Chapter Text
Куанруи обессиленно опустился на пол спиной к зеркалу. Не было уже сил смотреть на свою неровную осанку, покрасневшее от натуги лицо.
- Мэймэй, я принес тебе вкусное.
Умути - интересно, сколько он здесь уже находится? - присел перед ним на одно колено и протянул фиолетовую бутылочку. Его любимый виноградный сок с кусочками желе. Вкусный, сладкий… Рот сразу же наполнился слюной.
Эта манера заботиться и звать его так... Куанруи часто заморгал и поспешно отвернулся. Он слишком устал, чтобы спокойно на это реагировать. И он не заслуживал сладкое сейчас, когда не мог сделать даже самое простое движение идеально.
- Прости, я...
- Моя мэймэй так хорошо трудится.
Умути не отступил, напротив, положил руку на его колено, перешел на их родной язык.
- Мальчики волнуются о тебе, ты здесь уже почти пять часов один. А если считать всю тренировку - все десять. Ты что-нибудь ел? Пил?
Куанруи замотал головой, борясь со слезами.
- Немного воды... Мне не хотелось. И я пообещал себе, что не выйду отсюда, пока не отточу всю связку движений.
- Ты мой принципиальный.
Умути начал осторожно разминать его слишком напряжённые икры.
- Но, как твой лидер и продюсер, я могу освободить тебя от этого обещания на одну ночь. Завтра, после хорошего завтрака, ты сможешь тренироваться куда лучше.
Руи не выдержал, громко всхлипнул.
- Иди сюда, - прошептал Умути, и Куанруи крепко обнял его, спрятал лицо на плече. Под заботливый, нежный шепот плакал он долго, пока в репетиционный зал не постучались.
- Ужин привезли, вас ждать?
- Ещё минуту!
Умути нежно вытер остатки слёз Куаннруи пальцами.
- Пойдем? Я заказал тебе на свой вкус. Ты заслужил хороший, сытный ужин.
- Пойдём.
Руи резко выдохнул и поднялся, старательно смотря в пол, чтобы не взглянуть случайно в зеркало. Водостойкая подводка, может, и не размазалась, но глаза точно опухли. Если он увидит себя таким, то захочет выпить мочегонное, а так нельзя. Нельзя себе вредить. Он обещал и лидеру, и самому себе.
- Правило всегда ужинать вместе - самое лучшее.
Хён широко улыбнулся, когда старшие вошли в гостиную. Чуткий, как всегда, он без слов уступил Куанруи место, за которое они обычно шутливо дрались.
— Вот, я же говорил.
Умути проследил, чтобы Куанруи взял палочки, и только после этого опустился рядом.
— Приятного аппетита. Вы все хорошо поработали сегодня.
За ужином было, как всегда, довольно шумно, но Куанруи не мог принимать участие в беседе, слишком расстроенный своими неудачами. Его никто не трогал, и это было необычно комфортно для того, кто привык постоянно находиться в центре внимания.
Наконец он почувствовал, как расслабляется, прислонился к плечу Хена, и тот не стал отстраняться, как обычно, лишь улыбнулся и похлопал по плечу.
— Устал?
Куанруи вздохнул.
— Да. Сейчас усну, наверное.
— Хочешь, чтобы я проводил тебя до спальни?
Куанруи не успел согласиться, как Умути поднялся.
— Давай лучше я. Хочу сказать ещё пару слов перед сном.
— Сладких снов!
Куанруи помахал младшим издалека. Обычно он был намного более тактильным, но сейчас не мог.
— И тебе!
Они вошли в общую спальню, и Куанруи сел на кровать. Изначально они хотели поставить двухярусные кровати, но оказалось, что спать на первом этаже и биться головой о второй никому не хочется. Поэтому взяли узкие, но зато четыре. Он не стеснялся Умути, особенно уставший, поэтому снял с себя пропотевшие за тренировку треники и футболку.
— Мэймэй, я хотел сказать только одну вещь.
Умути присел на корточки перед ним, чтобы заглянуть в глаза.
— Ты очень, очень красивый. И ты так хорошо работаешь, идеально выполняешь движения. Я бы так хотел, чтобы ты увидел себя со стороны и тоже это осознал. Тебе не нужно ничего в себе менять. Клянусь. Мы ещё немного посидим и тоже придём спать. Сладких снов.
Он потрепал Куанруи по волосам и вышел из комнаты.
***
Просыпаться без будильника было странно, Куанруи, кажется, годами так не делал. Зато чувствовал он себя намного лучше, чем накануне. Наверное, мемберы решили дать ему отдохнуть подольше, потому что в спальне никого из них не оказалось.
Зато он увидел явно незнакомого парня с длинными, до лопаток, черными волосами. Тот стоял и смотрел в окно.
— Кто вы?
— Ты мне скажи, кто я.
Парень обернулся, и Куанруи замер. На него смотрел он сам, может быть, только увереннее и старше.
— Я сам не знаю, что здесь делаю, - хмыкнул знакомец. - Вроде бы засыпал у себя дома, а проснулся в старом общежитии, да ещё в одной кровати с тобой. Дай угадаю, ты ещё не дебютировал?
— Мы активно готовимся, осталось два месяца. Так ты что... Моё будущее?
— А, помню, я тогда сильно загонялся.
Старший Куанруи подошел к нему и протянул руку с хитрой ухмылкой.
– Что ж, теперь меня зовут Руи. Поздравляю с успешным дебютом, кстати. Потому что мы были просто идеальны.
Куанруи немного растерянно пожал его ладонь.
– Ой, какие ногти! Шикарные! Я же всю жизнь мечтал.
Руи рассмеялся, вытянул руку с длинными черными ногтями так, чтобы на них блеснул свет из окна.
– Я многие свои - то есть наши - мечты исполнил за это время. Пупок тоже проколол, кстати. Хочешь увидеть?
Куанруи заинтересованно облизал губы.
– Да. Да, хочу.
Руи сел на кровать напротив него и приподнял майку до груди. Одет он был в черное и строгое, и пирсинг в виде розовой бабочки создал неожиданный контраст.
– Еще и множественный прокол. Как красиво.
Куанруи завороженно прикоснулся кончиком пальца к сережке.
– Больно было?
Руи усмехнулся.
– Больно, конечно. Но это не сравнится с болью от еще одного прокола, пониже.
– Пониже, значит?
Куанруи прищурился.
– Ты и эту нашу мечту исполнил? Покажешь?
– Покажу при одном условии, - Руи наклонился к нему ближе и перешел на шепот, - если ты согласишься ко мне прикоснуться. Подрочить или, может быть, даже отсосать. Как захочешь.
Куанруи вспыхнул.
– Ты же знаешь, я… Я никогда не был с мужчинами… Но хотел, конечно же.
Руи хихикнул.
– Ах, точно, до твоего первого опыта еще почти полгода. Ну, не буду говорить, с кем это будет, сладкий. Хотя тебе очень, очень понравится.
Он погладил его по плечу.
– Я не предлагаю ничего особенного, просто покажу, как это делается. А свой первый раз подаришь тому, кому захочешь.
Куанруи заинтересованно приподнял бровь.
– Я ведь знаю все наши слабости и могу добиться от тебя ответа, с кем будет мой первый раз.
– Да, но в глубине души ты очень романтичный человек и на самом деле не хочешь это узнать вот так.
Руи стянул с себя майку до конца, обнажив сильные, красивые плечи и грудь.
– Перед своим первым разом я очень много читал, а так у тебя будет капелька практики. К тому же мы один человек, это не измена, ничего.
Он расстегнул черные джинсы и стащил их с тонких бедер. Его боксеры оказались такими же милыми, как и пирсинг - белого цвета с розовым узором. И, ах… Член уже натягивал ткань.
Куанруи почувствовал жар в районе поясницы, его дыхание участилось от волнения. Он вдруг вспомнил, что ложился спать в одном белье и почувствовал себя таким открытым. Он попытался прикрыть голую грудь, но был остановлен смешком.
– О, малыш, если хочешь увидеть мой прокол, придется отбросить всякое смущение. Опусти руки, ну же.
Взгляд Руи стал серьезнее.
Куанруи медленно отвел руки от груди. Его пробило жаром еще раз, щеки начали гореть то ли от возбуждения, то ли от смущения.
– Вот так. Молодец.
Руи стащил с себя белье, сел, раздвинув ноги, явив прокол во всей красе.
Куанруи облизал губы. Сексуально. Именно так, как и должно быть. Именно так, как он и мечтал, только…
– Всего один? Один прокол? Я же хотел больше.
– Поверь, это было настолько больно, что я еще нескоро решусь на следующий, - рассмеялся Руи. - Но у меня повысилась чувствительность, так что это того стоило. Ну так что? Хочешь посмотреть поближе?
Куанруи заворожённо кивнул, сглатывая слюну, и грациозно лег на живот, чтобы было удобнее, подпер руками лицо.
— Скажешь, как он называется?
— Ампалланг, - это слово Руи произнёс по слогам, - я решил начать не с самого заметного.
— И что, он доставляет удовольствие… партнёру?
Он кончиком пальца прикоснулся к одному из двух блестящих шариков по обе стороны от головки, осторожно погладил.
— Очень даже, - улыбнулся ему Руи. - Не бойся, это же я. Ты этот член каждый день видишь, знаешь, как приятно сделать. Знаешь, что нам нужно.
Эта мысль должна была смутить Куанруи, но она придала энтузиазма. Довольно улыбнувшись, он достал спрятанный за матрасом флакончик. В одной спальне с тремя парнями у него почти не было возможности дрочить, но на всякий случай смазка всегда была рядом.
— Вот таким ты мне нравишься.
Руи выдохнул, когда он уже смело прикоснулся к его члену, обхватил ствол влажной от смазки ладонью, с нажимом провел вверх и вниз, а потом мягко коснулся обнажившейся головки, провел пальцами от шариков вверх до уретры.
— Дай угадаю, следующий прокол будет здесь?
Руи согласно промычал. Его глаза горели энтузиазмом, который не мог не подстегивать к следующим действиям.
— Насчет принца Альберта я немного волнуюсь, но мне любопытно.
Он коснулся пряди своих волос, свисающих на грудь.
— Мое тело - холст, и я хочу попробовать всё.
Куанруи посмотрел на него снизу вверх, озорно прищёлкнул языком.
— Знаешь, что хорошо в моей нынешней прическе? Мне не нужно убирать волосы в хвост.
Он потянулся вперед и взял головку в рот. Он точно знал, что его смазка на водной основе подходит для орального секса, поэтому не боялся, с удовольствием слизал ее с гладкой головки. Девственник, он даже игрушками не пользовался никогда - берег себя для первого мужчины - и сейчас ему так понравилось ощущение члена на языке, еще и с терпковатым привкусом вишни. Он заинтересованно обласкал языком головку, спустился к пирсингу, вернулся к уретре. Сейчас он даже не думал о том, чтобы доставить удовольствие, просто изучал текстуру.
Руи снисходительно погладил его по голове.
– Как наиграешься, дай знать. Научу, как правильно доставлять удовольствие мужчине.
Куанруи вытащил головку изо рта и хихикнул от мокрого звука, который сам же издал.
– Хочешь сказать, я сейчас не делаю тебе приятно?
– Сейчас ты не мои потребности удовлетворяешь, а свои. Я пока что не против, но ты знай - я теряю терпение. А в таких случаях я становлюсь грубым. Хотя… уверен, тебе все понравится.
Куанруи не сдержал восторженного выдоха. Он хотел… он хотел всего, что ему собирались дать, но вслух произнести это не мог. Поэтому продолжил играть, лаская языком в основном пирсинг, а сам подвинулся, чтобы коснуться свободной рукой собственного члена. Не мог он с таким возбуждением совсем себя не касаться.
Вот только Руи это его движение заметил, и его голос стал ниже, властнее.
– Ну все, сладкий, это уже слишком. Руку убери. И давай на колени, я не разрешаю тебе ласкать себя или тереться о кровать.
– Почему?
Брови Куанруи взлетели вверх от такой несправедливости.
– Чтобы ты прочувствовал абсолютно всё. Подрочить ты себе и без меня можешь. Давай, давай, на колени. И руки убери за спину, они тебе не понадобятся.
Куанруи издал жалкий, нуждающийся звук, но он знал себя, знал своё упорство. Знал, что его версия из будущего должна быть еще сильнее в этом, чем он сам.
Он медленно, осторожно поднялся с кровати, а Руи взял с кровати подушку и бросил ему под колени.
– Как бы это ни было красиво, наши колени не позволяют слишком долго стоять на полу. Будет больно.
Куанруи состроил недовольное лицо, но решил довериться эксперту. Он встал на колени, выпрямился, убрал руки за спину.
– Мм, вот это настоящий артист, хорошо держишься.
Руи с довольной усмешкой погладил его по щеке, а потом поднялся и сделал шаг вперед, так, что член оказался у губ. Куанруи открыл рот, позволив ему войти наполовину.
– Раскрой горло, сладкий. Как при пении. Поначалу будет не очень удобно, но ты справишься. И ты сделаешь мне так хорошо.
Намек на ласку, на грядущую похвалу заставил его расслабиться, опустить плечи и открыть горло. Руи вошел глубже, до основания.
– Вот так. Дыши. Всё хорошо? Тогда я начну двигаться. Ты оставайся неподвижным.
И он начал, сначала медленно, потом наращивая темп.
Куанруи дышал через нос, сжимая руки у себя за спиной, и сосредоточился на ощущении пирсинга, приятно, не царапая, давящего на его горло. Слюны было много, сглатывать ее в таком состоянии он не мог, было ощущение, что она повсюду, но, кажется, его версии из будущего это даже нравилось.
Эти хлюпающие звуки, это тяжелое дыхание… Слушать эту симфонию удовольствия было так хорошо. Так прекрасно.
У него успела затечь шея и немного ноги, но это компенсировалось тихими стонами Руи. Тот зарылся пальцами в его волосы, царапая кожу своими длинными заостренными ногтями и вызывая приятные мурашки.
Куанруи так расслабился, вошел в такое глубокое состояние сабспейса, что оказался совершенно не готов к сперме, ударившей в горло. Он удивлённо замер, попытался сглотнуть, но ничего не вышло, и он попытался отодвинуться, только вот Руи сжал его волосы и вошёл даже глубже.
— Дыши. Терпи.
Это было тяжело, потому что спермы становилось всё больше, а дышать было всё сложнее, но наконец его отпустили. Куанруи закашлялся, пытаясь избавиться от невыносимого ощущения стекающей по задней стенке горла спермы, поднял заслезившиеся глаза и встретился с насмешливым взглядом и широкой ухмылкой.
— У меня в первый раз получилось чуть лучше. Но ты обязательно научишься, у тебя есть все задатки.
— Мог бы и предупредить, - проворчал Куанруи, вытирая подбородок. Он проглотил большую часть спермы, но она также оказалась на его лице, шее, попала на пол, пока он кашлял.
— Ну, так не интересно.
Руи наклонился к нему и помог подняться на ослабевшие ноги, придержав за плечи.
— К тому же, наш постоянный партнёр никогда не предупреждает, он сам плохо это чувствует. Привыкай.
Куанруи не нашел, как на это возразить, только возмущённо выдохнул.
— Ах, не дуйся, сладкий. Я заглажу свою вину.
Руи чмокнул его в лоб, заставил сесть на кровать, а сам снял с руки резинку для волос и завязал хвостик. А потом присел на корточки, чтобы снять с него бельё. От прикосновения к забытому члену Куанруи задрожал..
– Такой чувствительный. Думаю, будет честно, если я доведу тебя до оргазма таким же образом. Ты не представляешь, как это приятно. Мне кажется, горло и член у одного и того же человека должны подходить друг другу идеально. Надо попробовать у самого себя отсосать как-нибудь.
Куанруи не мог не покраснеть от непристойности этих слов. Поддавшись мягкому прикосновению к плечам, он лег на кровать, уставился в потолок. Почему-то вспомнились слова Руи про его дом. Его ждет такое прекрасное будущее.
– Надеюсь, ты знаешь, как прекрасен. Особенно сейчас, когда смущен, когда почти затрахан.
Руи наклонился над ним, поцеловал в губы, мокро, горячо, и, ох... Куанруи ни с кем не целовался с подросткового возраста, и это не шло ни в какое сравнение. А потом он спустился ниже, провел губами по его груди, животу, заставив всхлипнуть от удовольствия.
– А теперь о правилах. Мою голову не держать, бедрами можешь двигать, но я в любой момент могу отстраниться.
Куанруи скривил недовольно губы.
– А почему тебе всё это можно было делать?
— Потому что я старше, - хмыкнул насмешливо Руи, - или, если тебе угодно, потому что я знаю твой предел и на самом деле следил, чтобы не навредить тебе. А ты мой не знаешь. Было бы очень грустно, если бы меня стошнило, не так ли? К тому же я очень постараюсь доставить тебе максимум удовольствия. Обещаю.
Он опустился на колени, взял член Куанруи в руку и подул на истекающую смазкой головку. Тот вдруг почувствовал себя таким голым и открытым, что закрыл лицо руками в смущении. И тут же ласки прекратились.
– О нет, еще одно правило: ты не можешь так прятаться.
– Ты настоящий садист, - он захныкал, но руки всё же убрал.
И Руи взял его член в теплый, влажный рот. Сначала поигрался языком с головкой - Куанруи не знал, как тот сдерживал стоны, у самого это не получалось - а затем погрузил полностью, до основания. Какое же… какое же узкое горло.
Он застонал, вцепившись пальцами в простыни, и запрокинул голову назад, дрожа. Как же хорошо. Руи быстро, ритмично двигал головой, и это было настоящим сумасшествием. Куанруи, наверное, согласился бы никогда не покидать это горло, но не мог сказать это вслух.
Это было так хорошо, что он потерял счет времени, уже перестал стесняться стонать в голос, хоть и чувствовал, как лицо горит от возбуждения. Вот только перед самым оргазмом Руи отстранился, заставив младшего громко всхлипнуть.
– Что ты…
– Сейчас, секунду.
Руи поднялся, что-то взял с тумбочки и снова заглотил член. Куанруи снова застонал, теряясь в удовольствии. А потом кончил прямо в горячее горло. Этот оргазм было невозможно даже сравнить с обыкновенным, от дрочки, и длился он куда дольше.
Руи проглотил всё до капли. Ах. Опытный.
– Если бы ты знал, насколько прекрасен. Впрочем, можешь и посмотреть.
Он приподнялся и показал ему телефон. Телефон с несколькими фотографиями и даже одним видео.
– Ты что, компромат на меня собрал? Это еще и телефон Мути-хена, отдай!
Куанруи попытался выхватить телефон, увидев абсолютно непристойную фотографию, но после такого оргазма его руки плохо ему подчинялись.
– Это не компромат. Это я показываю тебе то, насколько мы красивы. Просто посмотри. Румянец, раскрытый рот, зажмуренные глаза… Я всегда хотел посмотреть на себя со стороны, а теперь получилось. Мы просто восхитительны.
Руи прилег рядом на бок, в деталях показывая фото.
И, если Куанруи сначала подумал, что это часть издевательства, то его горящие восхищением глаза говорили совершенно точно правду.
– Ты… Ты правда считаешь, что эти фото красивые? Что я… что я красив даже так?
– А ты посмотри на меня.
Руи снова распустил волосы, облизал губы с соблазнительной ухмылкой.
– Скажи, я красив?
– Очень.
– А у нас одно лицо, одна мимика. Я просто чуть лучше работаю с аудиторией и чуть более уверенный в себе. Ты тоже так научишься. И ты так же великолепен, как и я.
И они снова начали целоваться.
***
Проснулся он от солнечного света. Хён, напевая еще не вышедшую Im’ma Be - как всегда, не рассчитывая громкость - распахнул шторы, впуская солнечный свет. Куанруи забеспокоился от мысли, что его версия из будущего заснула вместе с ним, и их все могли видеть, но, пошарив рядом рукой, он не обнаружил Руи. Ушел? Или… или это был сон?
– Ой, я тебя разбудил? Прости. Мути-хён решил дать тебе время поспать.
– Ну, я уже выспался.
Куанруи встал на ноги и поспешно натянул майку и шорты. Умути он не стеснялся, а вот Хёна - время от времени. Хотя после такого откровенного сна он был готов стесняться кого угодно. Ему всё ещё казалось, что он чувствует пирсинг у задней стенки горла, да и сглатывать было неприятно, как при болезни.
– Позавтракаешь с нами?
– Да, сейчас душ приму.
– Одну минуту, мэймэй.
Умути появился в дверном проеме, держа в руках телефон, и вместе с ним вошел в ванную комнату, плотно прикрыл дверь и перешел на китайский.
– Я понимаю, что наша группа одна семья, но потрудись объяснить мне, откуда в моем телефоне оказались эти несколько фото.
На экране телефона появились те самые фотки, снятые Руи.
Не сон.
Это был не сон.