно делать с голосом у Виктора на стримах — это что нельзя его повышать. Хотя сейчас он бы и не смог — из горла вырывается какой-то почти нелепый сип. Виктор поворачивает голову. Они снова сидят невыносимо близко, Джейс может сосчитать каждую его ресничку.
— Я не стал бы соглашаться жить с тобой в следующем году, если бы ты мне не нравился, — Виктор как-то немного робко улыбается — примерно так же он улыбался, когда Джейс предложил жить и дальше вместе. Как друг, конечно, он имеет в виду то, что Джейс ему друг, хороший и удобный сосед, конечно... только Джейсу мерещится на дне его глаз затаённая надежда и неуверенность. И зрачки у него широкие — но это ведь наверняка от того, что они сидят в полумраке, верно?
Джейс всегда плохо понимал намёки, никогда не видел их в упор, а сейчас ему очень не хочется выдавать желаемое за действительное, только... только Виктор на долю секунды перед тем, как отвернуться от него, скосил взгляд сильно ниже его глаз и задержал — примерно на губах. И чуть поджал свои, и едва заметно выдохнул, и опустил плечи.
У Джейса немеют пальцы, под ребрами тянет сладко и нежно. Воздух вокруг густой и тяжелый.
— Если я что-то не так понял, оттолкни меня, — шепчет он и ловит губами крошечный тихий полувыдох прямо перед тем, как Виктор прикрывает глаза.
У него сухие и растрескавшиеся губы, моментально вспыхнувшие щеки и истерично колотящаяся жилка на шее — Джейс чувствует её пальцем. И Виктор не отталкивает. Виктор целует в ответ почти отчаянно, глотает воздух и податливо приоткрывает рот. Джейс не верит, что всё это происходит, что это не его очередная фантазия, но он чувствует и дыхание Виктора, и тепло его кожи, и его запах, и то, как колотится его собственное сердце и слышит отчётливый звук поцелуя. И шелест пришедшего доната тоже. Черт. Трансляция. Виктор приходит в себя первым, отворачивается, делает несколько вздохов. Джейс смотрит на окошко чата. Почти всё — сплошной капс.
«Это что? Это то, что я думаю?», «Это точно был поцелуй», «Серьёзно??», «Да ладно?!?» «Они целуются?», «Я сплю?».
Джейс надеется, что никто из них не спит.
Приходит ещё один донат и ещё один — на втором подпись «пожалуйста, не останавливайтесь».
— Чат, — хрипло и тихо говорит Виктор. — Мы уже засиделись, а я собираюсь сейчас повысить свою громкость, потому что мне надо на кое-кого немного наорать. Так что скоро услышимся, — говорит он сбивчиво и обрубает трансляцию.
Джейс несколько раз моргает. Так, на него сейчас будут орать, ладно. Он к этому морально готов. Или не очень.
— Виктор, я...
Виктор поджимает губы, несколько раз вздыхает.
— Прямо при куче людей. На стриме. Ты хоть понимаешь, сколько предупреждений после этого мне придётся занести в свою таблицу? Кстати, тебе вынесено первое.
— Тебя... напрягает только это?
Виктор чуть покачивает головой.
— Нет, ещё я думаю, не скрыть ли этот стрим вообще. Или хотя бы обрезать часть, чтобы не разлетелись слухи и...
— Виктор!
— Да, всё кроме этим моментов меня не напрягает, а радует, — Виктор наконец-то поворачивает к нему лицо. И в глазах у него и правда чистая радость. Джейсу даже немного жаль, что он их прикрывает, когда они снова тянутся друг к другу.